5 мая Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС25-14138 по делу № А40-156101/2024, в котором указал на необходимость проверки разумности отчуждения генеральным директором общества доли в праве на актив в виде единственного принадлежащего обществу объекта недвижимости.
Участниками ООО «ГЛОБУС-МН» являлись Олег Цупков с долей участия в уставном капитале в размере 55%, Анна Терешина с долей в размере 35%, а также Виктор Непомнящий с долей в размере 10%, вышедший из состава участников общества в сентябре 2023 г. Генеральным директором с 12 мая 2023 г. по 16 марта 2024 г. являлся Олег Телегин.
6 марта 2024 г. Анна Терешина заявила о выходе из состава участников общества и выплате ей действительной стоимости доли в уставном капитале. 16 марта 2024 г. единственный оставшийся участник общества Олег Цупков своим решением освободил Олега Телегина от должности генерального директора и назначил себя на эту должность.
18 марта 2024 г. между Анной Терешиной и Максимом Телегиным, являющимся сыном Олега Телегина, был заключен договор уступки права требования действительной стоимости доли участника общества в размере 24% либо получения имущества такой же стоимости. Общая стоимость уступаемого требования составляет договорную цену.
19 марта 2024 г. Олег Телегин, якобы неосведомленный об освобождении его от должности, заключил от имени «ГЛОБУС-МН» как его генеральный директор договор о расчетах и передал Максиму Телегину в счет выплаты действительной стоимости доли Анны Терешиной 24/100 в принадлежащем обществу объекте недвижимости, рассчитав ее стоимость исходя из кадастровой стоимости всех помещений – более 62,2 млн руб.
27 марта 2024 г. Максиму Телегину было отказано в регистрации права собственности на долю в объекте недвижимости ввиду неявки представителя общества в МФЦ. В связи с этим Максим Телегин обратился в Савеловский районный суд города Москвы с иском о принудительной регистрации права собственности. Из материалов этого дела ООО «ГЛОБУС-МН» узнало об отчуждении 24/100 в праве собственности на объект недвижимости.
Полагая, что сделка была совершена с нарушением действующего законодательства, в связи с чем является недействительной, общество обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском о признании недействительной сделки по передаче Олегом Телегиным от лица общества Максиму Телегину 24/100 в объекте недвижимости.
Отказывая в удовлетворении иска, суд исходил из того, что у общества имелось неисполненное обязательство перед Анной Терешиной по выплате действительной стоимости доли, которое она частично уступила Максиму Телегину, в связи с чем последний был вправе получить отступное в счет погашения указанного денежного обязательства. При этом истец не доказал причинение ему ущерба в результате заключения сделки с заинтересованностью между родственниками, поскольку договор заключен в связи с переходом обществу доли в уставном капитале в результате выхода из его состава другого участника, а выплата доли в натуре произведена по предложению самого общества. Суд также указал, что Олег Телегин действовал от имени общества, поскольку на момент заключения договора не мог располагать информацией о принятии единственным участником Олегом Цупковым решения о прекращении его полномочий до момента внесения соответствующих сведений в ЕГРЮЛ 22 марта 2024 г. Апелляция и кассация согласились с такими выводами.
Тогда общество обратилось в Верховный Суд. Рассмотрев дело, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС напомнила, что прекращение корпоративных отношений между участником и обществом порождает обязательство последнего по выплате действительной стоимости доли, которое может быть исполнено в денежной форме либо предоставлением имущества в натуре, исключительно с согласия вышедшего участника. При этом выплата действительной стоимости доли в натуре должна отвечать интересам общества, которое продолжает осуществлять хозяйственную деятельность, в том числе используя свои активы.
Экономколлегия обратила внимание, что, разрешая спор, суды ограничились лишь установлением факта заключения договора о расчетах обществом в лице его генерального директора Олега Телегина, полномочия которого хотя и были прекращены решением единственного участника на момент совершения сделки, но соответствующие изменения еще не были внесены в ЕГРЮЛ. Между тем суды не приняли во внимание, что договор о расчетах заключен в интересах сына генерального директора общества, получившего в результате заключения указанной сделки 24/100 в праве собственности на объект недвижимости, ранее полностью принадлежащий обществу, поскольку требование именно такого размера действительной стоимости доли у общества было передано ему Анной Терешиной.
При этом, заметил ВС, поскольку количественный критерий крупной сделки имеет место лишь тогда, когда сделка связана с отчуждением имущества, цена или балансовая стоимость которого составляет не менее 25% балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату, стороны договора цессии преодолели этот показатель делением действительной стоимости доли Анны Терешиной на передачу прав на недвижимое имущество и денежное требование.
Однако заключение договора о расчетах является следствием выхода участника Анны Терешиной из состава участников общества, в связи с чем действительная стоимость доли хотя и должна быть выплачена Максиму Телегину как приобретшему право ее требования по договору цессии, но с обязательным установлением всех обстоятельств, необходимых для определения размера подлежащей выплате действительной стоимости доли Анны Терешиной. То есть стоимость переданного имущества должна быть эквивалентна стоимости доли вышедшего участника по состоянию на период, предшествующий этому, а именно на 31 декабря 2023 г., заметил ВС. Указание в договоре о расчетах на кадастровую стоимость объекта недвижимости неправомерно, не соответствует положениям п. 6.1 ст. 23 Закона об ООО.
Кроме того, обратил внимание Верховный Суд, единственным видом деятельности общества является сдача в аренду принадлежащего ему спорного объекта недвижимости, т.е. общество лишилось части своего актива, приносящего прибыль. Как следует из п. 17 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом ВС 25 декабря 2019 г., сделка общества может быть признана недействительной по иску участника и в том случае, когда она хотя и не причиняет убытки обществу, тем не менее не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам общества, которые не выразили согласие на совершение соответствующей сделки.
То есть разумная необходимость совершения сделки должна быть оправдана и доказана. Критерий убыточности сделки подразумевает не только цену реализации генеральным директором объекта недвижимости, но и факт использования этого объекта для получения обществом прибыли с учетом вида его деятельности, который в данном случае подразумевает передачу в аренду принадлежащего обществу объекта недвижимости. «Между тем суды не оценили указанный факт, не проверили разумность отчуждения генеральным директором доли в праве на актив в виде единственного принадлежащего обществу объекта недвижимости», – указал ВС, отменил состоявшиеся решения по делу и направил спор на новое рассмотрение в первую инстанцию.
В комментарии «АГ» начальник юридического отдела ООО «Стройкапитал» Давид Исаев отметил: Суд фактически ушел за пределы известного формализма и оценил экономическую сущность совершенных действий, а именно то, что передача ликвидного актива общества родственнику бывшего директора была осуществлена в ситуации очевидного конфликта интересов и потенциального вывода имущества из общества. Значимым, по его мнению, является вывод Верховного Суда о том, что сама по себе ссылка на наличие обязательства по выплате действительной стоимости доли не освобождает суд от проверки эквивалентности встречного предоставления и разумной хозяйственной цели сделки.
Эксперт обратил внимание, что ВС прямо указал на недопустимость определения стоимости передаваемого имущества исходя исключительно из кадастровой стоимости объекта. «Тем самым Суд подтвердил ранее сформированный подход о приоритете действительной экономической стоимости доли, определяемой по данным бухгалтерской отчетности с учетом реальной стоимости активов общества. Помимо прочего Суд обратил внимание на попытку фактического обхода правил о крупных сделках через дробление обязательства на имущественную и денежную части, что также имеет существенное значение для дальнейшей практики», – посчитал он.
Давид Исаев отдельно отметил акцент, который сделал Верховный Суд на характере самого актива, так как речь шла не просто об имуществе общества, а о единственном объекте, обеспечивающем основной доход общества от аренды. «Это усилило вывод о потенциальном ущербе интересам общества и его участников. Верховный Суд де-факто дал понять, что при оценке подобных сделок судам необходимо анализировать не только формальную цену отчуждения, но и последствия для хозяйственной деятельности общества в целом», – резюмировал эксперт.
Как отметил адвокат МКА «Тимофеев, Фаренвальд и партнеры» Иван Буник, ключевое значение в данном деле имеет подход Верховного Суда к оценке корпоративной лояльности руководителя. ВС прямо показывает, что передача основного актива общества родственнику директора под видом расчета с вышедшим участником не может оцениваться исключительно через формальное наличие обязательства по выплате действительной стоимости доли: «При этом обращает на себя внимание тенденция Верховного Суда к контролю попыток структурирования сделок “на грани” корпоративных ограничений – когда стороны дробят передачу имущества, чтобы не выйти на критерии крупной сделки».
По мнению эксперта, практически важным является вывод о том, что выбор исполнения обязательства по выплате действительной стоимости доли в натуре сам по себе не является нейтральным способом расчета: если такое исполнение приводит к утрате обществом ключевого доходообразующего актива, суд будет оценивать не только эквивалентность встречного предоставления, но и разумность самой хозяйственной логики сделки.
Иван Буник отдельно отметил аргументацию Верховного Суда относительно наличия признаков крупной сделки. Он пояснил, что формально ВС не признал спорный договор крупной сделкой и не опроверг сложившийся в практике подход, согласно которому выплата действительной стоимости доли представляет собой исполнение предусмотренной законом обязанности общества, а потому обычно не рассматривается через призму правил о крупных сделках (см., например, постановление АС Волго-Вятского округа от 9 ноября 2020 г. № Ф01-13108/2020 по делу № А39-11051/2019; Определение Верховного Суда РФ от 24 июля 2019 г. № 308-ЭС19-11934 по делу № А32-24070/2017). «Тем не менее Верховный Суд фактически использовал логику оспаривания крупных сделок как дополнительный аргумент при оценке поведения сторон, обратив внимание, что структура сделки была искусственно выстроена таким образом, чтобы формально не достигнуть 25%-ного порога. Тем самым он скорее указал не на необходимость прямого применения правил о крупных сделках, а на недопустимость формального обхода корпоративных ограничений при отчуждении ключевого актива общества», – резюмировал адвокат.
Адвокат МКА «Покровская застава» Наталия Гридина посчитала, что Верховный Суд указал на три очень важных момента. Во-первых, выплата действительной стоимости доли в натуре должна отвечать интересам общества, т.е. руководитель должен, принимая такое решение, соблюдать свои собственные фидуциарные обязанности действовать добросовестно и разумно в интересах общества; разумная необходимость совершения сделки должна быть оправдана и доказана.
«Во-вторых, несмотря на то что сын директора купил право требования выплаты действительной стоимости доли у незаинтересованного участника – сделка с ним является сделкой с заинтересованностью. В-третьих, особый акцент на то, что стороны совершили сделку в обход ограничений по крупным сделкам, так как вышедшему участнику должна была быть выплачена действительная стоимость доли в размере 35%, но стороны договора преодолели этот показатель делением действительной стоимости доли вышедшего участника на передачу прав на недвижимость и денежное требование к обществу», – указала она. По мнению Наталии Гридиной, невозможно не приветствовать такой подход Верховного Суда в борьбе с явными злоупотреблениями правом в корпоративных отношениях.
