×

ВС: Встречный иск можно считать зачетом встречных требований

Верховный Суд пояснил, что изменение формы волеизъявления не приводит к изменению момента прекращения обязательства
Фото: «Адвокатская газета»
Эксперты разошлись в оценке позиции ВС. Один из них назвал судебный акт справедливым, отметив, что Суд неформально подошел к форме волеизъявления стороны. Второй считает подход, в соответствии с которым зачет против судебного требования допустим лишь через встречный иск, навязанной процессуальной формой.

16 августа Верховный Суд вынес определение, в котором указал, что встречный иск можно считать заявлением о зачете однородных требований по смыслу ст. 410 ГК РФ.

В 2010 г. АО «СИА ИНТЕРНЕЙШНЛ ЛТД» (далее – компания) и ООО «Фармалайн» (далее – общество) заключили договор поставки № 1, по которому общество, будучи покупателем по договору, допустило просрочку по оплате товара.

Через пять лет стороны заключили договор № 2, по которому поставщиком было уже общество, а покупателем – компания. Дополнительным соглашением к этому договору стороны предусмотрели, что все расчеты за поставки производятся путем зачета встречных однородных требований, а обязательства общества по первому договору прекращаются с момента получения компанией товара по второму договору.

Уже после двух недель с даты подписания допсоглашения компания, являясь продавцом по первому договору, подала в суд иск о взыскании задолженности и неустойки по договору № 1. Общество, лишенное возможности направить заявление о зачете, подало встречный иск о взыскании задолженности по договору № 2.

В результате, применив зачет встречных однородных требований, суд взыскал с общества в пользу компании 11,5 млн руб. задолженности и 12,2 млн руб. пеней (дело № А40-242406/2015) за период по 12 мая 2016 г.

Апелляция отменила это решение в части взыскания задолженности в связи с частичным погашением обществом суммы основного долга. С ответчика в пользу истца было взыскано 10,9 млн руб. долга, в остальной части решение оставлено без изменения. Кассация согласилась с апелляционной инстанцией.

Далее компания снова обратилась в арбитражный суд г. Москвы с иском к обществу о взыскании 11,3 млн руб. неустойки, начисленной  уже с 13 мая 2016 г. по дату вынесения апелляцией постановления о судебном зачете на сумму основного долга по предыдущему спору, а также на сумму долга, уменьшенную зачетом суда и тремя платежами со стороны общества.

Истец полагал, что зачет, произведенный судом, прекращает обязательства лишь в момент вступления решения в законную силу.

Суд согласился с истцом и взыскал с общества неустойку в размере 8,3 млн руб. Апелляция и кассация оставили решение в силе.

Суды исходили из того, что обязательства ответчика прекратились в день вступления решения суда в законную силу, который произвел зачет. При этом они руководствовались ст. 330, 410, 506, 516 ГК РФ, разъяснениями Информационного письма Президиума ВАС РФ от 29 декабря 2001 г. № 65.

Общество подало кассационную жалобу в Верховный Суд, в которой ссылалось на то, что встречные и однородные обязательства сторон прекращаются в момент наступления срока исполнения более позднего из них. По мнению заявителя, на начало периода начисления пеней по текущему спору обязательства частично прекратились зачетом вследствие последней поставки товара компании в феврале 2016 г.

В своем отзыве на жалобу компания представила возражения о том, что после передачи спора в суд стороны утратили право на зачет в общем порядке; суд уже произвел зачет первоначального и встречного исковых требований.

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ в своем Определении № 305-ЭС18-3914 не согласилась с нижестоящими судами.

Суд со ссылкой на ст. 410 ГК РФ указал, что встречный иск на зачет первоначальных исковых требований – это, по сути, то же волеизъявление стороны о зачете, которое оформлено в виде искового заявления. Изменение формы такого волеизъявления (подача иска вместо заявления должнику или кредитору) не должно приводить к изменению момента прекращения обязательства, так как основания для зачета (наличие встречных однородных требований и наступление срока их исполнения) остаются прежними. В противном случае «материальный момент признания обязательства по договору прекращенным ставится в зависимость от процессуальных особенностей разрешения спора», на которые сторона уже не может повлиять.

ВС отметил, что начисление неустойки на сумму погашенного зачетом требования за период с наступления срока исполнения более позднего обязательства до подачи заявления о зачете (и тем более до вынесения решения суда), которым произведен зачет, не соотносится с назначением неустойки как ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства (ст. 330 ГК РФ).

Суд указал, что предусмотренный сторонами в допсоглашении ко второму договору момент прекращения обязательства зачетом также обусловлен днем получения компанией товара по второму договору. Подписав это допсоглашение, компания уже через две недели подала иск о взыскании с общества задолженности по договору поставки № 1, лишив его возможности направить заявление о зачете.

Разрешение спора в суде не должно создавать для компании преимущество по начислению неустойки до вступления судебного акта в законную силу в размере, превышающем ее ответственность по второму договору без учета встречных однородных обязательств (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

ВС РФ отклонил ссылку компании на преюдициальное значение вывода судов по предыдущему спору о правомерности начисления неустойки на всю сумму задолженности, поскольку правовые выводы судов не могут рассматриваться в качестве обстоятельств, не требующих доказывания.

По мнению Суда, начисление неустойки на всю сумму задолженности, без учета частичного прекращения обязательств, противоречит нормам ГК РФ, правовой позиции, изложенной в Информационном письме Президиума ВАС РФ № 65 и соответствующей им договоренности сторон.

В результате дело было направлено на новое рассмотрение.

Ведущий юрисконсульт департамента налоговой безопасности и правовой защиты «КСК групп» Артем Платонов полагает, что ВС четко и однозначно решил ключевой для настоящего спора вопрос, касающийся момента прекращения обязательств зачетом.

Эксперт отметил, что Суд неформально подошел к вопросу о форме выражения воли стороны, и назвал справедливым то, что она может быть оформлена и в виде искового заявления. «Тем самым внимание акцентировано не на форме как таковой, а на содержании», – пояснил он.

По мнению Артема Платонова, изложенная в документе позиция ВС коррелируется со сформировавшейся судебной практикой: «Определение должно послужить дополнительным сигналом для нижестоящих судов о недопустимости формального подхода к разрешению споров вне зависимости от их предмета».

Научный консультант Исследовательского центра частного права им. С.С. Алексеева Радислав Репин считает, что определением ВС  затронуты два момента.

Во-первых, Суд подтверждает правовую позицию, которую отразил еще в 2001 г. Президиум ВАС в Информационном письме № 65. Согласно этой позиции зачет действует с обратной силой: считается совершенным с момента, когда он в принципе впервые мог быть заявлен.

По мнению эксперта, данное решение не следует из закона, но является плодом судебного правотворчества, основанного на зарубежных подходах – прежде всего немецких. Радислав Репин считает, что не существует каких-либо догматических или политико-правовых оснований для ретроактивности зачета. Кроме того, по его мнению, такое решение является контринтуитивным для оборота. Он также отметил: «Сам Президиум ВАС не был последователен в этом вопросе. Так, для оспаривания зачета по банкротным основаниям обратная сила не учитывалась».

Во-вторых, по словам эксперта, Верховный Суд, как и Президиум ВАС, полагает, что зачет против требования, заявленного в суд, допустим лишь через встречный иск. «Данный подход также не основан на законе и не имеет оснований. Такая “навязанная процессуальная форма” исключает возможность зачета третьим лицом (п. 4 ст. 313 ГК) и зачета должником при уступке требования (ст. 412 ГК), что противоречит максиме “уступка не должна ухудшать положение должника”», – заключил Радислав Репин. 

Рассказать: