×

ВС фактически указал, что удержание имущества должника ведет к залоговому приоритету

Суд отметил, что передача удерживаемого транспорта в конкурсную массу может быть осуществлена только при условии внесения в реестр уведомлений о залоге движимого имущества соответствующей записи и признания за требованиями кредитора залогового статуса
Фото: «Адвокатская газета»
По мнению одного из экспертов, выводы Верховного Суда носят комплексный характер – соблюдают баланс интересов должника, отдельного кредитора и всех иных включившихся в реестр кредиторов лиц. Второй указал, что позиция высшей инстанции в наибольшей степени соответствует духу и букве законодательства о банкротстве.

27 июня Верховный Суд вынес Определение по делу № 301-ЭС19-2351, в котором разобрался, должен ли подрядчик возвращать отремонтированное имущество заказчику в случае неоплаты, когда в отношении последнего введена процедура наблюдения.

В 2013 г. ОАО «СГК-ТрансстройЯмал» передало ООО «Ремжелдортех» автомотрису для капитального ремонта.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 30 октября 2014 г. было установлено, что заказчик работы принял, но оплатил только их часть, в связи с чем с него надлежит взыскать в пользу подрядчика около 5,5 млн руб. задолженности по оплате выполненных ремонтных работ и более 270 тыс. руб. неустойки, начисленной на сумму долга. 31 ноября 2014 г. «Ремжелдортех» уведомил заказчика об удержании автомотрисы с принятием ее на ответственное хранение до полной уплаты задолженности.

30 августа 2016 г. в отношении «СГК-ТрансстройЯмал» была введена процедура наблюдения. 6 февраля 2017 г. Арбитражный суд г. Москвы включил требования «Ремжелдортех» в сумме более 5,6 млн руб., взыскиваемых по решению суда от 30 октября 2014 г., в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

«Ремжелдортех» обратился в суд с исковым заявлением об обращении взыскания на автомотрису, однако обществу было отказано в удовлетворении требований по причине введения в отношении «СГК-ТрансстройЯмал» процедуры наблюдения.

31 января 2018 г. «Ремжелдортех» уступил ООО «Ремжелдор» право требования долга. «СГК-ТрансстройЯмал», считая, что «Ремжелдортех» не вправе удерживать принадлежащую ему автомотрису, обратился в арбитражный суд.

Суды первой и апелляционной инстанций, сославшись на ст. 4, 11, 12, 301, 728, 729 ГК, разъяснения, изложенные в п. 32 Постановления Пленума ВС и Пленума ВАС от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска об истребовании из владения ответчика спорной автомотрисы.

Суды посчитали, что договор на капитальный ремонт, на основании которого ответчик удерживает автомотрису, не расторгнут и является действующим, поэтому спор о возврате имущества вытекает из договорных отношений и не подлежит разрешению по правилам ст. 301 и 302 ГК, на которые сослался «СГК-ТрансстройЯмал». Они также указали, что предусмотренные ст. 728 и 729 ГК основания для предъявления к ответчику требования о возврате автомотрисы не наступили, при этом в настоящее время «Ремжелдортех» имуществом не владеет, поскольку передал его на хранение «Ремжелдортехпрому» по договору. Суд округа согласился с выводами нижестоящих инстанций.

«СГК-ТрансстройЯмал» обратился в Верховный Суд, который, рассмотрев материалы дела, отметил, что, поскольку вопросы правовой квалификации относятся к компетенции суда, основанием для отказа в иске не может служить вывод о том, что при наличии не расторгнутого сторонами договора на капитальный ремонт спор о возврате имущества вытекает из договорных отношений и не подлежит разрешению по правилам ст. 301 и 302 ГК.

Кроме того, ВС отметил, что в настоящем деле ссылка судов на ст. 728 и 729 ГК не является правильной, поскольку данными нормами регламентированы порядок и основания возврата подрядчиком переданной ему для ремонта вещи заказчику, который отказался от договора до передачи ему результата работ либо в связи с несвоевременным выполнением подрядчиком работ или их ненадлежащим качеством. «Между тем, как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, ответчик выполнил ремонт автомотрисы, а истец принял результат работ по акту, подписанному им без замечаний и претензий по качеству», – указал Суд.

Он также посчитал, что вывод о том, что спорное имущество не может быть истребовано у ответчика, поскольку он утратил владение им в связи с передачей автомотрисы на ответственное хранение другому обществу, неверен и не соответствует смыслу положений, приведенных в п. 32 Постановления Пленума № 10/22. Так, согласно разъяснениям, владельцем, надлежащим ответчиком необходимо считать не только обладателя вещи, но и того, кто передал вещь во временное владение. Если лицо, удерживающее вещь, может определять ее физическую судьбу, то оно обладает владением и при передаче вещи на хранение. Суд отметил, что владение спорным имуществом хранителем является производным, временным и целиком зависящим от воли поклажедателя. К тому же в соответствии с п. 1 ст. 900 ГК хранитель обязан возвратить вещь поклажедателю или лицу, указанному им в качестве получателя.

«В исковом заявлении общество “СГК-ТрансстройЯмал” указало, что, поскольку в соответствии со статьей 360 ГК РФ права лица, удерживающего имущество, могут быть защищены путем предъявления иска об обращении взыскания на имущество, при этом арбитражный суд в 2017 г. отказал “Ремжелдортех” в иске об обращении взыскания на спорную автомотрису по причине возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, требования общества “Ремжелдортех” по оплате задолженности по договору подряда от 20.03.2013 включены в реестр требований кредиторов третьей очереди, у названного общества не имеется законных оснований для удержания автомотрисы», – указал ВС.

Высшая инстанция посчитала, что, в связи с тем что суды данные доводы истца не рассмотрели и не дали им оценку, чем допустили нарушения норм материального и процессуального права, прав и законных интересов подателя жалобы, судебные акты подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При этом ВС обратил внимание судов на то, что, по общему правилу, до исполнения должником обязательства перед кредитором вещь не может быть возвращена, иначе ввиду отсутствия владения удержание, несущее в себе обеспечительную функцию (п. 1 ст. 329 ГК), было бы прекращено.

«В то же время необходимо заметить, что с экономической точки зрения смысл удержания как способа обеспечения исполнения обязательства заключается в том, что отстранение собственника от владения вещью должно побудить его к наиболее оперативному погашению долга перед кредитором в целях возврата имущества. Это обусловлено тем, что в период, пока вещь удерживается, отсутствует возможность пользования ею, извлечения из нее доходов и выгоды», – указал Верховный Суд.

Он отметил, что, в случае если цель склонить должника к скорейшим расчетам не может быть достигнута, действующему добросовестно ретентору в разумный срок следует обратить взыскание на имущество в порядке, предусмотренном для удовлетворения требований, обеспеченных залогом (ст. 360 ГК РФ). Таким образом, при нормальном обороте удержание не может длиться бессрочно, оно должно быть ограничено разумно достаточным периодом для реализации кредитором своих прав.

«Общество ”Ремжелдортех” длительное время не предпринимало действий, направленных на обращение взыскания на удерживаемое имущество. Более того, кредитор передал имущество на хранение, и в настоящее время соответствующие расходы, увеличивающие убытки ретентора, которые он предъявил ко взысканию с должника (общества “СГК-ТрансстройЯмал”), сопоставимы со стоимостью самой вещи. При этом необходимо дать оценку тому, являлся ли период времени, предшествующий банкротству истца, достаточным для того, чтобы как удостовериться в нежелании должника возвращать себе имущество, так и для совершения действий по обращению на него взыскания, добросовестно ли действовал ответчик в период удержания вещи», – отметил ВС.

Суд указал, что по смыслу ст. 63 Закона о банкротстве в период наблюдения расчеты с кредиторами не осуществляются, однако удержание как способ обеспечения исполнения обязательств сохраняет свое действие. С учетом положений ст. 360 ГК обеспечительные права кредитора реализуются по аналогии с правилами о залоге (ст. 18.1, 138 Закона о банкротстве).

Высшая инстанция отметила, что, поскольку удержание по своей правовой конструкции имеет общие черты с залогом, предполагающим передачу владения залогодержателю, права ретентора подлежат осуществлению применительно к разъяснениям, приведенным в п. 10 Постановления Пленума ВАС от 23 июля 2009 г. № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», по смыслу которых кредитор, владеющий удерживаемым имуществом, обязан передать это имущество в конкурсную массу должника в процедуре, предполагающей обращение взыскания.

ВС указал, что согласно п. 1 ст. 18.1 Закона о банкротстве в процедуре наблюдения не допускается обращение взыскания на заложенное имущество. Поэтому, по общему правилу, основания для передачи имущества в рамках данной процедуры в конкурсную массу отсутствуют. «Вместе с тем, если суд при установлении оснований для длящегося пять лет удержания имущества, исходя из обстоятельств конкретного дела и с учетом того, что в процедуре банкротства нельзя обратить взыскание на удерживаемое имущество, придет к выводу об удержании ретентором имущества сверх должного, он вправе понудить ответчика возвратить имущество в конкурсную массу с тем, чтобы оно было реализовано в рамках следующей процедуры. Такое решение, помимо прочего, исключит возможность дальнейшего наращивания убытков, связанных с хранением имущества, а также предоставит должнику возможность возобновить пользование автомотрисой для извлечения прибыли», – подчеркнул Суд.

При этом, отметил ВС, в целях предотвращения отчуждения должником вещи третьим лицам и потери кредитором обеспечения передача вещи в конкурсную массу может быть осуществлена только при условии внесения в реестр уведомлений о залоге движимого имущества соответствующей записи (п. 1 ст. 6, п. 4 ст. 339.1 ГК), а также с последующим признанием за требованиями кредитора в деле о банкротстве залогового статуса.

В комментарии «АГ» юрист Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья» Екатерина Хазова положительно оценила выводы Верховного Суда, поскольку они носят комплексный характер – соблюдают баланс интересов должника, отдельного кредитора и всех иных включившихся в реестр кредиторов лиц. Кроме того, позиция Суда обоснованна с экономической точки зрения. «Суд справедливо резюмировал, что удержание вещи не может способствовать получению кредитором денежных средств от должника в одной из процедур банкротства, так как должник именно из-за отсутствия денежных средств и оказался в положении банкрота. В свою очередь, передача удерживаемого имущества в конкурсную массу (учитывая статистику вариантов окончания наблюдения, Суд обоснованно предполагает последующее признание должника банкротом), особенно в случае, указанном в определении ВС, может обеспечить получение должником дохода, направляемого на удовлетворение требований кредиторов», – посчитала юрист.

При этом Екатерина Хазова отметила, что позиция ВС РФ не ухудшает положение удерживающего вещь кредитора. По ее мнению, сохранение привилегий, создаваемых ситуацией с удержанием вещи, поспособствует признанию удерживающего вещь кредитора залоговым, то есть трансформации одного вида обеспечения обязательства в другой, более эффективный в ситуации банкротства должника.

Юрист указала, что картотека арбитражных дел содержит немного актов, анализирующих те же обстоятельства, что и определение ВС, так как сама по себе ситуация с долгосрочным удержанием вещи банкрота встречается нечасто. Обычно кредиторы как можно скорее пытаются обратить взыскание на удерживаемую вещь, не дожидаясь признания должника банкротом, что ведет к запрету на обращение взыскания. Екатерина Хазова добавила, что в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 11 октября 2016 г. № Ф05-13874/2016 по делу № А40-157662/2015 уже сделан вывод о необходимости получения удерживающим вещь кредитором статуса залогового кредитора в деле о банкротстве должника.

Управляющий партнер АБ «Юшин и партнеры» Анатолий Юшин посчитал, что позиция Верховного Суда в наибольшей степени соответствует духу и букве законодательства о банкротстве. «Действительно, сам смысл процедуры банкротства предусматривает иммунитет на действия по взысканию имущества и денежных средств в том числе, как правильно указал ВС, и в отношении залогового имущества», – отметил адвокат.

Анатолий Юшин также добавил, что подобные споры встречаются нечасто, однако до данного определения ВС практика была абсолютно различной. При этом адвокат подчеркнул, что не считает, что требуется внесение каких-либо специальных изменений в Закон о банкротстве, поскольку данные ВС разъяснения вполне достаточны для формирования единообразной практики нижестоящими судами.

Рассказать: