×

Актуальность классики

«Король адвокатуры» Владимир Спасович – о монополии на судебное представительство
Материал выпуска № 4 (213) 16-29 февраля 2016 года.

АКТУАЛЬНОСТЬ КЛАССИКИ

«Король адвокатуры» Владимир Спасович – о монополии на судебное представительство

Суть классики в том, что она на долгие годы и даже века остается ориентиром, задающим темп для дальнейшего развития любой сферы и области деятельности. Владимир Данилович Спасович в адвокатуре − это классика, которую мы обязаны сегодня сохранить и на основе которой должны воспитывать следующее поколение адвокатов.

На протяжении своего развития любое общество старается совершенствоваться. Человек, как инструмент этого общества, придумывает новые машины, механизмы, совершает новые открытия.

Мы уверены, что наши усилия направлены на благо и дальнейшее совершенствование общества, в котором живем. И только время становится самым непредвзятым критиком. Только оно определяет, какие из наших усилий нужны будущим поколениям, а какие так и останутся в прошлом.

К счастью, всегда были и есть вещи, которые даже через столетия не теряют своей актуальности и современности, как, к примеру, вечны искусство и добро. Как вечны мысли, идеи, принципы великих людей в истории, которые есть в каждой профессии. Немало таких людей в том числе в адвокатуре и один среди них – это, безусловно, Владимир Данилович Спасович.

Начало карьеры
Он родился 16 января 1829 г. в семье врача, в Минской губернии, православный. Начальное образование получил в Минской гимназии, которую окончил с золотой медалью в 1845 г. В 1849 г. окончил юридический факультет Петербургского университета. Через два года защитил магистерскую диссертацию по международному праву. Преподавал. Возглавлял кафедру уголовного права на юридическом факультете своей альма-матер. Был талантливым ученым в сфере уголовного процесса и уголовного права. В 1861 г. после студенческих волнений вместе с группой других профессоров оставил университет.

Отдав адвокатской деятельности 40 лет своей жизни, Спасович всегда сочетал эту работу с литературной и научной деятельностью. Десять томов собрания его сочинений посвящены самым разнообразным отраслям знаний. Здесь исследования о вопросах права, крупнейшими из которых являются «О праве нейтрального флота и нейтрального груза», «Об отношениях супругов по имуществу по древнему польскому праву» и ряд работ, посвященных гражданскому праву. Дело Давида и Николая Чхотуа и других (Тифлисское дело).

Известные дела: дело Дементьева; дело Овсянникова; дело Дмитриевой и Каструбо-Карицкого; дело о Павле Гайдерубове; дело об уроженце царства Польского, дворянине Евстафие Шомберге-Колонтае; дело о Почетном гражданине Петре Щапове; дело об убийстве фон Зона; дело о кишиневском мировом Судье Кирияке; «Нечаевское» дело; дело Мельницких; дело Кроненберга; дело партии Пролетариат.

«Король адвокатуры» оставил нам после себя богатейшее наследство – его путь в профессии, литературные работы и сегодня актуальны и абсолютно созвучны времени.

О профессии защитника
Личность, профессионализм, оказание юридической помощи малоимущим и отношение к политике – это те основные моменты в жизни и работе Спасовича, на которых хотелось бы сегодня остановиться и посредством которых провести параллель с современностью, так как методы его работы, его представления о профессии и в итоге его труды стали незаменимы для современного адвоката.

К примеру, Спасович был уверен, что защитник должен быть исключительно честным и порядочным не только в самой профессии, но и в целом иметь безукоризненную репутацию.

Эта позиция совершенно современна и актуальна для адвокатов. Честь профессионала должна быть сохранена в любой ситуации, в том числе за пределами профессиональных отношений. Кроме того, так уж происходит в жизни, что по необдуманным поступкам отдельных членов сообщества люди судят об институте в целом.

Дар свободного слова, говорил Спасович, предоставлен адвокату для облегчения участи подсудимого, и им не следует пользоваться для распространения преступных или противообщественных идей.

Известно, что сам Спасович виртуозно владел словом. Его речь, которая могла начинаться необычно, разворачивалась в монолог, который не мог оставить безучастным и равнодушным никого из присутствующих.

Он уделяет особое внимание выяснению того, что за человек обвиняемый и подходит ли содеянное им под то определение закона, на котором настаивает обвинитель.

Его речь состояла из продуманных характеристик, подкрепленных тонким научным и житейским разбором уголовной квалификации действий подсудимого. Характеристики Саши Большой (в процессе об убийстве фон Зона), Островлевой, Нины Андреевской, Шомберг-Колонтая, Нечаева дают образы, прочно остающиеся в памяти благодаря своей психологической и жизненной правдивости.

Там, где Спасович принужден разбирать улики и доказательства отрицаемого им события преступления, его едкая критика, находчивые и тонкие сопоставления не оставляют ничего недоговоренным.

Современники отмечали блестяще продуманные речи адвоката. В его выступлениях не было напыщенности, а наоборот, все было просто, разумно, а главное – доходчиво.

К примеру, в процессе по обвинению миллионера С.Т. Овсянникова в предумышленном поджоге на упрек защитника Овсянникова, что Спасович строит все свои выводы на одних косвенных уликах, на чертах и черточках, Спасович ответил: «Ну да! Черты, черточки! Но ведь из них складываются очертания, а из очертаний – буквы, а из букв – слоги, а из слогов возникает слово, и это слово «Поджог!»

В процессе Спасович является не только защитником, но и мыслителем, для которого частный случай служит поводом для поднятия общих вопросов и их оценки с точки зрения политика, моралиста и публициста.

«Подсудимый может махнуть рукой на все юридические подробности, но не таково положение защитника: он по званию своему обязан воспользоваться всеми способами защиты, он должен стараться хоть на волос уменьшить ответственность, а следовательно, и наказание», – говорил Спасович.

И не случайно о нем с почтением и уважением писали не только коллеги, но и классик русской литературы.

В своем дневнике Ф.М. Достоевский (февраль 1876 г.) вспоминает о деле Кроненберга: «Отец высек ребенка, семилетнюю дочь, слишком жестоко; по обвинению – обходился с нею жестоко и прежде, одна посторонняя женщина, из простого звания, не стерпела криков истязаемой девочки, четверть часа (по обвинению) кричавшей под розгами: „Папа! Папа!“ Розги же, по свидетельству одного эксперта, оказались не розгами, а „шпицрутенами“, то есть невозможными для семилетнего возраста».

Далее Достоевский вспоминает: «…Защитником подсудимого был г-н Спасович; это талант. Где ни заговорят о г-не Спасовиче, все, повсеместно, отзываются о нем: „Это талант“. Я очень рад тому. Замечу, что г-н Спасович был назначен к защите судом и, стало быть, защищал, так сказать, вследствие некоторого понуждения... Впрочем, тут я опять не компетентен и умолкаю».

По-человечески Достоевский был не согласен с защитой по данному делу, у него была своя точка зрения и свое отношение к обвиняемому, но даже учитывая личностное отношение к делу, классик не мог не отметить гений Спасовича.

Сам же Спасович так говорит о слове и речи адвоката:
«Мы до известной степени рыцари слова живого, свободного, более свободного ныне, чем в печати: слова, которого не угомонят самые рьяные свирепые председатели, потому что пока председатель обдумает вас остановить, уже слово ускакало за три версты вперед и его не вернуть», – говорил он.

Кстати, Достоевский в том же дневнике высказал свое мнение об адвокате, о нашей профессии:
«Заранее краснею за наивность моих вопросов и предположений. Ведь слишком уж было бы наивно и невинно с моей стороны распространяться, например, о том, какое полезное и приятное учреждение адвокатура. Вот перед вами невинный, совсем уж невинный, простячок, а улики, однако, такие и прокурор их так сгруппировал, что совсем бы, кажется, погибать человеку за чужую вину. Человек притом темный, законов ни в зуб и только знает бормочет: „Знать не знаю, ведать не ведаю“, – чем под конец раздражает и присяжных, и судей. Но является адвокат, съевший зубы на законах, подводит статью, подводит руководящее решение кассационного департамента сената, сбивает с толку прокурора, и вот – невинный оправдан. Нет, это полезно. Что бы стал делать у нас невинный без адвоката?»

Как говорится, с классиком не поспоришь.

Искусство мало говорить, но заставлять много думать
Все-таки суть классики в том, что она на долгие годы, века остается основой, на которой строится дальнейшее развитие любой сферы и области.

Спасович в адвокатуре – это классика, которую мы в том числе обязаны сегодня сохранить, это наша основа, на которой мы должны держаться и воспитывать следующее поколение адвокатов.

К сожалению, отношение к своим профессиональным обязанностям отдельных наших коллег далеко не всегда такое, каким его видел Спасович. Многие адвокаты могут позволить себе не готовиться к делу, не считают нужным заниматься самообразованием, не умеют и не стараются учиться находить контакт с людьми.

Кстати, сам Спасович не любил экспромты и всегда тщательно готовился к делу: «Говорить на суде, не подготовившись, экспромтом, очень трудно. Скажу вам про себя: когда я оставил кафедру и выступил в качестве защитника, в первое время я так терялся, что принужден был писать речи и читать их на суде, только продолжительная практика научила меня говорить речь без помощи тетрадок», – говорил он.

Выступления некоторых наших коллег иногда звучат не только неубедительно, их порой не понимает даже судья. А что может быть более несправедливым для человека, обратившегося за юридической помощью, чем беспомощный адвокат в процессе?

Спасович также отмечает, что, помогая суду заглянуть в тайны души подсудимого и изучить ее изгибы, защитник должен сказать в пользу обвиняемого все, чего он сам не может, не умеет или не хочет сказать, не закрывая при этом глаза на истину и не указывая голословно на влияние и воздействие среды, личностей или обстоятельств, без их тщательного изучения и проверки и без сопоставления личности искушаемого со свойствами и приемами искушения.

Девизом великого адвоката было выражение Канта: «…искусство мало говорить, но много заставлять думать». Однако всем его выступлениям были присущи научный анализ и установление методов исследования спорных моментов.

Постоянное совершенствование, самообразование – вот что помогало нашему предшественнику быть всегда услышанным. Он был очень требователен к себе и коллегам по работе. Речи свои отрабатывал в мельчайших подробностях. О большом таланте и многогранности его интересов свидетельствуют и литературные труды Спасовича. Именно эта широта и свобода в познаниях в итоге стала залогом его успешности в профессии.

Его жизненное правило − стремиться к обширным знаниям, многогранности, творческому развитию − актуально для профессионалов в любые времена.

Поэтому не случайно мы говорим сегодня о необходимости повышения квалификации, участии в конференциях, форумах, в том числе и международного уровня, о постоянном совершенствовании знаний адвокатами. Это не надуманные современные идеи, а исключительно опыт, которым мы обязаны воспользоваться, чтоб быть на уровне тех, кто когда-то стоял у истоков современной адвокатуры, чтобы имя «адвокат» звучало гордо и тогда, когда оно носит наши имена.

Спасович писал, что в народных представлениях об адвокатуре во главу угла был положен не судья, а адвокат, спасающий невинных, совершающий добрые дела.

Почему же нам сегодня иногда приходится слышать, что от адвоката ничего не зависит? Но давайте подумаем, кто этому виной? Причину прежде всего искать нужно в себе!

А мы порой в погоне за «хорошим» делом забываем о человеке, о том, что наша прямая обязанность помогать в установлении истины, т.е. помогать человеку, и именно это стремление должно быть первичным.

На практике же мы сами создали у людей ошибочное мнение, к примеру, о том, что адвокат, назначенный государством, ничего не стоит. Он не будет отстаивать интересы того, кто не заплатил. «Адвокат по назначению – хуже прокурора», – вот как говорят о нас сегодня.

И это проблема не только белорусских адвокатов, она касается практически всех стран. Наши российские коллеги также озадачены этим вопросом. В частности, эту тему затрагивает президент Палаты адвокатов Самарской области Татьяна Бутовченко в своей статье «Бесплатный адвокат – хуже прокурора». В своем материале коллега поясняет, что в заголовок вынесена не выдуманная фраза – это выдержка из реальной жалобы на действия адвоката. По ее словам, претензии доверителей на пассивную «защиту», когда адвокат участвует в деле по назначению следствия, дознания или суда, составляют половину всех обращений в Квалификационную комиссию области.

В свое время, говоря об осуществлении защиты по назначению суда, Спасович отмечал: «Это такая же служба, как воинская повинность; ее можно исполнять двояко, как казенщину, формально, или с усердием, влагая душу в тело, употребляя все усилия, чтобы подействовать на ум и сердце судей. Я полагаю, что только тот, кто исполняет эту обязанность последним из двух способов, заслуживает, чтоб его уважали, и, конечно, когда кому защитник понадобится, а он может понадобиться всякому, то пожелают найти только такого защитника, который бы не делал ни малейшего различия между делом, назначенным ему от суда по повинности, и делом, защищаемым им по соглашению».

Эти слова о высоком предназначении профессии адвоката Спасович подтвердил, бескорыстно послужив правосудию честной и добросовестной защитой.

Король адвокатуры, как называли Спасовича современники, отделял политику от защиты и считал, что адвокат должен в первую очередь защищать невиновного, а не принимать сторону оппозиции.

Адвокат приглашается в судебный процесс не для того, чтобы прославлять политические взгляды подсудимого, его задача — защитить его от уголовного преследования.

«Я за всякий прогресс, но легальный, за всякую эволюцию, но без революции, за установление порядка по соглашению всех партий на арене парламента – без кровопролития и убийств», – говорил о себе Владимир Данилович.

Защищая, адвокат всегда учитывает позицию подсудимого, его отношение к обвинению. Подсудимые на политических процессах были, за редким исключением, совсем молодые люди. Не все они в суде вели себя храбро, прославляя грядущую революцию. Бывало, что каялись, осуждали свои поступки, корили себя за легкомыслие. Обоснование адвокатом отсутствия опасности действий подсудимого для государственной власти полностью укладывалось в таких случаях в линию защиты.

Свобода воли, обусловливающая собой вменяемость, по Спасовичу, выражается в действии трех главных мотивов человеческих деяний – страсти, ума (расчета) и нравственного чувства (совести), и наказание назначается за то, что один из двух первых мотивов оказался сильнее третьего, за то, что страсть одолела ум или ум наложил молчание на протестующую совесть.

Владимир Данилович также четко формулирует свои представления по деятельности прокурора и адвоката. Прокурор не должен выступать как «орган государственной инквизиции, глаз правительства, надзирающий за правильностью решению судов», ему следует быть истцом по делам государства и общества. «Другого лучшего стража закона не может быть как судья… только судья может быть представителем и органом закона. Обставьте выбор судьи самыми строгими условиями, потребуйте от него, чтобы он судил открыто, гласно, но не ставьте его под влияние государственной власти…»

О роли адвокатов он говорил: «Без адвокатов нет никакого равновесия между обвинением и защитою; не одинаковы шансы состязания между прокурором, снабженным могущественными средствами розыска, и подсудимым, который изолирован в обществе уже по самому падающему на него подозрению, который часто лишен свободы, которому неизвестен ход проводимого о нем следствия, который большей частью не знает и закона и, когда виноват, не умеет привести для смягчения уголовной ответственности уменьшающих его вину обстоятельств. В случае бедности подсудимого необходимо обеспечить его даровым защитником».

Разве не созвучны слова великого адвоката с теми же словами Президента Беларуси, на совещании судей еще в 2008 г.: «Состязательность должна быть, адвокат должен защищать, государственный обвинитель – обвинять».

Равновесие в процессе, вопрос состязательности в суде актуален и сегодня.

И как подчеркивает А.Г. Лукашенко, «говоря о народном правосудии, мы должны наконец-то реально обеспечить презумпцию невиновности во всех видах судопроизводства. При недоказанности вины должно следовать оправдание. Ни в коем случае не „натягивать“ до обвинения или применения санкций. При неясности или нечеткости предписаний правового акта суд, принимая решение, должен исходить из максимального учета интересов граждан и юридических лиц».

