Как стало известно «АГ», 26 марта Кировский районный суд г. Казани Республики Татарстан приостановил уголовное дело, по которому ранее присяжные вынесли оправдательный вердикт предполагаемому лидеру преступной группировки. Приостановление дела связано с отсутствием возможности участия подсудимого в судебном разбирательстве ввиду его нахождения в зоне СВО.
Фабула обвинения
Органами предварительного следствия Николаю Казаеву вменялось участие в двух убийствах и одном покушении на убийство в составе организованной группы. Речь шла о группировке «Казаевские», лидером которой и был обозначен обвиняемый.
По версии обвинения, в августе 1997 г. В.П. организовал нападение на одного из участников группировки «Казаевские», в ходе которого была похищена выручка из магазинов, находившихся под неформальным контролем Николая Казаева. За это В.П. был захвачен, перевезен в частный дом и помещен в погреб, находящийся в цокольном этаже. Далее В.П. был удушен веревочной петлей. Как отмечало следствие, Николай Казаев и еще трое лиц участвовали в данном преступлении, а трое других лиц стояли у входа в цокольное помещение и оттуда наблюдали за происходившим. На следующий день труп был затоплен на фарватере Волги.
По второму эпизоду следствие указывало, что в январе 1999 г. Николай Казаев, действуя умышленно, совместно и по согласованию с иными лицами группировки совершил убийство Д.П., нанеся ему удары ножом в область живота, от чего тот скончался на месте. По версии следствия, причиной конфликта стало то, что, по предположению обвиняемого, Д.П. ранее принимал участие в покушении на его жизнь путем подрыва автомобиля.
Кроме того, Николай Казаев обвинялся в том, что дал указание участнику группировки организовать и разработать план нападения на Д.Б. с целью его физического устранения. В апреле 2000 г. участник группировки согласно отведенной ему роли, действуя по согласованию с Николаем Казаевым и иными лицами, находясь в кафе, произвел один выстрел из пистолета в Д.Б. В результате потерпевший получил ранение головы, перелом шейного позвонка, ушиб спинного мозга. Смерть Д.Б. не наступила в связи со своевременным оказанием медпомощи.
Доводы защиты
Дело рассматривалось Кировским районным судом г. Казани с участием присяжных. Подсудимый полностью отрицал свою вину в инкриминируемых деяниях. В прениях его защитник, адвокат АБ «Валеев и партнеры» Сергей Николаев отмечал, что обвинение по первому эпизоду полностью строится на показаниях трех свидетелей – членов преступной группировки. Данные свидетели подробно рассказали о том, как В.П. был удушен петлей, что происходило внутри погреба, но при этом сами они якобы стояли у входа в подвальное помещение. Адвокат подчеркивал, что согласно плану-схеме осмотра места происшествия расстояние от входа в подвальное помещение до люка в погреб – 7 м, глубина погреба – 2 м, в связи с чем очевидно: стоя у входа в подвальное помещение, невозможно было видеть, что происходит внутри погреба.
Касательно утопления тела В.П. защитник отмечал, что согласно обвинению двое из троих очевидцев обозначили на схемах, составленных при допросах, конкретное место затопления трупа. С участием одного из свидетелей в указанном им месте был произведен осмотр дна реки с привлечением водолазов, в ходе которого обнаружены железнодорожные подкладки, которые якобы были привязаны злоумышленниками к трупу. При этом, как указывал Сергей Николаев, в допросе данного очевидца ни слова не говорится о том, что ему известно данное конкретное место и он может его указать. Также в допросах свидетелей нет ни слова о том, каким образом они указали место затопления на схемах. Из допросов следует лишь то, что они находились на берегу реки. Однако расстояние от точки, откуда они якобы наблюдали, до места, где были обнаружены подкладки, – 1610 м. При этом между данными точками два обширных острова, т.е. физически невозможно было это увидеть, указывал защитник.
По обвинению в убийстве Д.П. Сергей Николаев обращал внимание суда на то, что один из свидетелей являлся якобы непосредственным очевидцем нанесения Николаем Казаевым ударов ножом потерпевшему, а двое других сообщали, что это им стало известно со слов других лиц, в том числе непосредственно принимавших участие в расправе. Свидетель указывал, что событие произошло 22 января 1999 г. в п. Юдино. При этом, как указал защитник, объективно установлено, что 16 января 1999 г. Николай Казаев был взорван в автомобиле, после чего не мог самостоятельно передвигаться и около месяца находился в одном из частных домов в г. Казани. Полученные телесные повреждения и факт того, что подсудимый не мог самостоятельно передвигаться, подтвердили ряд свидетелей. При этом Сергей Николаев отметил: супруга указанного очевидца однозначно подтвердила, что ее муж не был в Юдино и, следовательно, не являлся очевидцем события, о котором рассказал.
Обращаясь к третьему эпизоду, защитник отмечал: обвинение вновь строится на показаниях свидетелей, двое из которых указали, что слышали разговоры в офисе о том, что Николай Казаев дал указание убить Д.Б., а третий, описывая примерно те же обстоятельства, что и первые два, указал, что при разговоре в офисе присутствовал сам обвиняемый и он якобы лично дал указание застрелить потерпевшего. Как заметил адвокат, примечательным явилось то, что все трое свидетелей пояснили, что видели передачу в офисе пистолета непосредственному исполнителю, при этом не запомнили, что это был за пистолет. Однако Сергей Николаев обратил внимание: согласно баллистической экспертизе при покушении на Д.Б. использовался «Браунинг образца 1906 г.» – довольно миниатюрный и экзотический пистолет, который довольно сложно не запомнить.
Также защитник подчеркивал несостоятельность доводов обвинения о том, что Николай Казаев якобы был заинтересован в смерти Д.Б., что у них якобы возникла конкуренция за владение магазинами и кафе. Адвокат указывал: целый ряд допрошенных свидетелей как защиты, так и обвинения подтвердили, что Николай Казаев после подрыва в автомобиле полностью оставил весь свой бизнес и уехал с семьей за пределы России и на протяжении многих лет не возвращался в Казань.
Осуждение по одному из трех эпизодов
Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 3 июля 2024 г. Николай Казаев был признан виновным в одном из трех эпизодов обвинения – в убийстве В.П., сопряженном с похищением человека, совершенном организованной группой. По обвинению в убийстве Д.П. присяжные дали отрицательный ответ на вопрос о доказанности самого деяния. По третьему эпизоду присяжные дали положительный ответ на вопрос о доказанности деяния, но отрицательный ответ о доказанности причастности к совершению данного преступления подсудимого. Кроме того, вердиктом присяжных Николай Казаев был признан заслуживающим снисхождения.
17 июля 2024 г. Кировский районный суд г. Казани оправдал Николая Казаева в убийстве Д.П. в связи с отсутствием события преступления и в покушении на убийство Д.Б. – в связи непричастностью к совершению преступления, признав за оправданным право на реабилитацию. Одновременно суд признал Николая Казаева виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в», «ж» ч. 2 ст. 105 УК, и назначил ему наказание в виде лишения свободы на срок 13 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима (приговор есть у «АГ»).
Апелляция направила дело на пересмотр
Прокуратура подала апелляционное представление, в котором, не оспаривая приговор в части осуждения, просила отменить его в части оправдания Николая Казаева. Сергей Николаев в защиту осужденного подал апелляционную жалобу, в которой, в том числе, указывал на невиновность его подзащитного в убийстве В.П.
8 октября 2024 г. Верховный Суд РТ отменил приговор, передав уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд иным составом со стадии судебного разбирательства. Основанием для отмены приговора явились, в том числе, нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и на содержание данных ими ответов.
Второй вердикт: полное оправдание
При новом рассмотрении дела защиту подсудимого наряду с Сергеем Николаевым осуществляла адвокат КА Республики Татарстан «Рыбак, Коган и партнеры» Инна Барлева. В прениях она обращала внимание, что по эпизодам убийства, которые вменялись ее подзащитному, отсутствовали тела погибших. Также адвокат указывала на то, что показания ключевых свидетелей обвинения о месте якобы удушения В.П. являются недостоверными, поскольку это место физически не существовало. Из показаний собственника дома следует, что в предполагаемое время совершения преступления (6 августа 1997 г.) погреба в доме не было – он был вырыт только в 2005–2006 гг.
Инна Барлева отмечала, что показания одного из свидетелей о конкретном месте утопления тела В.П. на фарватере реки не могут быть признаны надежными, поскольку сомнительно, чтобы человек мог с берега ночью, через острова и растительность, увидеть и определить точное место далеко от берега, а затем еще и через 16 лет указать на него безошибочно. В связи с этим защитник указывала, что Николай Казаев должен быть оправдан, поскольку он не имеет никакого отношения к исчезновению В.П.
Касательно второго эпизода Инна Барлева также отмечала, что, как и в первом случае, обвинение не доказало дату, место, способ и сам факт лишения жизни Д.П., а подсудимый не имеет никакого отношения к исчезновению данного лица, у которого и ранее были причины скрываться. Утверждая о невиновности подзащитного в покушении на убийство Д.Б., защитник указала, что особую критику вызывает тезис обвинителя об «указаниях», которые якобы исходили от подсудимого. Адвокат выражала сомнение в том, насколько показания свидетеля обвинения соотносятся с объективными доказательствами.
При новом рассмотрении дела Сергей Николаев в прениях повторил аргументы, аналогичные его доводам при первом рассмотрении дела.
25 декабря 2025 г. присяжные заседатели единодушно вынесли полный оправдательный вердикт по этому делу. Николай Казаев был освобожден из-под стражи в зале суда. После оглашения вердикта суд объявил перерыв, назначив дату следующего заседания на 15 января 2026 г., в ходе которого должен был быть вынесен оправдательный приговор.
Как рассказал «АГ» Сергей Николаев, подзащитный явился в назначенное время, однако, увидев в зале судебного заседания на местах для публики людей в гражданской одежде, но с оружием (кобура с пистолетом на поясе), покинул здание суда. Суд отложил судебное заседание в целях установления места нахождения подсудимого, посчитав, что обсуждение последствий вердикта в его отсутствие будет являться процессуальным нарушением. В последующем была получена информация о заключении Николаем Казаевым контракта о прохождении военной службы в зоне СВО.
26 марта 2026 г. Кировский районный суд г. Казани, получив подтверждение указанной информации, приостановил уголовное дело по п. 4 ч. 1 ст. 238 УПК – в связи с тем, что место нахождения оправданного известно, однако реальная возможность его участия в судебном разбирательстве отсутствует.
Комментарии защитников
В комментарии «АГ» Инна Барлева поделилась, что данное дело было весьма необычным. Так, она подчеркнула, что по обоим эпизодам убийства, которые вменялись их доверителю, отсутствовали тела погибших. При этом из материалов дела усматривалось, что оба ранее уже предпринимали попытки скрыться от своих родственников. По третьему эпизоду – покушению на убийство потерпевший сам категорически отрицал свой статус и виновность Николая Казаева.
Адвокат подчеркнула, что все обвинение строилось лишь на показаниях одних и тех же лиц, «случайным» образом обладавших сведениями об инкриминируемых Николаю Казаеву преступлениях. «Придуманные показания всегда “проседают” в деталях. Мы в прениях тщательно проанализировали эти детали, в том числе с точки зрения достоверности показаний свидетелей. Это и описание одежды потерпевшего, и временные интервалы, погодные условия и т.д. Мы не просто оспаривали отдельные детали. Под сомнением была сама основа обвинения. Истории, которые были предложены обвинением, не выдержали сопоставления с жизненной правдой и логикой, а доводы стороны обвинения были настолько несостоятельны, что порой казались чем-то из области невероятного», – рассказала защитник.
По словам Инны Барлевой, невозможно вынести обвинительный вердикт, основываясь лишь на показаниях, которые противоречат объективной реальности и здравому смыслу. «Если нет тела, если место преступления не существовало, если ключевые наблюдения были невозможны, то нет и достаточных оснований для обвинения. Долг присяжных заседателей – защитить справедливость, разобраться в достоверности обвинения с точки зрения обычной человеческой логики, и коллегия присяжных заседателей исполнила его достойно», – считает адвокат.
Сергей Николаев рассказал «АГ», что после первой встречи с подзащитным понял: все могло быть совсем иначе, чем представляется органам обвинения. «Дальнейшие следственные действия еще более убедили меня в сомнительности предъявленного обвинения. Все обвинение строилось на свидетелях, которых сама сторона обвинения причисляла к той же группировке и в чьих показаниях были весьма значимые противоречия», – отметил он.
Адвокат пояснил, что защита подсудимого, если рассуждать схематично, заключалась в анализе имеющихся доказательств, их проверке и максимально наглядной, простой демонстрации присяжным их несостоятельности: «Итог – полное оправдание по всем трем эпизодам, слезы на глазах подзащитного, освобождение в зале суда».
Сергей Николаев заметил, что, приостанавливая дело, суд в данном случае не стал применять п. 5 ч. 1 ст. 238 УПК, т.е. в связи с заключением контракта о прохождении военной службы, из-за отсутствия соответствующего ходатайства командования воинской части, чего требует закон. «Судьба Николая Казаева в настоящее время достоверно неизвестна. О том, что побудило доверителя покинуть зал суда и не дождаться вынесения оправдательного приговора, мы можем только предполагать. Но предположения – это не наш удел», – прокомментировал защитник.
