23 марта Верховный Суд Чувашской Республики, повторно рассмотрев материалы дела, признал незаконным бездействие Федерального бюро медико-социальной экспертизы Минтруда России, выразившееся в неуведомлении адвоката о дате, времени и месте проведения МСЭ, а также в недопущении его на заседание комиссии по делу доверителя. О нюансах дела рассказал член АП Чувашской Республики Сергей Ванюков.
Неуведомление и недопуск адвоката на заседание комиссии по установлению инвалидности
18 июня 2024 г. Главное бюро № 5 филиала Главного бюро медико-социальной экспертизы по Чувашской Республике – Чувашии Минтруда России отказало осужденному Г. в установлении III группы инвалидности в связи с последствиями травмы. Тогда осужденный заключил соглашение об оказании юридической помощи с Сергеем Ванюковым, который обжаловал вынесенное решение в вышестоящий орган. Однако экспертный состав № 1 ГБ МСЭ по Чувашской Республике также не установил инвалидность Г.
Тогда Сергей Ванюков подал жалобу в Федеральное бюро медико-социальной экспертизы Минтруда России и в Московский районный суд г. Чебоксары. В последующем Г. поступил звонок из Федерального бюро МСЭ – его проинформировали, что дату заседания комиссии по установлению инвалидности ему сообщат в региональном бюро. Параллельно суд начал рассмотрение жалобы на решение регионального бюро медико-социальной экспертизы.
В пятницу, 8 ноября 2024 г., осужденного известили, что заседание комиссии состоится в понедельник 11 ноября посредством ВКС с доставкой Г. под конвоем в ГБ МСЭ по Чувашской Республике. Тогда же Г. написал ходатайство о присутствии Сергея Ванюкова на заседании, которое передал администрации ИК-9 УФСИН России по Чувашской Республике. При этом адвокат о времени заседания извещен не был, несмотря на то, что ГБ МСЭ было осведомлено о наличии у Г. представителя, – о дате проведения заседания он узнал от супруги Г.
Когда 11 ноября Сергей Ванюков явился на заседание комиссии, он представил сотруднику УФСИН – конвойному Г. – удостоверение и доверенность, но тот отказался ознакомиться с ними и не впустил его в помещение. После того как Г. вывели из кабинета, Сергей Ванюков зашел внутрь и заявил ходатайство об отложении заседания комиссии для осмотра Г. и приглашения другого специалиста, однако ему ответили, чтобы он вышел и «не тратил время комиссии».
Обжалование неуведомления и недопуска
Адвокат направил жалобу на действия сотрудников УФСИН в прокуратуру, а также запросил у регионального бюро МСЭ разъяснение причин, по которым он не был допущен в качестве представителя Г. на заседание комиссии.
Из прокуратуры жалоба была перенаправлена в УФСИН России по ЧР, заместитель начальника которого сообщил Сергею Ванюкову, что действующим законодательством оказание квалифицированной юридической помощи осужденному к лишению свободы вне территории исправительного учреждения не предусмотрено. Кроме того, он отказался сообщить имя, должность и звание сотрудника, воспрепятствовавшего оказанию квалифицированной юрпомощи со ссылкой на отсутствие его согласия на указание персональных данных в ответе на обращение. Также замначальника УФСИН России по ЧР сообщил, что изучение архива видеозаписи с переносного видеорегистратора показало, что сотрудник УФСИН при общении представился, указав замещаемую им должность, специальное звание и фамилию.
В связи с этим Сергей Ванюков подал административный иск в Козловский районный суд Чувашской Республики. Он назвал сведения замначальника о том, что сотрудник УФСИН представился, ложными и обратил внимание на противоречивость его ответа: с одной стороны, персональные данные сотрудника УФСИН не могут быть представлены, с другой – этот сотрудник якобы представился адвокату. Также он заметил: поскольку в Московском районном суде рассматривалась жалоба Г., бюро было известно о наличии у него адвоката. Кроме того, во время заседания комиссии Г. заявил о желании воспользоваться помощью адвоката.
Дополнительно в качестве административного ответчика Сергей Ванюков привлек ИК-9 УФСИН России по ЧР, отметив, что доверенность Г. была удостоверена начальником колонии, следовательно, учреждение также должно было знать, что у Г. есть представитель, имеющий статус адвоката.
Сергей Ванюков просил суд признать незаконным бездействие Главного бюро МСЭ по ЧР, выразившееся в неуведомлении его о дате, времени и месте проведения медико-социальной экспертизы 11 ноября 2024 г., признать незаконным отказ экспертного состава № 6 ФГБУ Федерального бюро МСЭ Минтруда России допустить его в качестве представителя Г. при проведении медико-социальной экспертизы, а также бездействие, выразившееся в неуведомлении об экспертизе. Адвокат также просил признать незаконным воспрепятствование сотрудника ИК-9 его проходу в кабинет, где собиралась комиссия, а также признать незаконным отказ сообщить имя, должность и звание этого сотрудника УФСИН и обязать сообщить данные сведения.
Первая инстанция не поддержала адвоката
В суд был представлен ответ и.о. руководителя экспертных составов Федерального бюро МСЭ – заместителя руководителя этого учреждения, которая указала, что в заявлении Г. о несогласии с решением ГБ МСЭ по Чувашской Республике не содержались данные документов, удостоверяющих полномочия представителя, включая доверенность. Также до начала проведения медико-социальной экспертизы в бюро не поступало заявлений от Г. о необходимости присутствия его представителя при проведении медико-социальной экспертизы. В связи с этим 11 ноября 2024 г. оснований для присутствия представителя при проведении медико-социальной экспертизы не имелось. Аналогичный ответ дала руководитель – главный эксперт по медико-социальной экспертизе ГБ МСЭ по Чувашской Республике.
Минтруд России сообщил, что не вправе осуществлять функции по контролю и надзору, кроме случаев, устанавливаемых указами Президента РФ или постановлениями Правительства РФ, а также что не относится к органам, осуществляющим медико-социальную экспертизу граждан, и не наделен полномочиями по осуществлению контроля и надзора в данной сфере деятельности, а потому попросил отказать в удовлетворении заявленных к нему требований.
Суд установил, что ходатайство, содержащее заявление об участии Сергея Ванюкова при проведении медико-социальной экспертизы, поступило в бюро только 20 ноября 2024 г., то есть уже после заседания комиссии 11 ноября 2024 г. Установлено также, что данное ходатайство было направлено Г. из колонии только 15 ноября 2024 г. В связи с этим отсутствовало и основание для допуска Сергея Ванюкова на заседание комиссии.
Первая инстанция сослалась на п. 3 ст. 13 Закона об основах охраны здоровья граждан и отметила, что разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, другим гражданам допускается с письменного согласия гражданина. Соответственно, административным истцом не представлено достоверных доказательств, что его права, свободы и законные интересы были нарушены незаконным бездействием Главного бюро МСЭ по Чувашской Республике, выразившимся в неуведомлении его о дате, времени, месте проведения медико-социальной экспертизы.
Суд указал, что сотрудник ИК-9, совершая обжалуемые истцом действия, исполнял свои служебные обязанности в соответствии с требованиями действующего законодательства РФ. При этом доказательств наступления каких-либо неблагоприятных последствий для административного истца, а также вины должностного лица УФСИН в нарушении личных неимущественных прав или нематериальных благ Сергея Ванюкова не представлено. Также он указал, что не приведено ссылок на нарушения конкретных норм права, регламентирующих прохождение службы сотрудниками ИК-9, административным истцом в нарушение ст. 125, 126 КАС РФ, предусматривающих обязанность каждой стороны доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
Как отметила первая инстанция, действующим законодательством на сотрудника уголовно-исполнительной системы, несущего службу в составе караула, не возложена обязанность по общению с посторонними гражданами, с указанием последним должности, звания, фамилии, имени и отчества. Таким образом, Козловский районный суд полностью отказал в удовлетворении административного иска.
Апелляция также не приняла доводы адвоката
Сергей Ванюков обратился в Верховный Суд Чувашской Республики с апелляционной жалобой. Рассматривая материалы дела, апелляция сослалась на п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 28 июня 2022 г. № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», указав, что к бездействию относится неисполнение или уклонение от исполнения наделенными публичными полномочиями органом или лицом обязанности, возложенной на него нормативными правовыми и иными актами, определяющими его полномочия. Бездействием, в частности, признается нерассмотрение обращения заявителя уполномоченным лицом или несообщение о принятом решении, уклонение от принятия решения при наступлении определенных законодательством событий, например событий, являющихся основанием для предоставления государственных или муниципальных услуг в упреждающем режиме. Таким образом, для разрешения вопроса о том, было ли административным ответчиком допущено незаконное бездействие, необходимо установить, имелась ли у него обязанность по совершению действий, неисполнение которых ему вменяется.
ВС ЧР обратил внимание, что жалоба на решение ГБ МСЭ по Чувашской Республике, а также заявление о проведении медико-социальной экспертизы были поданы самим Г., в связи с чем именно он был извещен о дате, времени и месте проведения медико-социальной экспертизы. Указание Г. в заявлении сведений об уполномоченном представителе – Сергее Ванюкове – само по себе не свидетельствовало о наличии у заявителя желания привлечь представителя к участию в проведении экспертизы и, следовательно, наличии у учреждения обязанности по извещению о времени и месте проведения экспертизы представителя заявителя.
На доводы апелляционной жалобы о том, что ходатайство о присутствии адвоката было несвоевременно передано на отправку органами исполнения наказаний, суд заметил, что письмо физически не могло дойти к 11 ноября 2024 г., поскольку было направлено за три дня до заседания комиссии.
ВС ЧР отметил, что на ГБ МСЭ по Чувашской Республике как на организацию, обеспечивающую проведение медико-социальной экспертизы, Федеральным бюро были возложены организационные обязанности, связанные с созданием материально-технических условий для проведения дистанционной медико-социальной экспертизы, а также обязанности по организации дистанционного взаимодействия гражданина, его законного или уполномоченного представителя со специалистами Федерального бюро в целях проведения медико-социальной экспертизы. Таким образом, на ГБ МСЭ по Чувашской Республике обязанность по извещению уполномоченного представителя гражданина, подавшего заявление о своем прохождении медико-социальной экспертизы в дистанционной форме, возложена не была.
Также апелляция отметила, что Сергей Ванюков указывал, что в связи с непредставлением ему сведений о фамилии и звании должностного лица ИК-9 он лишен возможности оспорить его действия, однако это не воспрепятствовало его обращению в суд с соответствующим административным исковым заявлением. Таким образом, Верховный Суд ЧР оставил апелляционную жалобу без удовлетворения.
Кассация сочла выводы апелляции преждевременными
Рассмотрев кассационную жалобу Сергея Ванюкова, Шестой кассационный суд общей юрисдикции направил дело на новое апелляционное рассмотрение. Он заметил, что выводы о законности оспариваемых действий Федерального бюро МСЭ, связанных с отказом экспертного состава допустить Сергея Ванюкова в качестве представителя Г. при проведении экспертизы, являются преждевременными, не соответствующими материалам административного дела, сделаны без надлежащей проверки доводов административного истца, который ходатайствовал о допросе свидетелей проведения экспертизы – врачей бюро, организовавших дистанционное взаимодействие с Федеральным бюро, в чем судом первой инстанции было отказано. В основу апелляционного определения положено заключение комиссии бюро, составленное по результатам служебной проверки от 7 апреля 2025 г., которое подменяет собой допрос свидетелей – врачей, пояснения которых учтены судом апелляционной инстанции, несмотря на то, что несмотря на то, что они не предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, им не разъяснялись права и обязанности в соответствии со ст. 160 КАС, а истцу не была предоставлена возможность задать им вопросы в соответствии со ст. 161 КАС.
При этом, заметила кассация, несмотря на то, что судом апелляционной инстанции установлено, что аудио- и видеофиксация проведения 11 ноября 2024 г. МСЭ судом первой инстанции не запрошена и в бюро не сохранилась, хотя Сергей Ванюков обратился в суд 19 января 2025 г. – до истечения срока хранения аудио- и видеофиксации МСЭ, то есть при отсутствии объективных доказательств меры для выяснения обстоятельств с достаточной полнотой не приняты, очевидцы проведения экспертизы не допрошены.
Как указал Шестой КСОЮ, апелляция сочла, что к значимым обстоятельствам для вывода о бездействии относится выяснение вопроса о наличии спорной обязанности, возложенной законом, по совершению определенных действий, однако не привела нормы материального права, позволяющие ограничить представителя в допуске при его непосредственной явке для оказания юридической помощи получателю услуги – лицу, которому проводится МСЭ в рамках обжалования предыдущих заключений, заявившему при ее проведении о необходимости участия представителя. К негативным последствиям ограничения права на участие на заседании Федерального бюро МСЭ 11 ноября 2024 г. для оказания квалифицированной юридической помощи Сергей Ванюков относил лишение возможности заключить соглашение со специалистом, однако данные обстоятельства относительно порядка приглашения и участия специалиста оставлены без исследования и правовой оценки.
Кассационный суд заметил, что из материалов дела усматривались неустраненные противоречия относительно юридически значимого обстоятельства – порядка допуска 11 ноября 2024 г. адвоката в качестве представителя Г. при проведении МСЭ, которые судом апелляционной инстанции не устранены, хотя именно это относилось к предмету судебного спора.
На втором круге апелляция признала неуведомление адвоката и его недопуск незаконными
При повторном рассмотрении дела ВС Чувашской Республики сослался на п. 78 Постановления Пленума ВС от 27 сентября 2016 г. № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации», из которого следует, что в случае, если доказательства были необходимы для принятия законного и обоснованного решения и в связи с этим подлежали истребованию судом первой инстанции по своей инициативе независимо от волеизъявления участников спора, при решении на стадии производства по делу в суде апелляционной инстанции вопроса об их приобщении или истребовании не имеет значения, могли ли эти доказательства быть представлены лицами, участвующими в деле, в суд первой инстанции. В связи с этим апелляция запросила ряд документов, которые, по ее мнению, имеют отношение к рассматриваемому делу, а также предложила федеральному и главному бюро представить аудио- и видеоматериалы.
Поскольку один из присутствовавших на заседании МСЭ 11 ноября 2024 г. врачей на день рассмотрения дела в апелляционном порядке находился на листке нетрудоспособности, а другой врач уволилась, в опросе их в качестве свидетелей суд отказал. При этом допрошенная в суде в качестве свидетеля руководитель состава комиссии – врач по медико-социальной экспертизе экспертного состава № 2 М. подтвердила, что в период осмотра Г. в кабинет пытался войти Сергей Ванюков. При этом Г. сообщил, что пришел его адвокат и просил его впустить, однако Федеральным бюро МСЭ в этом было отказано с указанием на то, что заявления о присутствии третьих лиц не поступало. После осмотра Г. Сергей Ванюков дистанционно общался с членами комиссии.
Апелляция заметила, что в строке 4 заявления («сведения о законном или уполномоченном представителе получателя услуги») Г. указал сведения о Сергее Ванюкове, в другой строке («документ, удостоверяющий полномочия законного представителя») указаны паспортные данные адвоката, а также указано на наличие доверенности без указания ее реквизитов, вписан номер мобильного телефона, адрес электронной почты. Данное заявление поступило в адрес Федерального бюро медико-социальной экспертизы Минтруда России 16 октября 2024 г., а потому бюро обязано было уведомить Сергея Ванюкова о дате экспертизы.
Выводы первой инстанции о том, что ходатайство, содержащее заявление об участии адвоката, было направлено только 15 ноября 2024 г., то есть после проведения экспертизы, и поступило в Федеральное бюро только 20 ноября, основаны на неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для административного дела. При этом суд первой инстанции ошибочно принял во внимание только заявление Г. от 8 ноября 2024 г. с жалобой на иное решение экспертного состава и не дал надлежащую правовую оценку заявлению Г., поступившему 16 октября.
Таким образом, суд частично удовлетворил административный иск, признав незаконным бездействие Федерального бюро медико-социальной экспертизы Минтруда России, выразившееся в неуведомлении адвоката Сергея Ванюкова о дате, времени и месте проведения МСЭ по заявлению его доверителя, а также в недопущении его на заседание комиссии.
Комментарий адвоката
В комментарии «АГ» Сергей Ванюков назвал значимые для адвокатов выводы по этому делу, которые могут быть использованы при судебном обжаловании действий и бездействия должностных лиц: «Во-первых, суды должны проявлять активную роль по сбору доказательств в административных делах, в частности, самостоятельно запрашивать аудио- и видеофиксации обжалуемых действий у административных ответчиков, при их наличии. Во-вторых, недопустимо подменять показания свидетелей – сотрудников госорганов результатами служебной проверки».
Также, по его мнению, для адвокатов ценно указание судом кассационной инстанции на значимость полномочия защитника приглашать специалиста. «Представляющим интерес, на мой взгляд, является зафиксированное судами отсутствие обязанности сотрудника конвойной службы УФСИН представляться. По моему мнению, при таких обстоятельствах нарушения, допускаемые сотрудниками ФСИН, эффективно могут быть обжалованы по следующему алгоритму: сначала действия сотрудника обжалуются либо вышестоящему руководству, либо в прокуратуру, и только потом в случае оставления жалобы без удовлетворения – в суд, где административным ответчиком будет выступать само ведомство», – указал Сергей Ванюков.
По его мнению, показательно, что и административные ответчики, и свидетель при допросе в суде апелляционной инстанции называли его «посторонним лицом». «Однако одна из судей судебной коллегии Верховного Суда Чувашской Республики потребовала перестать называть меня посторонним и называть представителем. К сожалению, можно отметить, что административные ответчики с убеждением отстаивали заявительный характер участия адвокатов при проведении медико-социальной экспертизы, что свидетельствует об их искренней убежденности в отсутствии ценности права на квалифицированную юридическую помощь и недооценке публичной значимости адвокатов. Надеюсь, судебное решение заставит заинтересованные ведомства переосмыслить свои подходы к взаимодействию с адвокатами», – отметил адвокат.
В заключение Сергей Ванюков указал, что установленный вступившим в законную силу судебным решением факт нарушения профессиональных прав будет использован в качестве довода о нарушении права доверителя на получение квалифицированной юридической помощи при оспаривании заключения федерального бюро медико-социального экспертизы.
