Верховный Суд опубликовал Кассационное определение от 16 апреля по делу № 32-УД26-1-К1, которым он отменил судебные акты апелляции и кассации по уголовному делу о злоупотреблении должностными полномочиями и вернул его на новое апелляционное рассмотрение. Защитники подсудимых, члены АП Саратовской области Денис Романычев и Алексей Командиров рассказали «АГ» о том, как удалось добиться такого результата.
Суды не усомнились в виновности подсудимых
Летом 2024 г. суд признал Андрея Шеметова и Алексея Шабунина виновными по ч. 3 ст. 285 УК РФ в злоупотреблении должностными полномочиями, совершенном из корыстной и иной личной заинтересованности, повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, охраняемых законом интересов общества и государства, повлекшем тяжкие последствия.
Суд выявил, что Андрей Шеметов, будучи и.о главы Саратовского муниципального района, и Алексей Шабунин, являясь начальником правового управления администрации Саратовского муниципального района, в период с 23 октября 2018 г. по 10 декабря 2021 г. незаконно предоставили на льготных условиях в аренду 21 земельный участок на срок 20 лет без проведения торгов лицам, не имевшим законных оснований для получения в пользование этой недвижимости, что повлекло за собой тяжкие последствия в виде выбытия участков из законного владения и причинения материального ущерба муниципалитету на общую сумму свыше 8,5 млн руб.
Андрей Шеметов был приговорен к семи годам лишения свободы с отбыванием наказания в ИК общего режима, а Алексей Шабунин – к шести с половиной годам лишения свободы, также оба были лишены права занимать должности на госслужбе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 2 года 10 месяцев.
Апелляция изменила приговор, признав отягчающим наказание обстоятельством совершение осужденными преступлений «группой лиц по предварительному сговору». В остальной части он был оставлен без изменения. Кассация согласилась с этим.
Доводы защиты в Верховном Суде
Адвокат Денис Романычев отмечал в кассационной жалобе в Верховный Суд, что осуждение Андрея Шеметова по ч. 3 ст. 285 УК незаконно, поскольку судом в его действиях не установлены признаки субъективной стороны преступления в виде корысти или иной личной заинтересованности, а также наличие существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства от действий осужденного. По его мнению, квалифицирующий признак преступления «повлекшее тяжкие последствия» вменен Андрею Шеметову необоснованно, поскольку диспозицией ст. 285 УК предусмотрен реальный вред в виде уже наступивших тяжких последствий от действий должностного лица, но никак не причинение ущерба в будущем, что имело место по этому делу.
Защитник также оспорил признание апелляцией в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, поскольку не доказано наличие сговора между осужденными. Денис Романычев подчеркнул, что выделение земельных участков для инвалидов производилось в рамках действовавшего законодательства, и обратил внимание на предвзятость и необъективность судьи, выразившиеся в ограничении стороны защиты в представлении доказательств, допросе свидетелей. Адвокат также сообщил, что после провозглашения приговора стороне защиты была вручена ненадлежащая копия приговора, не соответствующая подлиннику, что не было учтено вышестоящими судами.
В своей кассационной жалобе Алексей Командиров указал, что Алексей Шабунин не является субъектом преступления применительно к ст. 285 УК, поскольку, занимая должность начальника правового управления администрации Саратовского муниципального района, не был наделен организационно-распорядительными функциями в этом муниципалитете, не совершал каких-либо юридически значимых действий от имени этого исполнительно-распорядительного органа. По мнению адвоката, нижестоящие суды не учли, что ряд договоров аренды земельных участков были составлены без участия осужденного и его подпись в договорах отсутствует, а на одном из них подпись выполнена другим лицом.
Алексей Командиров добавил, что осуждение его подзащитного за злоупотребление должностными полномочиями, повлекшее тяжкие последствия, незаконно, поскольку от действий Алексея Шабунина, который не определял размер арендной платы за земельные участки, какие-либо последствия не наступили. Более того, причинение ущерба в виде упущенной выгоды, при наличии конкретного периода времени нахождения земельных участков в аренде, не превышающего трех лет, не может свидетельствовать о наличии такого признака преступления, как тяжкие последствия. Он также указал на вручение им ненадлежащей копии приговора.
ВС вернул дело в апелляцию
Сначала судья ВС РФ отказал в передаче жалоб на рассмотрение, однако после вмешательства зампредседателя Суда Владимира Давыдова дело поступило в Судебную коллегию по уголовным делам.
Изучив материалы дела и доводы сторон, Коллегия, в частности, напомнила, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих, толкуются в пользу подсудимого. В силу требований ст. 73 УПК РФ при производстве по делу подлежат доказыванию, в том числе, характер и размер вреда, причиненного преступлением. Согласно ст. 307 УПК описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.
В этом деле, как заметил ВС, вышеуказанные требования закона судом не соблюдены. Согласно приговору суд при обосновании размера материального ущерба, причиненного преступными действиями осужденных, исходил из исследованных в судебном заседании экспертных заключений и общей суммы не поступивших в бюджет муниципалитета арендных платежей за 20 лет по всем незаконно переданным в аренду участкам земли. При этом было оставлено без внимания, что экспертные заключения по каждому инкриминируемому участку содержали данные не только об их рыночной стоимости права аренды за 20 лет, но и сведения о годовом размере рыночной стоимости арендной платы, а также о рыночной стоимости непосредственно самих участков.
Как указал Суд, это свидетельствует о том, что при расчете причиненного муниципалитету ущерба, в том числе в связи с выбытием трех земельных участков, переданных в собственность третьим лицам без соразмерного возмещения, у суда имелась возможность рассмотреть вопрос как о наличии возможного реального ущерба, так и об упущенной выгоде исходя из фактического срока незаконного владения арендованными земельными участками. Однако суд первой инстанции в приговоре не дал оценки этим обстоятельствам, не опроверг доводы стороны защиты о необоснованности суммы причиненного ущерба и не пояснил, почему при расчете причиненного ущерба он исходил из доходов, не полученных за весь период действия договора аренды земельных участков, а не из фактического срока их незаконного владения.
Кроме того, заметил ВС, исследовав в судебном заседании сведения, представленные защитой, о возвращении в собственность муниципалитета 18 земельных участков, суд сделал заключение об их в целом соответствии доказательствам стороны обвинения, безосновательно проигнорировав тот факт, что прекращение действий незаконных договоров аренды недвижимости указывает на время, когда муниципалитет перестает терпеть убытки вследствие их незаконного отчуждения. Выводы суда о характере и размере причиненного ущерба, который применительно к преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 285 УК РФ, имеет криминообразующее значение, не должны базироваться на предположениях, содержать неясности и противоречия. Вопросы, связанные с установлением вреда, причиненного преступлением, в виде реального ущерба или упущенной выгоды, а также причинно-следственной связи между действиями осужденных и наступившими негативными последствиями в каждом случае подлежат доказыванию в соответствии с положениями УПК. В свою очередь апелляция и кассация не учли указанные обстоятельства при рассмотрении этого дела.
Таким образом, Верховный Суд отменил апелляционное определение и определение кассационного суда в отношении осужденных, передал дело на новое рассмотрение в апелляцию, которой следует дать оценку иным доводам защиты, приведенным в кассационных жалобах.
Комментарий защиты
Как отметил в комментарии «АГ» Денис Романычев, Верховный Суд фактически признал, что при рассмотрении этого дела суд первой инстанции постановил обвинительный приговор, основанный на предположениях, чем нарушил принцип презумпции невиновности. «Приговор в отношении Андрея Шеметова поражает своей несправедливостью и необоснованными выводами о виновности, которые не подтверждаются доказательствами и являются домыслами и предположениями. Предоставляя земельные участки социально значимой категории населения в точном соответствии с нормами закона, должностным регламентом, разъяснениями Минэкономразвития России и сложившейся на тот момент судебной практикой, мой подзащитный был признан виновным и осужден к длительному сроку лишения свободы. В трех судебных инстанциях мы последовательно настаивали на несостоятельности предъявленного обвинения по ч. 3 ст. 285 УК РФ и обращали внимание на отсутствие доказательств вины», – сообщил он.
По словам защитника, его доверителю инкриминировали причинение ущерба муниципалитету исходя из упущенной выгоды. Он пояснил: сторона обвинения и суд посчитали, что если бы земельные участки сдавались в аренду не инвалидам, а всем желающим с торгов по рыночным ценам, то муниципалитет получил бы через 20 лет выгоду в 8,5 млн руб. и именно эту сумму они сочли ущербом по делу в виде тяжких последствий.
«Отдельное возмущение защиты вызывал факт “флеш-правосудия”, когда значительная часть текста приговора была скопирована с обвинительного заключения следователя с точным повторением большого количества опечаток и орфографических ошибок, что возможно только при копировании текста с электронного носителя. К огромному сожалению, суды остались глухи к доводам защиты, и Андрей Шеметов был осужден на семь лет лишения свободы, из которых в настоящее время он отбыл уже почти два года. Это были почти два года отчаяния и борьбы за справедливость, особенно после отказа судьи ВС РФ в принятии и передаче кассационной жалобы на рассмотрение Судебной коллегии по уголовным делам ВС. В итоге данное решение было отменено как необоснованное. В связи с этим я от своего имени и от имени своего доверителя выражаю признательность заместителю председателя ВС РФ Владимиру Давыдову за принципиальность и профессионализм при рассмотрении жалобы защиты на необоснованное постановление судьи Верховного Суда РФ. Искренне надеюсь на положительное судебное решение для своего доверителя по итогам пересмотра дела, а также полагаю, что такая положительная практика будет полезна коллегам-адвокатам, специализирующимся на делах данной категории», – подытожил Денис Романычев.
В свою очередь адвокат Алексей Командиров заметил, что в этом деле сторона защиты обращала внимание, в частности, на то, что в обжалуемых судебных актах тяжкими последствиями и ущербом от действий доверителей фактически признана вероятностная упущенная выгода, рассчитанная на 20 будущих лет, без учета того, что договоры аренды уже признаны недействительными и земельные участки возвращены арендодателю. «ВС подробно и обоснованно указал: судом первой инстанции оставлено без внимания, что экспертные заключения по каждому инкриминируемому земельному участку содержали данные не только об их рыночной стоимости права аренды за 20 лет, но и сведения о годовом размере рыночной стоимости арендной платы, а также о рыночной стоимости непосредственно самих земельных участков. Изложенное подчеркивает необходимость изучения судами не только выводов экспертов, но и всего заключения экспертов в целом при их обязательном сопоставлении как с фактическими обстоятельствами, так и с другими имеющимися доказательствами», – подчеркнул он.
Алексей Командиров подчеркнул, что его доверитель не совершал никаких сделок от имени администрации, в частности он не подписывал договоры аренды от имени администрации, а лишь визировал часть договоров аренды в числе множества других сотрудников администрации. «Соответственно, отсутствует причинно-следственная связь между действиями моего доверителя и передачей в аренду земельных участков. 11 из 21 договоров аренды составлялись вообще без участия моего доверителя, что исключает какую-либо его личную заинтересованность. Важно отметить, что в своей деятельности работники администрации, включая моего доверителя, учитывали официальные разъяснения Минэкономразвития РФ. Так, 1 августа 2018 г. этим министерством был утвержден Обзор вопросов, содержащихся в обращении граждан, представителей организации (юридических лиц), общественных объединений, поступивших в Минэкономразвития. В нем указано, что положения ЗК и Закона о соцзащите инвалидов не содержат положений, предусматривающих зависимость предоставления земельных участков в аренду от нуждаемости заявителя в улучшении жилищных условий. Таким образом, всем инвалидам и семьям, имеющим в своем составе инвалидов, предоставляется право на приобретение земельных участков для ИЖС без проведения торгов. Иными словами, в момент заключения договоров аренды не имелось сомнений в законности действий доверителя. В определении ВС также прямо указано на необходимость при новом рассмотрении обсудить и дать оценку иным доводам, приведенным в кассационных жалобах», – обратил внимание защитник.
Эксперты поддержали выводы Суда
Адвокат практики уголовного права и процесса «Инфралекс» Мартин Зарбабян полагает, что определение ВС РФ представляет большую ценность для практики, так как правоприменитель в отдельных случаях все же допускает ошибку при вменении такого квалифицирующего признака, как наступление тяжких последствий при злоупотреблении должностными полномочиями. «Конечно, данный признак является оценочным и должен устанавливаться с учетом конкретных обстоятельств, однако в судебной практике встречаются случаи избыточного и немотивированного вменения этого признака. Ключевая мысль комментируемого определения ВС в том, что материальный ущерб, который является составной частью тяжких последствий, должен ясно, четко и аргументированно отражаться в принимаемых правоприменителем и, в частности, судом решениях. Кроме того, существенным служит напоминание Суда о том, что материальный ущерб применительно к злоупотреблению полномочиями может быть связан как с утратой имущества, т.е. реальным ущербом, так и с упущенной выгодой, что находит отражение также и в различной юридической литературе», – заметил он.
Между тем, по словам эксперта, основная сложность для стороны защиты по таким делам заключается в том, что нередко сторона обвинения, выдвигая тезис о наступлении последствий в виде материального ущерба от действий или бездействия обвиняемого, не подтверждает высказанное предположение исчерпывающими доказательствами и убедительными аргументами. «Так, весьма распространенное явление, когда, к примеру, сторона защиты в своей позиции ссылается на тот факт, что предъявленное обвинение не конкретизировано в части того, в чем именно выразились последствия в виде материального ущерба. При этом, как верно отметил ВС, материальный ущерб является обязательным криминообразующим признаком данного состава преступления. Поэтому хочется верить, что данная правовая позиция всецело будет воспринята правоприменителем при рассмотрении и расследовании дел о злоупотреблении должностными полномочиями», – выразил надежду Мартин Зарбабян.
Заместитель председателя КА «Нянькин и партнеры» Алексей Нянькин считает, что ключевой вопрос, не разрешенный судами при рассмотрении этого дела, связан с соблюдением судом первой инстанции требований ст. 307 УПК, в силу которой описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.
«Несмотря на доводы защиты о недоказанности размера ущерба, положенного в обоснование причинения тяжких последствий для целей квалификации по ч. 3 ст. 285 УК РФ, суд их проигнорировал, а в апелляционном и кассационном порядке надлежащей оценки доводам жалоб судами дано не было. Согласно Постановлению Пленума ВС РФ от 16 октября 2009 г. № 19 “О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий” под тяжкими последствиями наряду с другими обстоятельствами предлагается считать причинение значительного материального ущерба виновными действиями лиц. В судебной практике по уголовным делам упущенная выгода никогда не может рассматриваться в качестве элемента расчета вреда, причиненного преступлением, в связи с чем ВС обоснованно обратил внимание на необоснованные выводы судов о верности примененного в обвинении расчета ущерба. При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции о доказанности квалифицирующего признака “с причинением тяжких последствий” не могли быть признаны законными, а следовательно, приговор подлежал отмене. При этом не обязательно суд при повторном рассмотрении дела изменит свою позицию относительно доказанности указанного выше признака, однако в любом случае мотивировка выводов суда должна быть основана на совсем ином порядке исчисленных сумм», – полагает Алексей Нянькин.
