×

ВС: неустойку можно начислить на сумму убытков, возникших из-за неправомерного списания банком средств со счета

Верховный Суд назвал ошибочным вывод нижестоящих судов об отсутствии оснований для взыскания процентов в связи с отказом в иске полностью, сделанный до определения того, подлежат ли взысканию в пользу истца списанные деньги и в каком размере
По мнению одного из адвокатов, суть рассмотренного ВС вопроса сводится к тому, как правильно понимать правовую природу неустойки, указанной в ст. 856 ГК РФ и начисляемой по правилам ст. 395 Кодекса. Другой предположил, что, если бы истцом дополнительно к требованию о взыскании с банка необоснованно списанных денежных средств было заявлено требование о взыскании убытков иного порядка, проценты могли бы быть зачтены в сумму убытков.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда вынесла Определение № 310-ЭС21-5700 по делу № А36-1780/2016 о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами с банка, допустившего списание денег со счета клиента без его согласия.

В декабре 2013 г. ПАО «Липецккомбанк» заключило с ООО «Торговый дом “Антарес”» договор банковского счета и договор о работе в режиме «банк – клиент». В сентябре 2015 г. неизвестные лица направили в банк от имени общества несколько электронных платежных поручений на перечисление 89 млн руб. на счета сторонних фирм и ИП. В январе следующего года общество направило в банк претензию о том, что не давало распоряжений по перечислению указанных сумм, в связи с чем просило возместить убытки.

Банк отказался исполнять претензию, и общество обратилось в суд с требованием о взыскании с банка-ответчика убытков в размере 65 млн руб. и 12 млн руб. в виде процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 12 сентября 2015 г. по 16 марта 2017 г. с последующим их начислением по день фактической оплаты задолженности.

Суд отказал в удовлетворении иска со ссылкой на то, что банк не несет ответственности за убытки истца, возникшие в результате копирования и использования криптографических ключей третьими лицами. При этом в решении суда отмечалось, что копирование и последующее использование криптографических ключей неизвестными лицами было произведено в результате действий самого истца (его работников или иных лиц, имевших доступ к персональному компьютеру). Дело в том, что доступ к компьютеру истца был произведен в результате посещения пользователем сайта, который был заражен вирусным программным продуктом, что позволило неизвестным лицам получить право удаленного управления персональным компьютером и доступ к содержимому жесткого диска, а также перехватить клавиатурный ввод пользователя.

Впоследствии апелляция отменила решение первой инстанции и взыскала с банка в пользу истца около 29 млн руб. убытков и 4,5 млн руб. процентов за пользование чужими денежными средствами с начислением процентов исходя из суммы долга и ключевой ставки ЦБР по день фактической уплаты. Тем самым вторая инстанция сочла, что недостатки и уязвимости ПО, предоставленного банком, не позволили распознать запрос на операции, поступивший не от истца. «Таким образом, причинение убытков находится в причинно-следственной связи с действиями ответчика, программный продукт которого не отвечал необходимым актуальным требованиям безопасности. Неосторожные действия истца, не относящиеся к нарушениям условий договора, не привели бы к негативным последствиям при отсутствии в программе выявленных уязвимостей», – отмечалось в постановлении апелляции.

Далее окружной суд отменил акты нижестоящих судов и вернул дело в первую инстанцию. При повторном рассмотрении дела первая инстанция вновь отказала в удовлетворении иска. Апелляционный суд заменил ответчика на правопреемника в лице ПАО «Банк “Зенит”» и оставил в силе решение первой инстанции. Кассация отменила решения нижестоящих судов в части отказа во взыскании 65 млн руб. убытков и направила дело в этой части на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Направляя спор на новое рассмотрение, суд округа, не опровергая выводы нижестоящих судов о вине истца в необеспечении надлежащего хранения криптографических ключей, в то же время пришел к выводу о необходимости дополнительной проверки доводов об одновременном нарушении обязательств со стороны банка, связанном с ненадлежащей организацией работы системы «банк – клиент», наличии существенных недостатков ПО с точки зрения безопасности и конфиденциальности, а также разрешении вопроса о возмещении суммы понесенных убытков с учетом обоюдной вины в их наступлении. При этом кассация согласилась с выводами первой и апелляционной инстанций об отказе во взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами. Тем самым кассационный суд указал на отсутствие оснований полагать, что банк незаконно удерживал чужие денежные средства или уклонялся от их возврата.

В кассационной жалобе в Верховный Суд в части отказа во взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 12 млн руб. общество указало, что нижестоящие суды не установили все обстоятельства неправомерного списания денежных средств с его счета.

Несмотря на то что первоначально судья ВС отказался принимать кассационную жалобу, председатель Суда отменил такое определение, и такой документ вместе с материалами дела стал предметом изучения Судебной коллегии по экономическим спорам ВС.

В связи с этим Экономколлегия со ссылкой на п. 20 и 21 совместного Постановления Пленумов Высшего и Высшего Арбитражного судов РФ от 8 октября 1998 г. № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса о процентах за пользование чужими денежными средствами» напомнила, что при рассмотрении дел, возникших в связи с ненадлежащим совершением банком операций по счету, необходимо учитывать, что неустойка, предусмотренная ст. 856 ГК, является законной и может быть применена к банку, обслуживающему клиента на основании договора банковского счета. «При необоснованном списании, то есть списании, произведенном в сумме большей, чем предусматривалось платежным документом, а также списании без соответствующего платежного документа либо с нарушением требований законодательства неустойка начисляется со дня, когда банк необоснованно списал средства, и до их восстановления на счете по учетной ставке Банка России на день восстановления денежных средств на счете», – отмечается в определении.

Как пояснил ВС, вопреки выводам окружного суда специальной нормой гражданского законодательства (ст. 856 ГК) предусмотрена возможность начисления законной неустойки на сумму убытков, причиненных клиенту неправомерным списанием денежных средств. Вывод суда округа о необходимости проверки оснований для возложения на банк ответственности в виде причинения вреда клиенту и определении ее размера не обжалуется. «В связи с направлением дела судом округа в этой части на новое рассмотрение указанный вопрос является предметом рассмотрения суда первой инстанции, в зависимости от решения которого должны быть рассмотрены и требования о взыскании процентов по ст. 395 ГК РФ как законной неустойки. С учетом изложенного вывод судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для взыскания процентов в связи с отказом в иске полностью, сделанный до определения того, подлежат ли взысканию в пользу истца списанные денежные средства и в каком размере, а также отказ суда округа в их взыскании <…> не основаны на приведенных нормах Гражданского кодекса и являются ошибочными», – заключил Суд.

Таким образом, Верховный Суд отменил акты нижестоящих инстанций в части отказа в удовлетворении иска общества о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, вернув дело в этой части в первую инстанцию.

Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко в комментарии «АГ» отметил, что суть рассмотренного ВС вопроса сводится к тому, как правильно понимать правовую природу неустойки, указанной в ст. 856 ГК и начисляемой по правилам ст. 395 Кодекса: она является зачетной или штрафной? «Нижестоящие суды посчитали ее зачетной, – пояснил он. – Они приняли во внимание п. 41 Постановления Пленума ВС от 24 марта 2016 г. № 7 “О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств”, в котором разъяснено, что сумма процентов, установленных ст. 395 ГК, засчитывается в сумму убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением денежного обязательства (п. 1 ст. 394 и п. 2 ст. 395 Кодекса). Это значит, что убытки в виде незаконно взысканных сумм возмещаются лишь в части, не покрытой неустойкой».

При этом, добавил адвокат, нижестоящие суды забыли про «старое, но еще действующее разъяснение другого постановления, а именно – абз. 3 п. 21 совместного Постановления Пленумов ВС и ВАС № 13/14 от 8 октября 1998 г., в котором разъяснено, что при необоснованном списании – то есть произведенном в том числе без соответствующего платежного документа (как в настоящем деле), – неустойка начисляется со дня, когда банк необоснованно списал средства, и до их восстановления на счете по ключевой ставке Банка России на день восстановления. Тем самым ВС разъяснил, что данная неустойка носит, по сути, штрафной характер и взыскивается вместе с суммой незаконно списанных со счета средств. Думаю, это разъяснение верно, так как учитывает специфику банковской деятельности, всегда позволяющей точно определить размер убытков, на которые начисляется неустойка, а также период ее начисления», – резюмировал Сергей Радченко.

Адвокат МКА «Вердиктъ», арбитр Хельсинкского международного коммерческого арбитража Юнис Дигмар полагает, что изложенный в определении подход Экономколлегии вполне логичен: «Фактически истец просил суд взыскать с ответчика основной долг, формально поименованный как убытки, но являющий собой меру ответственности банка в размере несанкционированно списанной суммы денежных средств».

По мнению адвоката, ВС правомерно указал, что в данном случае на «тело» долга подлежит начислению законная неустойка, предусмотренная ст. 395 ГК, а вот установленные п. 41 Постановления Пленума ВС от 24 марта 2016 г. № 7 правила о зачетном характере процентов по отношению к убыткам в данном случае не применяются. «Полагаю, что если бы истцом дополнительно к требованию о взыскании с банка неосновательно списанных денежных средств было заявлено требование о взыскании убытков иного порядка, тогда проценты могли бы быть зачтены в сумму убытков. В данном случае клиент банка обратился с иском о взыскании именно долга и начисленных на него процентов по ст. 395 ГК, что в принципе обоснованно и соответствует буквальному прочтению ст. 856 Кодекса», – заключил Юнис Дигмар.

Рассказать:
Яндекс.Метрика