×

Защита отстояла в апелляции оправдательный приговор, доказав несостоятельность одорологической экспертизы

Апелляционный суд подчеркнул, что сторона обвинения не устранила сомнения в достоверности единственного прямого доказательства причастности подсудимых к совершению преступления
Защитник одного из оправданных, адвокат Сергей Анохин отметил, что это тот редкий случай, когда защите удалось донести до суда существенные моменты, подтверждающие невиновность доверителей. Также он назвал данное дело поучительной историей, подтверждающей, что суд не всегда стоит на стороне обвинения. Защитник другого оправданного, адвокат Елена Бережная подчеркнула, что в этом деле восторжествовала справедливость.

Белгородский областной суд оставил в силе оправдательный приговор в отношении двоих мужчин, обвинявшихся в покушении на грабеж с незаконным проникновением в жилище с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, а также разбое с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с использованием предметов в качестве оружия и причинением тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. Подсудимые были оправданы в связи с непричастностью к совершению инкриминируемых деяний.

Защитник одного из оправданных, адвокат Первой адвокатской конторы Белгородской областной коллегии адвокатов Сергей Анохин прокомментировал «АГ» обстоятельства дела и выводы судов.

Предъявление обвинения

По версии следствия, осенью 2018 г. Д.Ж., узнав от приятеля, что его сосед А.Х., занимавшийся животноводством, продал крупный рогатый скот на 230 тыс. руб., решил похитить эти деньги, для чего привлек своего знакомого Р.К. Они заранее подготовили камуфлированную одежду и маски с прорезями для глаз, чтобы потерпевший и возможные очевидцы не смогли их опознать, а также деревянную палку в качестве оружия.

11 ноября мужчины подъехали на машине к дому фермера и попытались проникнуть на территорию, сломав при этом петлю входной двери. На шум во двор вышел А.Х., которого злоумышленники ударили палкой по руке. Несмотря на это, он оказал активное сопротивление, используя вилы, и нападавшие вынуждены были покинуть территорию домовладения, не доведя преступный умысел до конца.

В обвинительном заключении (имеется в распоряжении «АГ») также отмечается, что после покушения на грабеж Д.Ж. и Р.К. решили совершить нападение на А.Х., чтобы узнать, где находятся деньги, и завладеть ими. Вечером 20 ноября они вновь проникли в домовладение А.Х., связали его и нанесли не менее 12 ударов твердым тупым предметом в область головы и грудной клетки, а также удар ножом в бедро, требуя передать им деньги.

Далее Д.Ж. и Р.К. обыскали дом и двор, в том числе подняли верхний слой грунта под садовыми деревьями. Закончив безуспешный поиск, они обнаружили, что потерпевший скончался, и вывезли труп в поле.

Как указано в обвинительном заключении, смерть А.Х. наступила от травматического шока, к развитию которого привела тупая травма грудной клетки с множественными переломами ребер. При этом обвиняемые не имели умысла лишить потерпевшего жизни, а проявили преступную небрежность, хотя при должной внимательности должны были и могли предвидеть такой исход.

В итоге Д.Ж. и Р.К. было предъявлено обвинение в совершении преступлений по ч. 3 ст. 30, подп. «а», «в» и «г» ч. 2 ст. 161, п. «в» ч. 4 ст. 162 и ч. 4 ст. 111 УК РФ и избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, впоследствии замененная домашним арестом.

Как пояснил защитник Р.К. Сергей Анохин, вступивший в процесс на стадии обжалования решения суда об избрании меры пресечения, данное уголовное дело числилось нераскрытым. Так, 24 ноября 2018 г. в поле недалеко от с. Подъяруги Прохоровского района Белгородской области охотники обнаружили труп мужчины с многочисленными телесными повреждениями. О случившемся они сообщили в полицию, которая в рамках расследования начала проверять возможную причастность местных жителей к данному преступлению.

«Связь одного из них с моим подзащитным была установлена, и они попали в оперативную разработку. Когда их вызвали в полицию, начальник отдела уголовного розыска рассказал им историю об убитом фермере и якобы спрятанной им крупной денежной сумме. Те заинтересовались, начали выяснять подробности у проживавшего по соседству с Д.Ж. знакомого (что впоследствии обвинение интерпретировало как обсуждение последствий того, что деньги не были найдены), а далее стали приезжать в село и искать спрятанные деньги на территории домовладения», – рассказал адвокат.

В итоге, добавил он, на основе данных биллинга и результатов одорологической экспертизы, выявившей на изъятых с трупа потерпевшего фрагментах веревки и ткани запаховые следы человека, его подзащитный и второй фигурант дела были задержаны, а затем им были предъявлены обвинения по трем составам преступления.

Защита настаивала на признании заключения одорологической экспертизы недопустимым доказательством

В прениях (текст имеется у «АГ») Сергей Анохин подчеркнул, что обвинительное заключение составлено с существенными нарушениями и основано исключительно на предположении. В нем не конкретизирован ни один из эпизодов обвинения – не описаны мотив и цели совершения его подзащитным преступных деяний, ни конкретные преступные действия.

Так, по первому эпизоду (покушение на грабеж) предъявленное обвинение противоречило показаниям свидетелей о том, что рассказал им потерпевший после того, как к нему в дом пытались ворваться неизвестные люди и ударили его палкой по руке.

Кроме того, согласно показаниям допрошенного в заседании судмедэксперта, более точную дату наступления смерти потерпевшего, чем 22-23 ноября 2018 г., установить невозможно, учитывая промерзание трупа и признаки гнилостных изменений. При этом, как показал один из свидетелей, днем 21 ноября 2018 г. он видел потерпевшего живым, что исключает возможность его смерти в ночь на 21 ноября. По словам другого свидетеля, о случившемся с потерпевшим подсудимые узнали гораздо позже и не имели никакого отношения к применению насилия к нему.

Адвокат также отметил, что согласно показаниям отца подсудимого Д.Ж., сотрудники полиции умышленно распространили информацию о том, что на территории домовладения А.Х. спрятаны деньги, которые до сих пор ищут неизвестные лица. По его мнению, данные действия полицейских носят исключительно провокационный характер. О том, что слухи о наличии на территории домовладения денежных средств распространяли сотрудники полиции, в своих показаниях сообщил еще один свидетель.

Защита также обратила внимание суда на дефекты проведения судмедэкспертизы, что, по ее мнению, свидетельствует о недопустимости экспертного заключения как доказательства. В отношении заключения судебной экспертизы запаховых следов человека – единственного, по мнению стороны обвинения, прямого доказательства причастности подсудимых к совершению преступления, – защитник отметил, что оно является недопустимым доказательством.

В частности, согласно заключению одорологической экспертизы, на предоставленных для исследования объектах (две веревки и фрагмент ткани) были выявлены запаховые следы человека, при этом при исследовании фрагментов одежды с трупа потерпевшего и веревок с куском скотча запаховых следов человека не обнаружено. В то же время при проведении молекулярно-генетической экспертизы на фрагменте скотча были выявлены следы крови потерпевшего, а на фрагментах веревок – следы пота, соответствующие женскому генетическому полу. В ходе допроса эксперт показала, что образующим элементом запахового следа является, вероятно, липидный матрикс кожи Р.К., в то время как в заключении не указывалось на исследование кожного матрикса.

Согласно показаниям другого эксперта, в заключении он не указал веревку, которая была изъята следователем 27 ноября 2018 г., что вызывает сомнения, поскольку эксперт не участвовал в данном следственном действии и знать этого не мог. Более того, он был осведомлен, что веревок, по которым проводилась одорологическая экспертиза, было две. Несмотря на обязанность судмедэксперта описывать все проводимые им манипуляции, он также не указал, что разрезал веревку, что порождает еще большие сомнения в ее происхождении.

При выяснении вопроса о наличии расхождений в экспертных заключениях от 25 сентября и 25 декабря 2019 г. в исследуемом объекте (две веревки с фрагментом скотча) на фрагменте липкой ленты обнаружены следы крови потерпевшего, а собаки-детекторы не обнаружили запаховый след человека, эксперт сослалась на деградацию крови, в результате чего она утратила возможность для идентификации.

Данный вывод, по мнению защиты, строится исключительно на предположении. Так, в заключении отсутствовали сведения о прохождении собаками-детекторами специального обучения по дисциплине «Выборка вещи». Также не было информации о возрасте собак, их физическом и эмоциональном состоянии, что является сбивающим фактором при проведении исследования.

В то же время, добавил защитник, микробиологическое исследование является более точным видом экспертизы и подразумевает непосредственное изучение объекта и обнаруженного на нем микробиологического вещества, что исключает сторонние факторы (поведение животного) и человеческого фактора (несоблюдение гигиены при проведении экспертиз).

Кроме того, адвокат обратил внимание суда, что сторона защиты была лишена возможности поставить указанные вопросы ранее, поскольку с заключениями экспертиз, несмотря на неоднократные ходатайства, была ознакомлена перед выполнением требований ст. 217 УПК РФ.

В поддержку позиции защиты были также приведены доводы специалиста-кинолога, который является судьей ОКД и проводит обучение служебных собак УВД Белгородской области по дисциплине «Выборка вещи». Специалист подчеркнул, что запаховый след может сохраняться в естественных условиях при контакте объекта с тканью до нескольких часов, при длительном контакте – до суток, и до нескольких суток – в случае перехода на ткань биологического вещества (например, крови). При этом запаховый след разрушается вследствие воздействия ветра, влаги и процессов гниения. Учитывая обстоятельства обнаружения трупа и его хранения в морге до вскрытия, специалист полностью исключил наличие на веревке индивидуального постороннего запахового следа человека ввиду истечения значительного периода времени.

На основании изложенного защита утверждала, что подсудимые непричастны к совершению инкриминируемых преступлений, и просила их оправдать.

Суд позицию обвинения не поддержал

В судебном заседании подсудимые вину не признали.

В частности, Д.Ж. пояснил суду, что в декабре 2018 г. знакомый В.Х. рассказал, что в с. Подъяруги убили престарелого мужчину, занимавшегося разведением скота. Позже от сотрудника полиции, опрашивавшего его по личности В.Х., он узнал, что мужчину убили якобы из-за имевшейся у него крупной денежной суммы. Впоследствии В.Х. сообщил ему, что убитый якобы спрятал деньги, и весной решил поискать их на территории домовладения. Вместе с Р.К. они несколько раз приезжали туда, но денег так и не нашли. При этом на поле, где был найден труп потерпевшего, они не были.

Второй подсудимый, Р.К., добавил, что с потерпевшим знаком не был и никогда его не видел, а объяснить происхождение запаховых следов на веревке, изъятой с трупа, не может.

Как отмечается в приговоре Прохоровского районного суда Белгородской области от 1 апреля 2020 г. (есть у «АГ»), в опровержение доводов подсудимых обвинение сослалось на показания свидетелей, из которых следовало, что потерпевший ранее рассказывал им, что к нему в дом ломились двое неизвестных, при этом приметы нападавших он не сообщал, как и то, что те были в масках. Кроме того, показания одного из свидетелей подтверждали доводы защиты о том, что до момента смерти потерпевшего подсудимые не знали о возможном наличии у него денег, опровергая тем самым доводы обвинения.

Суд также указал, что доказательств принадлежности кому-то из подсудимых изъятой при обыске жилища Р.К. шапки с прорезями для глаз стороной обвинения не представлено, а версия следствия об использовании данной шапки нападавшими при покушении на грабеж является надуманной и не подтверждается доказательствами. Также результатами экспертизы не было доказано, что изъятые в жилище Р.К. две пары камуфлированных брюк, деревянная бита, телескопическая дубинка и два мобильных телефона не подтверждают причастность подсудимых к совершению данного преступления. Кроме того, не подтверждали ее и фонограммы телефонных переговоров.

Таким образом, из оценки собранных по делу доказательств следовало, что подсудимых никто из свидетелей на месте преступления 11 ноября 2018 г. не видел, как и не видел их противоправных действий в отношении потерпевшего, а на одежде, в жилище и автомобилях подсудимых следов и орудий преступления не обнаружено. Все доводы обвинения, указал суд, являются предположениями и не подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств. Кроме того, не представлены доказательства возникновения у подсудимых совместного умысла на совершение разбойного нападения и причинение тяжкого вреда здоровью А.Х., повлекшего его смерть.

