×

ВС напомнил разницу между существенным и неустранимым недостатком товара

Суд указал, что, если стоимость восстановительного ремонта превышает рыночную стоимость товара и он экономически нецелесообразен, это не значит, что дефект является неустранимым
Один из экспертов обратил внимание на то, что Верховный Суд формулирует очень важную мысль о том, что последующие владельцы не утрачивают прав в отношении товара с недостатками, даже зная о них, если недостаток не был оговорен изготовителем и возник в период срока службы. Второй назвал интересным вывод о возможности удовлетворения требования потребителя о безвозмездном устранении дефекта при стоимости ремонта, превышающей стоимость товара.

Верховный Суд вынес Определение № 9-КГ20-11-К1, в котором напомнил нижестоящим судам, что неустранимость недостатка не является синонимом существенности недостатка товара.

5 июня 2012 г. В. Барабанов приобрел в автосалоне автомобиль «AUDI А6». 13 мая 2017 г. в машине проведены сервисные мероприятия по обновлению программного обеспечения. 26 ноября 2017 г. по истечении гарантийного срока в авто произошло возгорание, в результате чего оно получило механические повреждения. Два дня спустя Барабанов продал машину Андрею Петрову за 1 475 000 руб.

В тот же день, 28 ноября 2017 г., стороны заключили договор уступки прав требования, согласно которому Барабанов одновременно с передачей автомобиля при подписании договора уступил покупателю все принадлежащие ему как потребителю права (требования) к изготовителю, импортеру, продавцу, связанные с приобретением и использованием данного автомобиля. В их число входили: право требования безвозмездного ремонта, право отказа от исполнения договора купли-продажи автомобиля, заключенного с первоначальным продавцом, право требовать возврата денежных средств, уплаченных за автомобиль, и уплаты разницы между ценой, уплаченной за автомобиль, и его ценой на день удовлетворения требований потребителя, право на взыскание предусмотренных законом неустойки, штрафа, пени, процентов, убытков, судебных расходов, морального вреда, а также все иные права (требования) потребителя, какие предусмотрены Законом о защите прав потребителей. Права согласно договору перешли Андрею Петрову с момента подписания договора и в том объеме и на тех условиях, которые существуют к моменту перехода прав, включая право в судебном порядке предъявлять все предусмотренные законом требования о защите прав потребителя.

Автомобиль был доставлен официальному дилеру, ООО «Автолига-Концерн», для производства диагностики, а оттуда перемещен на станцию технического обслуживания ООО «Центр-сервис». Диагностика выявила, что причиной возгорания является производственный дефект. Стоимость затрат на его устранение, согласно смете, составляет около 3 млн руб.

В связи с отказом в производстве ремонта Андрей Петров провел независимую экспертизу, которая подтвердила, что причиной возгорания является производственный дефект. Претензия, направленная в адрес импортера – ООО «Фольксваген Груп Рус», была оставлена без ответа и удовлетворения, в связи с чем НООП «Центр защиты потребителей», действуя в интересах Андрея Петрова, обратился в Богородский городской суд Нижегородской области с иском к компании.

Центр просил возложить на ответчика обязанность произвести ремонт автомобиля в соответствии с калькуляцией, приложенной к заключению экспертов, и привести автомобиль в работоспособное состояние за 45 дней с даты вступления решения суда в законную силу, взыскать неустойку за период с 25 мая 2018 г. по 15 мая 2019 г. в размере более 3,6 млн руб., неустойку за каждый день просрочки с даты вынесения решения суда по день фактического исполнения обязательства по ведению ремонта в размере 1% от цены товара в сумме более 1 млн руб., расходы на проведение экспертизы в размере 65 тыс. руб., на оплату комиссии банка, отправку телеграммы, претензий, на эвакуацию автомобиля и диагностику в общей сумме более 25 тыс. Также Центр защиты потребителей попросил взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 тыс. руб., а также штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом.

В ходе рассмотрения дела была назначена судебная экспертиза, которая подтвердила, что причиной возгорания автомобиля является наличие производственного дефекта дополнительного насоса системы охлаждения. Стоимость восстановительного ремонта составляет более 1,6 млн руб. Проведение работ ООО «Автолига-Концерн» по сервисному мероприятию не обеспечило защиту от возгорания. Рыночная стоимость аналогичного автомобиля по ценам на дату возникновения пожара составляет более 1 млн руб.

Разрешая спор по существу, суд исходил из того, что Андрей Петров, приобретая автомобиль, знал о его техническом состоянии, имеющийся недостаток не является для него выявленным в процессе эксплуатации, в связи с чем у ООО «Фольксваген Груп Рус» не возникло перед ним самостоятельных обязательств. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля превышает его рыночную стоимость, следовательно, дефект является неустранимым ввиду экономической нецелесообразности ремонта, а потому требование об обязании ответчика произвести ремонт автомобиля удовлетворению не подлежит.

С выводами суда первой инстанции и их обоснованием согласились суд апелляционной инстанции и кассационный суд общей юрисдикции, после чего НООП «Центр защиты потребителей» обратился в Верховный Суд.

Изучив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам ВС указала, что в преамбуле Закона о защите прав потребителей установлено, что потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а продавцом – организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, реализующие товары потребителям по договору купли-продажи.

Высшая инстанция заметила, что в подп. «а» п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что, исходя из преамбулы Закона о защите прав потребителей и ст. 9 Закона о введении в действие части второй Гражданского кодекса, правами, предоставленными потребителю Законом и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами, а также правами стороны в обязательстве в соответствии с Гражданским кодексом пользуется не только гражданин, который имеет намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий товары (работы, услуги), но и гражданин, который использует приобретенные (заказанные) вследствие таких отношений товары (работы, услуги) на законном основании (наследник, а также лицо, которому вещь была отчуждена впоследствии, и т.п.). «С учетом приведенных положений закона и акта его толкования Петров А.В., приобретший автомобиль у Барабанова В.В., пользуется правами последнего как потребителя, а вывод судов об отсутствии у ООО "Фольксваген Груп Рус" перед Петровым А.В. самостоятельных обязательств является ошибочным», – заключил Суд.

ВС РФ отметил, что на основании п. 1 ст. 384 ГК, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. «Учитывая, что поломка автомобиля произошла вследствие производственного дефекта и имела место за пределами гарантийного срока, составляющего два года, но в течение срока службы автомобиля, у Барабанова В.В. возникло право требования к импортеру в порядке, установленном п. 6 ст. 19 Закона о защите прав потребителей, которое он мог передать истцу», – указала высшая инстанция.

При таких обстоятельствах, посчитал ВС, Андрею Петрову передано существующее право требования и, соответственно, правомерно предъявлены требования к импортеру в порядке, установленном п. 6 ст. 19 Закона о защите прав потребителей.

Верховный Суд отметил, что, кроме того, нельзя согласиться с выводом о злоупотреблении Андреем Петровым правом при обращении с требованиями о проведении восстановительного ремонта, поскольку такое требование нецелесообразно с экономической точки зрения. Он обратил внимание на то, что ст. 10 ГК РФ обусловливает добросовестность действий стороны при заявлении каких-либо требований только отсутствием или наличием намерения причинить вред, но не экономической целесообразностью результата удовлетворения данных требований. «Делая указанный выше вывод, суд сослался на заключение эксперта, в соответствии с которым стоимость автомобиля на момент его повреждения составила 1 022 675 руб., а стоимость восстановительного ремонта – 1 603 772 руб.», – указал ВС.

Суд отметил, что в соответствии с п. 1 ст. 18 Закона о защите прав потребителей в случае обнаружения в товаре недостатков, если они не были оговорены продавцом, потребитель по своему выбору вправе потребовать замены на товар этой же марки (этих же модели и (или) артикула), замены на такой же товар другой марки (модели, артикула) с соответствующим перерасчетом покупной цены, соразмерного уменьшения покупной цены, незамедлительного безвозмездного устранения недостатков товара или возмещения расходов на их исправление потребителем или третьим лицом. Также потребитель вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар суммы. По требованию продавца и за его счет потребитель должен возвратить товар с недостатками. При этом потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему вследствие продажи товара ненадлежащего качества.

Однако, заметил ВС, в настоящем деле не было учтено, что стоимость восстановительного ремонта и стоимость устранения имеющегося в автомобиле недостатка различаются. Стоимость восстановительного ремонта определена экспертом с учетом произошедшего в автомобиле пожара и необходимости замены поврежденных в его результате частей, при этом стоимость устранения непосредственно имеющегося в автомобиле истца недостатка (производственного дефекта) судом не определялась. Денежные средства, необходимые для восстановительного ремонта автомобиля в определенном экспертом объеме, включают в себя как сумму, требующуюся для устранения недостатка, так и сумму, причитающуюся истцу в счет возмещения убытков, что судом при вынесении решения учтено не было.

Высшая инстанция сослалась на п. 6 ст. 19 Закона о защите прав потребителей, согласно которому в случае выявления существенных недостатков товара потребитель вправе предъявить изготовителю (уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю, импортеру) требование о безвозмездном устранении таких недостатков, если докажет, что они возникли до передачи товара потребителю или по причинам, возникшим до этого момента. Требование может быть предъявлено, если недостатки товара обнаружены по истечении двух лет со дня его передачи потребителю, в течение установленного на товар срока службы или в течение десяти лет со дня передачи товара потребителю в случае неустановления срока службы. Если указанное требование не удовлетворено в течение двадцати дней со дня его предъявления потребителем или обнаруженный им недостаток товара является неустранимым, потребитель по своему выбору вправе предъявить изготовителю иные предусмотренные п. 3 ст. 18 Закона требования или возвратить товар изготовителю и потребовать возврата уплаченной денежной суммы.

«Таким образом, Закон о защите прав потребителей устанавливает специальное правовое регулирование применительно к случаям выявления потребителем существенных недостатков товара за пределами гарантийного срока, но в течение установленного срока службы товара. В этом случае потребитель, обращаясь к импортеру, имеет право на заявление последовательных требований, первым из которых является требование о безвозмездном устранении существенных недостатков», – резюмировал Верховный Суд.

Он указал, что право обратиться к импортеру с требованием о возврате уплаченной денежной суммы может быть реализовано потребителем только после того, как в течение 20 дней не будет удовлетворено его требование о безвозмездном устранении недостатков либо будет установлен факт того, что обнаруженный недостаток является неустранимым, то есть не подлежащим устранению посредством проведения мероприятий по его устранению с целью приведения товара в соответствие с обязательными требованиями, предусмотренными законом.

ВС отметил, что по смыслу п. 6 ст. 19 Закона о защите прав потребителей неустранимость недостатка не является синонимом существенности недостатка товара. В соответствии с абз. 9 преамбулы Закона о защите прав потребителей существенным недостатком товара является неустранимый недостаток или недостаток, который не может быть устранен без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляется неоднократно, или проявляется вновь после его устранения, или другие подобные недостатки.

Высшая инстанция отметила, что понятие неустранимого недостатка, содержание которого раскрыто в подп. «а» п. 13 Постановления № 17, не содержит такого критерия, как экономическая нецелесообразность его устранения. Экономическая нецелесообразность ремонта может свидетельствовать о наличии в спорном товаре существенного недостатка, что разъяснено в подп. «б» п. 13 Постановления № 17, а именно недостатка товара (работы, услуги), который не может быть устранен без несоразмерных расходов, – недостатка, расходы на устранение которого приближены к стоимости или превышают стоимость самого товара (работы, услуги) либо выгоду, которая могла бы быть получена потребителем от его использования. В отношении технически сложного товара несоразмерность расходов на устранение недостатков товара определяется судом исходя из особенностей товара, цены товара либо иных его свойств.

«Таким образом, вывод суда о том, что стоимость восстановительного ремонта превышает его рыночную стоимость ввиду экономической нецелесообразности ремонта, а потому дефект является неустранимым, является ошибочным», – резюмировал Суд, отменив решения нижестоящих инстанций и направив дело на новое рассмотрение.

Эксперты положительно отнеслись к выводам ВС РФ

В комментарии «АГ» адвокат, старший партнер АБ «Яблоков и партнеры» Ярослав Самородов указал, что нижестоящие суды «возмутились», по сути, из-за двух моментов: первый – истец не является первоначальным покупателем автомобиля, второй – стоимость восстановления выше рыночной цены.

«Верховный Суд формулирует очень важную мысль о том, что последующие владельцы товара не утрачивают прав в отношении товара с недостатками, даже зная о них, если недостаток не был оговорен изготовителем и возник в период срока службы», – отметил адвокат.

По его мнению, позиция ВС правильна и с точки зрения сути вопроса. «Недостаток является промышленным, а не следствием действий потребителя. Кроме того, через договор купли-продажи и уступку фактически произошла замена кредитора в части прав требования с изготовителя. Так почему новый кредитор не вправе требовать того, на что имел права прежний? Тем более что это никак не исключает того, что проблема существовала технически», – указал Ярослав Самородов.

Партнер «Law & Commerce Offer» Антон Алексеев посчитал, что суды нижестоящих инстанций неверно разрешили спор именно потому, что не учли разъяснения Постановления № 17. Эксперт отметил, что Верховный Суд занял уже ранее высказывавшуюся позицию, например в Определении Судебной коллегии по гражданским делам от 25 октября 2016 г. № 24-КГ16-13. «Интересным также видится вывод Верховного Суда о возможности удовлетворения требования потребителя о безвозмездном устранении дефекта при стоимости ремонта, превышающей стоимость товара, в данном случае автомобиля. Это вывод в пользу потребителей», – заметил он.

Рассказать: