1 сентября Верховный Суд вынес Определение № 308-ЭС26-3850 по делу № А32-62581/2022, в котором указал, что при рассмотрении спора о границах особо охраняемых природных территорий недостаточно основываться на внесудебных заключениях одной из сторон.
Суды отказали в иске прокурора
В 1993 г. администрация Кудепстинского сельского совета Адлерского района г. Сочи предоставила в пожизненное наследуемое владение Валерию Кугуту земельный участок, представляющий собой пастбище, для организации личного подсобного хозяйства.
В 2004 г. право на указанный земельный участок перешло в порядке наследования к Виктории Быковской и Илоне Кугут, которые в 2008 г. зарегистрировали за собой право общей долевой собственности на земельный участок с видом разрешенного использования «для ведения личного подсобного хозяйства». В 2012 г. указанный участок приобрел Гайк Миракян, который в 2021 г. перепродал его Павлу Козлову и Александру Гильванову. Тогда же был осуществлен раздел указанного исходного участка путем образования шести самостоятельных участков, на пять из которых зарегистрировано право собственности Павла Козлова, а на один участок – право собственности Александра Гильванова.
В 2022 г. прокурор г. Сочи в интересах Российской Федерации обратился в арбитражный суд с иском к Павлу Козлову о признании отсутствующим права собственности на пять земельных участков и о признании права собственности Российской Федерации на них. Как полагал прокурор, спорные земельные участки незаконно образованы в границах ранее учтенных земель федеральной собственности – Адлерского участкового лесничества Сочинского национального парка, поэтому государственная регистрация права собственности ответчика на участки не соответствует закону, нарушает права и законные интересы Российской Федерации.
Суды трех инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска прокурора. Они указали, что согласно заключению ФГБУ «Рослесинфорг», выполненному путем графического совмещения границ спорных земельных участков с планово-картографическими материалами лесоустройства, спорные земельные участки никогда не находились в границах лесничества, которое не располагалось там, где в 2008 г. определены границы и установлены координаты поворотных точек спорных земельных участков.
Как отметили суды, территория, в границах которой в 2008 г. сформирован исходный земельный участок, на всех планах лесонасаждений и планшетах, начиная с 1964 г. обозначена как совхозные земли. Из представленного ответчиком в материалы дела заключения от 24 января 2023 г. следует, что исходный участок и сформированные из него спорные участки расположены внутри массива земель (окружены землями) совхоза «Чкаловский». Они исходили из того, что истец не представил надлежащих доказательств, подтверждающих формирование спорных земельных участков за счет земель, отнесенных к категории земель лесного фонда либо к землям особо охраняемых природных территорий, а также пропустил срок исковой давности, о применении которой заявил ответчик.
ВС указал на допущенные судами нарушения
Сочинский национальный парк и заместитель Генерального прокурора РФ подали кассационные жалобы в Верховный Суд, в которых, ссылаясь на нарушение судами трех инстанций норм материального и процессуального права, просили пересмотреть в кассационном порядке указанные судебные акты.
Изучив жалобы, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС пояснила, что национальные природные парки образуют природно-заповедный фонд РФ и обеспечиваются особой охраной государства в интересах настоящего и будущего поколений людей, при этом изъятие земель природно-заповедного фонда РФ запрещено. Со ссылкой на Постановление КС РФ от 28 января 2025 г. № 3-П она указала, что статус особо охраняемых природных территорий федерального значения дополнительно подчеркивает их значимость. Представляя собой, как правило, взаимосвязанные экосистемы, они требуют проведения комплексных защитных мероприятий на всей своей территории, что предполагает исключение или ограничение человеческой деятельности, включая проживание граждан и иное освоение ими земельных участков в личных целях, которая может стать неоправданным вмешательством, разрушающим природные связи и компоненты таких систем.
В связи с этим, как отметил Суд, нахождение земельного участка, право на который зарегистрировано за гражданином или отражено в ЕГРН в качестве ранее возникшего у гражданина, в границах особо охраняемой природной территории федерального значения по общему правилу недопустимо, что предполагает необходимость удовлетворения заявленного в защиту интересов РФ требования о признании права на такой земельный участок отсутствующим. Если в момент предоставления спорного земельного участка та территория, из состава которой он был предоставлен, не была определена как относящаяся к особо охраняемым природным территориям федерального значения в силу отсутствия системного нормативного обозначения таковых, но фактически таковой являлась, и статус этой территории с момента предоставления земельного участка трансформировался в статус ООПТ федерального значения по действующему правовому регулированию, то к разрешению судом требования о признании права на такой земельный участок отсутствующим должны применяться выраженные в Постановлении № 3-П/2025 правовые позиции, относящиеся к особо охраняемым природным территориям.
Верховный Суд подчеркнул, что в случае когда требование о признании зарегистрированного права гражданина на земельный участок отсутствующим заявлено в отношении права на участок, относящийся к землям лесного фонда, не имеется столь жестких, как применительно к особо охраняемым природным территориям федерального значения, оснований для удовлетворения иска. Значимыми для дела обстоятельствами, подлежащими исследованию при разрешении данного спора, являются: входил ли исходный земельный участок, из которого образованы участки ответчика, в границы Сочинского нацпарка на момент предоставления исходного участка либо исходный участок был включен впоследствии в границы данной особо охраняемой природной территории; относятся ли участки к ней в настоящее время.
В подтверждение доводов о наложении спорных земельных участков ответчика на земли Сочинского нацпарка прокурор представил заключения специалиста Сочинского национального парка, в которых содержатся выводы о полном наложении границ участков ответчика на территорию земель Адлерского участкового лесничества по плану лесонасаждений 1997 г., т.е. после предоставления исходного участка Валерию Кугуту, заметил ВС. Возражая против требований прокурора, Павел Козлов представил заключение «Рослесинфорга», согласно которому данные участки не пересекают границы Сочинского нацпарка по материалам лесоустройства Адлерского участкового лесничества 1964, 1975, 1986, 2007–2008, 2014–2015 гг. На всех планах лесонасаждений и планшетах данная территория обозначена как совхозные земли совхоза «Чкаловский».
Суд первой инстанции, отказывая в иске прокурору и делая вывод о том, что земельные участки ответчика не пересекают границы нацпарка, фактически основывался лишь на заключении, представленном ответчиком, согласившись с выводами о расположении исходного участка в границах земель совхоза, подчеркнул Суд. Он подчеркнул, что заключения экспертов или специалистов, полученные по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу. Такие заключения могут быть признаны судом иными документами, допускаемыми в качестве доказательств в соответствии со ст. 89 АПК (п. 13 Постановления Пленума ВАС РФ от 4 апреля 2014 г. № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»). Таким образом, положенное в основу выводов суда первой инстанции заключение, представленное ответчиком, подлежало учету и оценке по общим правилам наравне с другими представленными доказательствами.
ВС обратил внимание, что, как полагают податели кассационных жалоб, нахождение спорных участков в границах нацпарка помимо заключений специалиста Сочинского национального парка подтверждается и иными представленными в материалы дела доказательствами.
Суд пояснил, что леса могли передаваться в пользование сельскохозяйственным организациям с целью обеспечения их потребностей в древесине и другой продукции леса, при этом оставаясь в силу закона участками лесного фонда ранее государственной, а в дальнейшем – федеральной собственности (ст. 19 Лесного кодекса РФ 1997 г.). Выделение таких земель из состава сельскохозяйственных организаций являлось одним из элементов земельной реформы по перераспределению земли. Податели кассационных жалоб указывали, что в пользовании совхоза «Чкаловский» находились земли государственного лесного фонда для обеспечения потребностей лесного производства, которые впоследствии были переданы в состав Сочинского нацпарка.
ВС напомнил, что в силу ст. 82 АПК для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. Применительно к рассматриваемому спору для решения вопросов о том, действительно ли исходный земельный участок, из которого образованы спорные земельные участки, находился в границах Сочинского нацпарка на момент его предоставления Валерию Кугуту и входят ли участки ответчика в границы парка в настоящее время, требуются специальные познания в области землеустроительных работ и проведение судебной экспертизы.
Суд первой инстанции указал на невозможность проведения судебной экспертизы по вопросу о том, сформированы ли спорные земельные участки за счет земель Адлерского лесничества, территория которого определена планом лесонасаждений 1997 г., ввиду непредставления данного плана лесонасаждений. При этом, как заметил Верховный Суд, прокурор приводил довод о том, что Сочинский национальный парк не может представить данные материалы лесоустройства в связи с изъятием их на основании протокола обыска от 15 октября 2021 г. в рамках уголовного дела. Между тем первая инстанция при рассмотрении настоящего спора, инициированного в защиту охраняемых законом публичных интересов, не рассмотрела вопрос об истребовании необходимых доказательств у уполномоченного органа.
Таким образом, по мнению Судебной коллегии, суд не принял все предусмотренные процессуальным законодательством меры для создания условий в целях установления фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора. Более того, суд не рассмотрел возможность назначения судебной экспертизы с использованием планов лесных насаждений иных годов. Вместе с тем от разрешения вопроса о том, входил ли исходный земельный участок по состоянию на 1993 г. в состав особо охраняемой природной территории либо в границы земель лесного фонда, находившихся в постоянном пользовании совхоза «Чкаловский», либо в границы земель населенного пункта, зависит и применение положений ГК об исковой давности с учетом правовой позиции КС, приведенной в Постановлении № 3-П/2025.
Таким образом, Верховный Суд пришел к выводу, что обжалуемые судебные акты приняты без надлежащего исследования обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, а потому отменил их, направив на новое рассмотрение в суд первой инстанции, которому надлежит рассмотреть вопрос о назначении судебной землеустроительной экспертизы.
Суд разъяснил, что в случае установления при новом рассмотрении дела факта вхождения исходного земельного участка в границы Сочинского нацпарка с момента предоставления участка гражданину для личного подсобного хозяйства и до настоящего времени суду с учетом правовой позиции, приведенной в Постановлении № 3-П/2025, и при очевидной добросовестности ответчика (доказательства иного в дело не представлены) необходимо одновременно рассмотреть и разрешить вопрос о компенсации соответствующим органом публичной власти Павлу Козлову в натуральном или денежном выражении утраты права собственности на спорные участки, образованные из исходного участка.
Эксперты «АГ» проанализировали выводы ВС
Юрист Роман Чернецкий отметил, что затронутая ВС проблема остро актуальна именно потому, что правовые позиции Постановления КС № 3-П/2025, равно как и некоторых иных его постановлений, суды системно не применяют: «В данном деле нижестоящие инстанции также проигнорировали позицию КС, опираясь на одно внесудебное заключение. А Верховный Суд с учетом постановления КС верно выделил решающие юридические факты, которые следовало установить нижестоящим судам».
Роман Чернецкий обратил внимание, что Судебная коллегия не пошла по пути «современной» практики простого отказа в применении исковой давности с исчислением ее от момента прокурорской проверки. Вместо этого она прямо сослалась на Постановление № 3-П: по требованиям о признании права отсутствующим на участки, находящиеся в границах ООПТ федерального значения, исходя из особого правового режима таких территорий, исковая давность не распространяется. «Одновременно ВС обязал суды достоверно установить само отнесение участка к ООПТ, и именно от этого юридического факта зависит, какая правовая конструкция исковой давности подлежит применению в споре. То есть вопрос возможности неприменения сроков исковой давности в данном деле остался открытым, – заметил эксперт. – Интересно понаблюдать за делом. Если не подтвердится отнесение участка к ООПТ, станут ли суды применять Постановления № 3-П в части времени, с которого следует исчислять сроки исковой давности, или вернутся к необоснованной практике исчисления сроков с момента прокурорской проверки и выборочного применения постановлений КС РФ?»
По его мнению, особо ценно, что ВС требует одновременно решать вопрос о компенсации добросовестному собственнику. «Это и есть баланс публичного и частного интересов, о котором некоторые суды часто забывают. Теперь практика может пойти не только по пути простого изъятия собственности у добросовестных приобретателей спустя десятилетия после приватизации, без возможности применить сроки давности, но и по пути решения вопросов с выплатой компенсаций», – подчеркнул Роман Чернецкий.
Адвокат КА Ставропольского края «Троя» Алексей Хотько отметил, что начиная с ноября 2024 г. ВС РФ рассмотрел в кассационной инстанции более ста споров о землях Сочинского национального парка и направил дела на новое рассмотрение. Это само по себе сохраняет актуальной проблему соотношения публичных и частных интересов в сфере землепользования на землях федеральной собственности – национального парка, считает эксперт.
Алексей Хотько согласен с правовой позицией Экономколлегии о том, что значимыми для таких споров обстоятельствами являются: входил ли исходный земельный участок, из которого образованы участки ответчика, в границы Сочинского нацпарка на момент предоставления исходного участка либо исходный участок был включен впоследствии в границы данной особо охраняемой природной территории; относятся ли участки к ней в настоящее время.
Эксперт пояснил, что юридическая судьба исходного и образованных земельных участков определяется:
- по факту нахождения земельного участка в границах ООПТ для признания права на него отсутствующим, который признается доказанным, если на момент предоставления участка он находился в составе особо охраняемой природной территории федерального значения, а в последующем в силу изменения ее границ перестал к ней относиться;
- если же в момент предоставления спорного земельного участка та территория, из состава которой он был предоставлен, не была определена как относящаяся к ООПТ федерального значения в силу отсутствия системного нормативного обозначения таковых, но фактически таковой являлась, и статус этой территории с момента предоставления земельного участка трансформировался в статус особо охраняемой природной территории федерального значения по действующему правовому регулированию, то это предполагает необходимость удовлетворения заявленного в защиту интересов Российской Федерации требования о признании права на такой земельный участок отсутствующим.
Алексей Хотько подчеркнул, что первоначально такую правовую позицию сформулировала гражданская коллегия Верховного Суда в Определении от 17 июня 2025 г. № 18-КГ25-156-К4: имеет значение не только статус территории на момент предоставления земельного участка, но и его статус на момент разрешения спора. «Что касается доказательственного значения такого документа, как план лесонасаждений, то ранее ВС в Определении от 14 февраля 2025 г. № 18-КГ24-421-К4 отмечал, что план лесонасаждений не имеет правопорождающего либо правоудостоверяющего значения, которое имеют распоряжения органов власти, актов приема-передачи земель в пределах которых расположены спорные земельные участки. Поэтому логично, что в комментируемом определении высший суд отнес рассмотрение планов лесных насаждений иных годов к сфере применения специальных знаний в рамках проведения судебной землеустроительной экспертизы», – пояснил адвокат.
Юрист Центра конституционного правосудия Владислав Стуров обратил внимание на то, что Верховный Суд указал: в отличие от особо охраняемых природных территорий федерального значения, для земель лесного фонда отсутствуют столь жесткие основания для удовлетворения «деприватизационного» иска. Эксперт пояснил: решения нижестоящих судебных инстанций были отменены на основании того, что не было надлежащим образом установлено, в пределах каких именно земель образован исходный земельный участок и в какой момент. Суд отдельно подчеркнул, что для этого требуется соответствующая судебная экспертиза, которая проведена не была.
Как заметил Владислав Стуров, ВС практически дословно привел Постановление № 3-П, где указал, что для удовлетворения такого рода исков прокурора требуется установить, в границы каких земель входит спорный земельный участок; момент, когда спорный земельный участок вошел в границы охраняемой природной территории, и оценить добросовестность гражданина. «При этом Суд категорично обозначил необходимость исполнения позиции Конституционного Суда по делу “сочинских садоводов” в части выплаты компенсации гражданину за изъятие земельного участка. ВС не проигнорировал позицию КС РФ в той части, что изъятие земельных участков у граждан в подобных ситуациях в обязательном порядке должно сопровождаться равноценной компенсацией»,– добавил Владислав Стуров.