В судебном заседании эксперты, выполнявшие исследование запаховых следов, пояснили, что самые сильные запаховые следы, которые могут сохраняться десятилетиями, выделяет кровь. В случаях непродолжительного контакта человека с предметом его запаховые следы сохраняются около полутора часов. Согласно заключению молекулярно-генетической экспертизы фрагмента скотча и куртки, а также веревок с трупа, в которых собаки-детекторы не выявили запаховых следов человека, на фрагменте скотча были выявлены следы крови потерпевшего, а на веревках – следы пота женщины. Мотивированных объяснений того, почему собаки не выявили на скотче со следами крови и веревках по следами пота женщины запаховые следы человека, эксперты дать не смогли, ссылаясь на возможную деградацию крови потерпевшего.

В то же время согласно результатам одорологической экспертизы в запаховой пробе с двух веревок выявлены запаховые следы подсудимого Р.К.

При оценке заключения экспертов запаховых следов в совокупности с другими доказательствами у суда возникли сомнения в их достоверности. Так, запаховые следы с веревок были собраны экспертами не ранее чем через 15 дней и не позднее месяца с момента предполагаемого стороной обвинения контакта подсудимого Р.К. с потерпевшим. При этом, указано в приговоре, доказательств наличия на веревках биологических следов Р.К. материалы дела не содержат. С учетом показаний экспертов и специалиста о сроках сохранения следов запаха, а также сроков их изъятия возможность сохранения данных следов на протяжении не менее двух недель и обнаружения их собаками-детекторами сомнительна.

Также сомнения у суда вызвало то, что обнаруженная на трупе веревка и два фрагмента веревки, на которых согласно заключению эксперта выявлены запаховые следы Р.К., являются одним и тем же предметом. Кроме того, отмечается в приговоре, эти веревки были описаны по-разному. В связи с этим суд не принял во внимание заключения экспертиз запаховых следов как доказательство вины подсудимых.

Руководствуясь презумпцией невиновности (ст. 14 УПК РФ), подсудимые были оправданы в связи с непричастностью к совершению преступлений с правом на реабилитацию и компенсацию имущественного и морального вреда в порядке ст. 135–136 УПК.

Комментируя выводы суда, Сергей Анохин выразил согласие с оценкой единственного доказательства, на основании которого строилось обвинение, – заключения одорологической экспертизы.

«Эксперты указывали, что исследовали молекулы запаха, образованные липидами кожного матрикса. Суд поддержал нашу позицию о том, что запах – это не самостоятельная субстанция типа крови, а “последствие” биологического материала, – пояснил он. – Потерпевший находился в социально запущенном состоянии, его одежда была засаленная, обильно пропитанная потом. Кроме того, на его теле были повреждения, которые сопровождались наружным кровотечением. Парадокс в том, что при проведении одорологической экспертизы на одежде потерпевшего вообще не было выявлено запахового следа человека, а на веревке, с которой мой доверитель якобы контактировал в день совершения преступления, обнаружены липиды его кожного матрикса. Это абсурдное утверждение, которое тем не менее подтолкнуло органы следствия привлечь моего подзащитного к уголовной ответственности. Получилось, что дату смерти потерпевшего можно было “подогнать” под любую в течение недели. В итоге ее “подогнали” под дату, когда мой доверитель находился в Прохоровском районе, – 20 ноября, что противоречило показаниям свидетелей».

Прокуратура обжаловала приговор

В апелляционном представлении (есть у «АГ») прокуратура просила отменить приговор и направить дело на пересмотр, поскольку, по ее мнению, изложенные в приговоре сведения не соответствуют фактически исследованным обстоятельствам, а оценка доказательствам дана поверхностно и необъективно. В частности, указано в документе, суд оценивал доказательства обвинения лишь с позиции стороны защиты, ставя под сомнение показания свидетелей, заключения экспертиз и следственные действия, направленные на установление лиц, совершивших преступление.

Касательно сомнений суда в объективности результатов одорологической экспертизы отмечается, что она проведена в соответствии с утвержденными типовыми методиками, обеспечивающими получение достоверного результата, а квалификация экспертов, достоверность и объективность проведенных ими исследований и показаний, данных в ходе допроса суде, не вызывают сомнений. В то же время, по мнению гособвинения, представленные стороной защиты показания специалиста о возможности сохранения на объектах исследования запаховых следов человека необоснованны, так как механизмы образования, сохранения таких следов и их выявления при производстве ольфакторных экспертиз могут оцениваться только экспертами (специалистами), имеющими подтвержденную квалификацию в данной области.

Кроме того, отмечается в апелляционном представлении, собаки, не обладающие соответствующими навыками, принципиально не могут использоваться в качестве детекторов запаховых следов человека. Производство такой экспертизы предусматривает определение пригодности животных, применяемых для исследования. В связи с этим методики проведения одорологической экспертизы не предусматривают отражение в заключении сведений о подготовке собак по данной специализации.

Причиной расхождения результатов экспертизы запаховых следов человека результатам молекулярно-генетической экспертизы от 25 сентября 2019 г. являются, по мнению прокуратуры, индивидуализирующие субъекта пахучие вещества, при этом они могут быть обнаружены в отсутствие генетического материала, и наоборот. Таким образом, данные факты, установленные при производстве двух видов экспертиз, не противоречат друг другу.

Также сторона обвинения сочла голословными выводы суда о том, что веревка, обнаруженная на трупе, и две веревки, на которых выявлены запаховые следы Р.К., не являются одним и тем же предметом. Прокуратура указала, что заключения экспертов и исследования вещественных доказательств позволяют сделать безусловный вывод о том, что части веревки ранее были одним целым. Кроме того, данная веревка зафиксирована на фототаблице при осмотре места происшествия.

Таким образом, резюмируется в представлении прокуратуры, вина подсудимых подтверждается совокупностью доказательств. Кроме того, отмечается в документе, достоверно установлено, что подсудимые нуждались в деньгах, 11, 20 и 21 ноября 2018 г. находились в месте совершения преступлений, а также контактировали с потерпевшим, хотя категорически отрицают это. Также они осуществляли последующий поиск денежных средств.

Оправдательный приговор устоял в апелляции

Белгородский областной суд не нашел оснований для изменения или отмены приговора, указав, что дело рассмотрено первой инстанцией с соблюдением требований УПК и принципов состязательности и равноправия сторон.

Как указано в апелляционном определении от 8 июля 2020 г. (есть у «АГ»), суду первой инстанции были представлены противоречивые сведения о дате наступления смерти потерпевшего. С учетом имеющихся доказательств первая инстанция пришла к обоснованному выводу, что смерть А.Х. не могла наступить ранее 22 ноября 2018 г. Доказательств, опровергающих данный вывод, обвинением не представлено.

Касательно заключения экспертизы запаховых следов человека апелляция указала, что согласно показаниям специалиста-кинолога, после специального обучения собаки действительно способны обнаружить на предметах запаховые следы, но только лишь в течение суток после контакта человека с предметом. Внешние факторы (ветер, солнце, осадки) ускоряют исчезновение следов запаха. Эксперты в свою очередь пояснили, что наличие следов биологического происхождения может увеличить срок сохранения запаховых следов, однако согласно заключению молекулярно-генетической экспертизы следов, принадлежащих подсудимым, на предметах одежды, изъятых с трупа потерпевшего, не выявлено.

Исходя из установленных обстоятельств дела, подчеркивается в документе, первая инстанция обоснованно посчитала, что стороной обвинения не представлены достаточные доказательства виновности обвиняемых. Несогласие гособвинителей с оценкой представленных доказательств не может являться основанием для отмены судебного решения.

Таким образом, апелляция оставила оправдательный приговор без изменения, а апелляционные представления – без удовлетворения.

Комментируя итог рассмотрения дела, Сергей Анохин назвал его тем редким случаем, когда защите удалось донести до суда существенные моменты, подтверждающие невиновность подзащитных. «Мы привлекли специалиста-кинолога – в нашей области он один из немногих, кто профессионально занимается служебным собаководством и обучает собак по указанной дисциплине. Думаю, его авторитет сыграл важную роль», – отметил он.

В заключение адвокат подчеркнул, что это очень поучительная история. «Люди также уверовали в то, что суд не всегда стоит на стороне обвинения и при желании может разобраться во всем и вынести оправдательный приговор», – подытожил он.

«Справедливость восторжествовала: люди, непричастные к совершению инкриминируемых им преступлений, оправданы», – добавила адвокат АП Белгородской области Елена Бережная, защищавшая Д.Ж.

Рассказать: