Верховный Суд опубликовал Определение по делу № 48-КГ24-8-К7 о праве на меры социальной поддержки супруги старшего офицера, умершего после увольнения с военной службы по состоянию здоровья и имевшего продолжительность военной службы в льготном исчислении более 30 лет.
Отказ в предоставлении санаторно-курортного лечения вдове офицера ВС СССР
Нина Русяева состояла в браке с Олегом Русяевым. С 23 августа 1968 г. Олег Русяев проходил военную службу в Вооруженных Силах СССР и имел воинское звание подполковника. Приказом от 11 ноября 1987 г. он был уволен с военной службы по болезни. Выслуга лет на дату увольнения в календарном исчислении составила 19 лет, в льготном исчислении − 30 лет 11 месяцев.
С 3 декабря 1987 г. Олегу Русяеву была назначена пенсия за выслугу лет. Согласно пенсионному удостоверению за ним как военным пенсионером и его семьей сохраняется право на обеспечение медицинской помощью в поликлиниках, санаториях и домах отдыха Министерства обороны СССР. Позднее супруги Русяевы ежегодно обеспечивались лечением в санаториях Минобороны России, им также компенсировались расходы за проезд к месту санаторно-курортного лечения и обратно.
6 января 2010 г. Олег Русяев умер. С 1 марта 2012 г. Нина Русяева получает пенсию по случаю потери кормильца в соответствии с законодательством РФ о пенсионном обеспечении военнослужащих. Вдове офицера также предоставлялись путевки в санатории Министерства обороны РФ. Заявления о возмещении расходов на оплату проезда к месту проведения санаторно-курортного лечения и обратно на основании ст. 20 Закона о статусе военнослужащих в 2010 г., 2012 г., 2013 г. были удовлетворены военным комиссариатом Челябинской области. В качестве основания для возмещения понесенных женщиной расходов на проезд военный комиссариат указывал продолжительность военной службы ее супруга в льготном исчислении − 30 лет. Однако в декабре 2014 г. Нине Русяевой отказали в возмещении расходов на оплату проезда, указав, что общая продолжительность военной службы Олега Русяева в календарном исчислении составляет менее 20 лет.
В мае 2022 г. Нина Русяева, имея заболевания сердечно-сосудистой системы и медицинские рекомендации для санаторно-курортного лечения, обратилась в военный комиссариат Челябинской области с заявлением об обеспечении ее санаторно-курортным лечением в санатории Минобороны. Ей отказали, сославшись на то, что право на соцгарантии по оказанию медпомощи, санаторно-курортному лечению и бесплатный проезд к месту этого лечения и обратно предоставляется членам семей умерших после увольнения с военной службы военнослужащих, имевших общую продолжительность военной службы 20 лет и более, однако ее супруг служил только 19 лет.
Тогда Нина Русяева обратилась в суд с иском к военному комиссариату о признании права на социальные гарантии по санаторно-курортному лечению и компенсации морального вреда в размере 100 тыс. руб. Она полагала, что отказ в обеспечении ее санаторно-курортным лечением в санаториях Минобороны с компенсацией расходов на проезд, которым она после смерти супруга обеспечивалась ежегодно, является незаконным и нарушает социальные гарантии, предоставляемые Законом о статусе военнослужащих членам семей военнослужащих, умерших после увольнения с военной службы.
Суды разошлись во мнениях
Центральный районный суд г. Челябинска решением от 10 ноября 2022 г. частично удовлетворил иск Нины Русяевой, признав за ней как за членом семьи умершего военнослужащего право на льготное медицинское обслуживание и санаторно-курортное лечение в санаториях и домах отдыха Минобороны России. С военного комиссариата Челябинской области взыскана компенсация морального вреда в размере 5 тыс. руб.
Апелляция при рассмотрении пришла к выводу о том, что решением первой инстанции затрагиваются права и законные интересы Минобороны России, не привлеченного к участию в деле. В соответствии с ч. 5 ст. 330 ГПК суд перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК. К участию в деле в качестве ответчика привлечено Министерство обороны РФ.
По итогу рассмотрения дела апелляционный суд удовлетворил исковые требования Нины Русяевой, сославшись на положения ст. 3, 16, 24 Закона о статусе военнослужащих, приказа Минобороны России от 15 марта 2011 г. № 333 «О порядке санаторно-курортного обеспечения в ВС РФ» и правовую позицию Постановления КС от 14 января 2016 г. № 1-П/2016. Он пришел к выводу, что принятие военным комиссариатом ошибочного решения о предоставлении соответствующих мер социальной поддержки само по себе не может служить безусловным основанием для прекращения предоставления соцгарантий и льгот. Суд исходил из того, что супругу Нины Русяевой после его увольнения с военной службы произведен расчет стажа как в календарном, так и в льготном исчислении, продолжительность службы Олега Русяева в льготном исчислении составила более 30 лет, при этом военным комиссариатом ему выдано удостоверение, содержащее отметку о праве на льготы, в числе которых обеспечение его и членов его семьи медпомощью в поликлиниках и санаториях Министерства обороны СССР.
Апелляция отметила, что разница между продолжительностью военной службы, требуемой для получения гражданином, уволенным с военной службы, и членами его семьи мер социальной поддержки и действительным периодом военной службы Олега Русяева в календарном исчислении составляет один год. Между тем он уволен со службы по состоянию здоровья, в связи с чем объективно был лишен возможности вернуться на военную службу для приобретения права на льготы. Установив, что органом, обеспечивающим пенсионное и социальное обеспечение военнослужащих и членов их семей, было допущено нарушение прав Нины Русяевой, апелляционный суд взыскал с Минобороны России компенсацию морального вреда в размере 5 тыс. руб.
Кассация отменила решение апелляционного суда и отказала в иске. Она указала, что основным условием для сохранения права на социальные гарантии по оказанию медпомощи и санаторно-курортному лечению, а также на бесплатный проезд к санаторию и обратно является продолжительность военной службы ее умершего супруга не менее 20 лет в календарном исчислении. Поскольку общая продолжительность военной службы Олега Русяева в календарном исчислении составляет 19 лет и после его увольнения с военной службы выслуга лет не пересматривалась и не изменилась, кассация признала отказ военного комиссариата правомерным.
Кассационный суд назвал ошибочным применение апелляцией правовой позиции КС из Постановления № 1-П/2016, поскольку содержащиеся в нем выводы связаны с применением иных норм права, не регулирующих предоставление членам семей умерших военнослужащих мер социальной поддержки. По мнению кассации, право Нины Русяевой на социальные гарантии по оказанию санаторно-курортного лечения с возмещением расходов на проезд после смерти ее супруга с 2010 г. до 2014 г. было предусмотрено действующим в указанный период законодательством, а отказ военного комиссариата в 2022 г. связан не с произвольными и незаконными действиями, а с изменением законодательства, регулирующего вопросы сохранения за членами семей умерших военнослужащих права на соцгарантии.
ВС согласился с апелляцией
Нина Русяева обратилась с кассационной жалобой в Верховный Суд. Проверив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам ВС отметила, что меры социальной поддержки военнослужащих, граждан РФ, уволенных с военной службы, и членов их семей в настоящее время установлены Законом о статусе военнослужащих, вступившим в силу с 1 января 1998 г. Среди таких мер: право на санаторно-курортное лечение, проезд на безвозмездной основе один раз в год к месту проведения санаторно-курортного лечения и обратно членов семей старших и высших офицеров, погибших (умерших) после увольнения с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, имевших общую продолжительность военной службы, то есть продолжительность службы в календарном исчислении, 20 лет и более.
При этом, добавил ВС, действовавшее до вступления в силу Закона о статусе военнослужащих правовое регулирование мер социальной поддержки военнослужащих и членов их семей предусматривало право на санаторно-курортное лечение и проезд к месту его проведения и обратно членов семей погибших (умерших) офицеров, уволенных с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, если общая продолжительность их военной службы составляет 20 лет и более в льготном исчислении.
Реализация членами семей военнослужащих, погибших (умерших) после увольнения с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, права на получение социального обеспечения, включающего право на соцгарантии и льготы, в том числе на санаторно-курортное лечение и оплату проезда к месту его проведения и обратно, осуществляется путем принятия уполномоченным органом решения о предоставлении таким гражданам названных мер социальной поддержки. Принятию военным комиссариатом решения о предоставлении мер социальной поддержки предшествуют проверка и оценка этим органом наличия у таких граждан права на получение мер социальной поддержки, информирование граждан о мерах социальной поддержки и об условиях их осуществления.
Как пояснила Судебная коллегия, в ситуации, когда члену семьи военнослужащего, умершего после увольнения с военной службы по состоянию здоровья, длительный период времени уполномоченным органом предоставлялись меры социальной поддержки, предусмотренные законодательством о статусе военнослужащих, то есть статус такого члена семьи военнослужащего как лица, имеющего право на меры соцподдержки, в данном случае на санаторно-курортное лечение и на проезд к месту такого лечения и обратно, признавался государством в лице уполномоченного органа, принятие уполномоченным органом решения о лишении такого гражданина, при отсутствии в его действиях признаков недобросовестности, названных мер социподдержки не будет отвечать критериям разумности и соразмерности, балансу конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов, а также принципам правовой определенности и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства.
ВС указал, что кассация неправильно применила нормативные положения об условиях предоставления членам семьи военнослужащих, погибших (умерших) после увольнения с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, мер социальной поддержки.
Кассационный суд, отменяя решение апелляции, ограничился формальным применением к спорным отношениям положений Закона о статусе военнослужащих, заметил ВС. Вследствие этого суд пришел к противоречащему целям и задачам социальной политики РФ в области соцподдержки военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей выводу о том, что военный комиссариат Челябинской области правомерно отказал Нине Русяевой в предоставлении мер социальной поддержки.
Верховный Суд посчитал ошибочным и суждение кассации о том, что правовая позиция Постановления КС № 1-П/2016 к спорным отношениям неприменима, поскольку содержащиеся в нем выводы связаны с применением иных норм права, не регулирующих предоставление членам семей умерших военнослужащих мер социальной поддержки. Право граждан на социальное обеспечение включает не только право на пенсию по возрасту, инвалидности или за выслугу лет, но и право на меры социальной поддержки, отметил он.
Учитывая особую значимость военной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства, прав и свобод граждан и осуществляемой в публичных интересах, законодатель предусмотрел для названной категории граждан дополнительное социальное обеспечение, включающее не только льготный порядок пенсионного обеспечения, но и специальные социальные гарантии, образующие в совокупности систему социального обеспечения не только военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы, но и членов их семей, в связи с чем правовая позиция Конституционного Суда в Постановлении № 1-П/2016 в равной мере подлежит применению не только в отношении порядка и условий прекращения выплаты пенсий, но и в отношении порядка и условий прекращения мер социальной поддержки членов семей погибших (умерших) военнослужащих, указал ВС.
Ссылка кассационного суда на изменение законодательства, регулирующего вопросы сохранения за членами семей умерших военнослужащих права на социальные гарантии, как причину отказа в соцгарантиях Нине Русяевой является несостоятельной, поскольку такое условие, как наличие общей продолжительности военной службы 20 лет и более, для предоставления членам семей погибших (умерших) военнослужащих права на социальные гарантии по оказанию санаторно-курортного лечения, предусмотренное п. 4 ст. 24 Закона о статусе военнослужащих, начиная с 2010 г. по настоящее время не изменялось. В связи с этим вывод кассации об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований Нины Русяевой не соответствуют закону.
Как отметил Верховный Суд, апелляция, признавая за Ниной Русяевой право на санаторно-курортное лечение в санаториях и домах отдыха Минобороны России, применила положения норм материального права, возлагающих на органы государственной власти, в данном случае на военные комиссариаты, обязанность по реализации мер социальной защиты членов семей погибших (умерших) военнослужащих и предполагающих в связи с этим до предоставления указанным гражданам мер соцподдержки осуществление надлежащей проверки правовых оснований для предоставления таких мер. Апелляционный суд также учел правовую позицию КС в Постановлении № 1-П/2016 о принципах правовой определенности и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, о стабильности официально признанного статуса гражданина и его уверенности в том, что приобретенные в силу этого статуса права будут уважаться государством и будут реализованы, применив ее к спорным отношениям, указав на то, что комиссариатом Олегу Русяеву было выдано пенсионное удостоверение, содержащее отметку о праве на льготы, в числе которых обеспечение его и членов его семьи медицинской помощью в поликлиниках и санаториях Минобороны, и этими льготами Нина Русяева пользовалась и после смерти супруга.
Судебная коллегия согласилась и с выводами апелляции о признании за Ниной Русяевой как супругой умершего после увольнения с военной службы подполковника Олега Русяева, имевшего выслугу в календарном исчислении 19 лет, а в льготном − 30 лет 11 месяцев и уволенного с военной службы по состоянию здоровья, права на санаторно-курортное лечение в санаториях и домах отдыха Минобороны России.
При этом ВС отметил, что по законодательству, действовавшему на дату увольнения подполковника Олега Русяева с военной службы, о социальных гарантиях и льготах военнослужащим и членам их семей, а также по нормам Закона РФ от 22 января 1993 г. № 4338-1 «О статусе военнослужащих», действовавшего до 1 января 1998 г. (дата вступления в силу Закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), предусматривалось предоставление права на санаторно-курортное лечение и проезд к месту его проведения и обратно в том числе офицерам, уволенным с военной службы по состоянию здоровья, общая продолжительность военной службы которых составляла более 20 лет в льготном исчислении, и членам их семей. При принятии Закона о статусе военнослужащих, установившего в абз. 17 п. 4 ст. 24 такие меры социальной поддержки для членов семей старших и высших офицеров, погибших (умерших) после увольнения с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, имевших общую продолжительность военной службы 20 лет и более, обратная сила положениям данной нормы не придана.
В связи с этим Верховный Суд отменил решение кассационного суда и оставил в силе апелляционное определение.
Мнения экспертов
В комментарии «АГ» адвокат АП Новосибирской области Татьяна Яцученко согласилась с позицией Верховного Суда, указав, что право на санаторно-курортное лечение и компенсацию проезда к месту санаторно-курортного лечения и обратно было приобретено членом семьи умершего военнослужащего из числа лиц офицерского состава в период действия правового регулирования, которым юридическое значение придавалось продолжительности выслуги лет военнослужащего, исчисленной в том числе в льготном порядке.
Адвокат заметила, что, исходя из позиции Верховного Суда, незаконность определения кассации обусловлена, по существу, несоблюдением правил применения нормативно-правового регулирования. В частности, ВС указал, что кассационным судом не применены принцип правовой определенности и принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства: гражданин не может быть лишен тех прав, которые им приобретены, за исключением случаев, когда права приобретены в результате его недобросовестного поведения. В связи с этим при рассмотрении спора должно применяться правовое регулирование, которое действовало и применялось на момент приобретения лицом права. Верховный Суд также обратил внимание, что действующий в настоящее время Закон о статусе военнослужащих устанавливает, что право на санаторно-курортное лечение и компенсацию проезда возникает, включая членов семьи военнослужащего из числа лиц офицерского состава, при наличии календарной выслуги лет не менее 20 лет, и не придает этим положениям обратной силы.
Кроме того, Татьяна Яцученко обратила внимание, что по данной категории дел по требованиям о взыскании денежных средств в качестве ответчика необходимо привлекать Минобороны России, поскольку оно является главным распорядителем средств федерального бюджета на социальное обеспечение военнослужащих и членов их семей.
Адвокат КА «Статус» Фатима Нурмагомедова обратила внимание на указание ВС о том, что вдова военнослужащего имеет законное право на соцгарантии по санаторно-курортному лечению, за исключением компенсации морального вреда: «ВС ссылается на фактическое право вдове претендовать на моральный ущерб, не превышающий 5 тыс. руб., в связи с чем можно сделать вывод, что вдова не представила суду доказательств морального ущерба в виде талона вызова скорой помощи, обращения в поликлинику по месту жительства к врачу, диагностического исследования, трат, понесенных на покупку лекарств вследствие болезни, вызванной моральным страданием».
