27 апреля Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС25-6001 (3,4) по делу № А40-41943/2023, в котором разъяснено, как определить размер денежных обязательств должника, включаемых в реестр требований, если долг выражен в инвалюте.
В середине 2007 г. застройщик ЗАО «Флайнер-Сити» обязался передать участнику долевого строительства компании «Филтрэнд Пропертиз Лтд» помещение № 5311 в одном из домов в Москве. В 2010 г. дольщик уступил требование о передаче указанного помещения компании «Альбертсон Пропертиз Лимитед». В свою очередь «Альбертсон» уступил в 2015 г. это требование компании «Зюзис Девелопмент Инк» за 910 тыс. долл. США, которая должна была оплатить его в два этапа: 510 тыс. долл. в течение 10 банковских дней с момента госрегистрации договора и 400 тыс. долл. в течение 30 банковских дней с момента госрегистрации договора. Договор был зарегистрирован 22 сентября 2015 г.
1 октября 2015 г. застройщик передал компании «Зюзис» вышеуказанное помещение. Из акта приема-передачи следовало, что застройщик был уведомлен о содержании и госрегистрации договора от 3 сентября 2015 г., стороны не имели финансовых и иных претензий друг к другу. 20 ноября того же года «Зюзис» оформил право собственности на это помещение, при этом регистрирующий орган выяснил у застройщика факт исполнения перед ним денежных обязательств по ДДУ. В тот же день в обеспечение исполнения обязательств «Зюзиса» перед компанией «Альбертсон» был зарегистрирован залог этого помещения в силу закона.
В начале октября 2018 г. апелляция взыскала с компании «Зюзис» в пользу «Альбертсона» долг в размере 910 тыс. долл. США, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 33 тыс. долл. США, а также судебные расходы. Суд обратил взыскание на помещение путем его продажи с публичных торгов. Не найдя нарушений п. 2 ст. 382 ГК РФ, суд отказал в удовлетворении встречного иска «Зюзиса» о недействительности договора от 3 сентября 2015 г. (дело № А40-11427/2016).
В ноябре 2018 г. суд взыскал с «Зюзиса» в пользу «Альбертсона» проценты за пользование чужими денежными средствами с 20 января 2016 г. по 2 октября 2018 г. в размере 66,6 тыс. долл. США с продолжением их начисления и взыскания на сумму долга со 2 октября 2018 г. по день фактической оплаты, исходя из средней ставки по операциям предоставления ЦБ коммерческим банкам краткосрочных кредитов в долларах США на аукционной основе в соответствующем периоде, а в случае отсутствия сведений – по ставке 3,2321% годовых (дело № А40-20499/2018).
В середине ноября 2022 г. компания «Альбертсон» уступила Виктории Дроздовой требование по обязательствам «Зюзиса», вытекающим из договора от 3 сентября 2015 г., в связи с этим в делах № А40-11427/2016 и № А40-20499/2018 была произведена процессуальная замена.
13 марта 2023 г. было возбуждено дело о банкротстве компании «Зюзис», 17 мая 2023 г. введена процедура наблюдения, а 7 февраля 2024 г. было открыто конкурсное производство. 18 апреля 2024 г. Виктория Дроздова обратилась в суд с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника свыше 83 млн руб. основного долга и 37,6 млн руб. процентов за пользование чужими денежными средствами как обеспеченных залогом имущества должника. В составе этих требований она указала помимо прочего ранее установленные судебными актами основной долг в 910 тыс. долл. США и 99,6 тыс. долл. США процентов. В перерасчете на рубли это составило 82,5 млн руб. и 9 млн руб. соответственно. Перерасчет был произведен по курсу, установленному ЦБ на 7 февраля 2024 г., т.е. на день открытия конкурсного производства. Кроме того, в составе заявленных требований указывалась сумма в 28,6 млн руб. процентов за просрочку платежа со 2 октября 2018 г. по 16 мая 2023 г. Сумма исчислялась как произведение 82,5 руб. основного долга, 1688 дней просрочки и 7,5% ключевой ставки ЦБ, действовавшей на дату введения наблюдения.
Суд удовлетворил эти требования, а апелляция поддержала его определение, установив очередность их удовлетворения. Обе инстанции исходили из того, что требования заявлены в установленный законом срок, их обоснованность подтверждена судебными актами, предмет залога имеется в наличии. Помимо прочего суды учли обстоятельства, установленные по делам № А40-11427/2016 и № А40-20499/2018, в том числе по вопросам действительности договоров уступки требований. Они также сочли, что выраженная в иностранной валюте задолженность включается в реестр в рублях по курсу ЦБ РФ, установленному на дату открытия в отношении должника конкурсного производства, поскольку требование заявлено в процедуре конкурсного производства.
Кассация отменила эти судебные акты в части включения в реестр процентов в общей сумме 37,6 млн руб. (9 млн руб. и 28,6 млн руб.) и признания требований обеспеченными залогом имущества должника. В отмененной части обособленный спор был направлен на новое рассмотрение в первую инстанцию. В отношении процентов в размере 28,6 млн руб. окружной суд указал, что если валюта долга является иностранной, то проценты за нарушение денежного обязательства должны исчисляться из средних процентных ставок в валюте долга. Нижестоящие суды неправомерно применили процентную ставку, используемую для расчета санкций за неисполнение обязательств, выраженных в рублях.
Кассационный суд также указал на необходимость выяснения судами вопроса о возможности применения к требованиям о начислении и взыскании процентов моратория, действовавшего с 1 апреля по 1 октября 2022 г. на основе Постановления Правительства РФ от 28 марта 2022 г. № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами», а также исследования доказательств и доводов сторон и установления прочих фактических обстоятельства, имеющих значение для дела, в том числе о судьбе залогового имущества.
Тогда конкурсный управляющий компанией «Зюзис» и конкурсный кредитор Евгений Коржов обратились в Верховный Суд с кассационными жалобами, требуя отменить решения первой и апелляционной инстанций по данному обособленному спору полностью, а постановление суда округа – в части включения в реестр требований Виктории Дроздовой на сумму в 83 млн руб. и направить спор в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Конкурсный управляющий должника ссылался на неправильное применение судами абз. 4 п. 1 ст. 4 Закона о банкротстве о дате, на которую определяется курс иностранной валюты, применяемый при перерасчете требований в рубли. Кассаторы также утверждали о пороках договора цессии и иных обстоятельствах, влекущих, по их мнению, недействительность уступленного требования на основании ст. 10, п. 2 ст. 168 и п. 1 ст. 170 ГК, а также отказ во включении его в реестр требований кредиторов должника.
Изучив материалы спора и доводы сторон, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда напомнила, что предметом кассационного обжалования является решение вопроса о том, как рассчитывается размер денежных обязательств должника, подлежащих включению в реестр требований его кредиторов, если долг выражен в инвалюте, а также вопроса о действительности требования о выплате задолженности. В банкротном деле для пересчета берется дата введения той процедуры, которая была введена первой после того, как срок исполнения обязательства уже наступил.
В рассматриваемом случае, заметил ВС, сроки исполнения обязательств компании «Зюзис» перед правопредшественником Виктории Дроздовой по оплате уступленного требования наступили 7 октября и 5 ноября 2015 г. Первой процедурой в деле о банкротстве должника, которая следовала после этих дат, является наблюдение, введенное 17 мая 2023 г. В связи с этим размер денежных обязательств, выраженных в долларах США, определяется на указанную дату по официальному курсу ЦБ РФ, который составлял 79,9798 руб./долл. США. Несостоятельна ссылка судов на правило об определении размера денежных обязательств на дату подачи в суд заявлений, основанная на абз. 1 п. 1 ст. 4 Закона о банкротстве. Эта норма носит общий характер и применяется, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве. Вопрос о размере денежных обязательств, выраженных в инвалюте, регулируется специальной нормой – абз. 4 п. 1 этой же статьи.
Верховный Суд указал, что вопреки прочим доводам кассационных жалоб вопросы о мнимости, фиктивности, незаконности, безвозмездности договора цессии от 14 ноября 2022 г., аффилированности сторон этого договора, о налоговых и прочих последствиях этой сделки были предметом судебной оценки нижестоящих судов как в рамках этого обособленного спора, так и при разрешении ходатайств о процессуальном правопреемстве по делам № А40-11427/2016 и № А40-20499/2018. Не имеется убедительных опровержений выводов судов по данным вопросам в кассационных жалобах. Также не выявлены нарушения запретов и ограничений, установленных законодательством в рамках применения мер воздействия или противодействия на недружественные действия иностранных государств, в действиях сторон сделки по уступке требования.
В связи с этим ВС отменил судебные акты в части признания обоснованным и включения в третью очередь реестра требований кредиторов «Зюзиса» требований Виктории Дроздовой в размере 83 млн руб., обособленный спор в данной части направлен на новое рассмотрение в первую инстанцию.
Руководитель адвокатской практики Ulezko.legal Александра Улезко отметила, что определение ВС вносит ясность в практику о порядке расчета требований кредиторов, выраженных в иностранной валюте. «Ранее суды нередко исходили из того, что такая задолженность подлежит включению в реестр в рублях по курсу ЦБ РФ, установленному на дату открытия в отношении должника той процедуры, в которой заявлено требование (см., например, постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 30 мая 2025 г. по делу № А31-11962/2023). Встречались и случаи, когда апелляция рассчитывала задолженность в рублях, руководствуясь курсом иностранной валюты на дату подачи в суд заявления о включении в реестр или о признании должника банкротом, хотя суды кассационной инстанции такие судебные акты отменяли (см., например, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11 августа 2023 г. по делу № А13-16891/2022). ВС отметил, что для определения курса иностранной валюты должна учитываться дата введения той процедуры, которая была введена первой после того, как срок исполнения обязательства уже наступил. Это соответствует буквальному толкованию применимой в данном случае нормы абз. 4 п. 1 ст. 4 Закона о банкротстве», – заключила она.
Управляющий партнер юридической компании «ЮКО» Юлия Иванова согласилась, что определение ВС РФ устраняет существовавшую в судебной практике неопределенность в толковании п. 1 ст. 4 Закона о банкротстве касательно даты, на которую необходимо использовать курс соответствующей иностранной валюты для перерасчета размера требований, выраженных в такой валюте. «Для упорядочения ведения реестра требований кредиторов законодательство о банкротстве содержит специальные правила, определяющие порядок перевода в валюту РФ заявленных ко включению в реестр денежных требований в иностранной валюте. В силу абз. 1 и 4 п. 1 ст. 4 Закона о банкротстве размер требований кредиторов, выраженных в иностранной валюте (иностранная валюта выступает валютой долга или валютой платежа), определяется на одну из следующих дат: на дату подачи заявления о признании должника банкротом, если кредитор по валютному требованию подавал заявление о банкротстве независимо от того, было ли такое заявление первым или последующим (ст. 42 Закона о банкротстве, п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 8 апреля 2003 г. № 4 “О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”); на дату введения каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства», – напомнила она.
Как заметила эксперт, ранее в судебной практике не было единого толкования, что считать процедурой, следующей после наступления срока исполнения обязательства. Часть судов исходили из того, что под такой процедурой следует понимать ту, в которой заявлено соответствующее требование кредитора. Другая часть исходила из того, что независимо от того, в какой процедуре банкротства заявлено требование кредитора, при перерасчете валютного требования в рубли необходимо использовать курс на дату введения первой процедуры банкротства. «Вывод Верховного Суда о том, что датой, на которую определяется в банкротстве курс пересчета в рубли требования в иностранной валюте, является дата введения первой процедуры, обусловлен принципом равенства кредиторов. Одним из проявлений данного принципа является правило “кристаллизации” всех реестровых требований кредиторов, выражающееся в том, что независимо от того, заявил или нет свое требование кредитор и в какой процедуре, окончательный арифметический размер такого требования в твердой сумме определяется на дату введения первой процедуры банкротства», – пояснила Юлия Иванова.
Адвокат МКА «Семенцов и Партнеры», арбитражный управляющий Евгений Пустошилов отметил, что это определение ВС РФ не меняет практику, оно ее восстанавливает. «Экономколлегия исправила ошибку нижестоящих судов, которые применили общую норму вместо специальной, и подтвердила правило, действующее в неизменном виде с 2002 г. и единообразно толкуемое ВАС РФ еще с 2011 г. Практическая польза заключается в наличии свежего ориентира ВС, прямо закрывающего распространившееся в последние годы заблуждение, которое, вероятно, стало возникать в последнее время в более острой форме из-за резкого роста курса иностранной валюты, что и привело к обновлению старой практики. В качестве практического вывода можно выделить следующее: в подобных случаях следует ссылаться на абз. 4 п. 1 ст. 4 Закона о банкротстве как на специальную норму с приоритетом над абз. 1, а сам алгоритм можно свети к двум этапам: установить дату наступления срока исполнения обязательства и найти первую введенную после нее процедуру – ее дата и дает курс, без последующего перерасчета», – полагает он.