О будущем сообщества
Спасович был уверен, что только сплоченная крепкая адвокатура может быть востребована обществом и государством.

Так, по его мнению, адвокатуре необходимо дать крепкую сословную организацию, с сильной властью дисциплинарного надзора и исключения из среды всякого, замеченного в деле не только противозаконном, а и просто нечестном, властью заступничества за всякого члена, несправедливо притесняемого судом.

«Дайте адвокатуре крепкую сословную организацию, – говорит он, – снабдите корпорацию сильною властью дисциплинарного надзора и извержения из среды своей всякого сочлена, замеченного в деле не то противозаконном, а просто нечестном, властью притом заступничества за всякого члена, притесняемого судом (присяжные поверенные находились тогда под дисциплинарной властью окружного суда. – Прим. авт.). Внутри сословия адвокат почувствовал бы свое достоинство и научился бы ценить свое призвание, как свободное искусство», – подчеркивает Спасович.

Особое внимание в своих выступлениях великий адвокат уделял чистоте рядов адвокатуры: «Коль скоро корпорация сделается приютом для всякого, хотя бы нечистоплотного народа, то порядочные люди уйдут», – отмечает он.

Это как раз о том, что беречь чистоту наших рядов должен каждый член сообщества адвокатов, соблюдая не только правила профессиональной этики, но и уважая общепринятые нормы поведения в обществе.

Слова Спасовича о порядочности адвоката напрямую перекликаются с нашими современными правилами профессиональной этики адвоката: «Достоинство профессии адвоката обеспечивается его особым моральным отношением к самому себе, определяющим соответствующее отношение к нему со стороны общества. Утверждение и поддержание достоинства адвоката предполагают совершение соответствующих нравственных поступков и несовершение поступков, унижающих его достоинство. Унижающим профессиональное достоинство считается такое поведение адвоката, которое порочит его высокое звание и подрывает доверие общества к адвокатуре».

Об адвокатской монополии
Жизнь, как известно, не стоит на месте, развивается само общество и все направления, созданные им. В соответствии со временем развивается и адвокатура. С какими-то постулатами наших предшественников мы согласны и стараемся следовать им, а некоторые, наоборот, требует переосмысления в соответствии со временем и современными реалиями.

Процесс реформирования сегодня затронул адвокатуры многих стран СНГ, в том числе и белорусскую адвокатуру. По Закону Республики Беларусь от 30 декабря 2011 г. № 334-3 «Об адвокатуре и адвокатской деятельности в Республике Беларусь» введена адвокатская монополия на судебное представительство. С 12 апреля 2012 г. Закон вступил в силу.

Юристам-лицензиатам была дана возможность в упрощенном порядке перейти в адвокатуру. В результате нам удалось упорядочить процесс регулирования юридической помощи. Ибо люди, которые работали ранее, в сущности, как адвокаты, но не имели при этом той же ответственности, в случае ошибок, промахов автоматически переносили вину на всю адвокатуру.

Сегодня вопрос адвокатской монополии активно обсуждается в России. Разумеется, как это было и у нас, есть свои сторонники, есть и противники реформы.

Спасович в своих требованиях к монополии предупреждал, какой должна быть и какой может быть монополия: «Раз провозглашена монополия, то в наше сословие войдет по необходимости и субадвокатура, которая численно нас подавит и поставит более низменные требования для адвокатов, менее взыскательную этику. От нас, монополистов, будут требовать больше, а мы, компактная и трудно обозреваемая толпа, будем меньше соответствовать идеалу, нежели старинная прежняя дружина борцов за право».

«От нас монополистов будут требовать больше», – это чуть ли не ключевая здесь фраза у Спасовича, которая говорит о том, что ее автор переживает за чистоту рядов адвокатуры в случае монополии.

Сомнения великого адвоката были во многом оправданы, при этом он не выступает против самой монополии. Он переживает за сохранение уровня этических требований.

Наша задача сегодня совместно с бывшими юристами-лицензиатами остаться «прежней дружиной борцов за право» и именно всем вместе повышать авторитет адвокатуры.

Адвокатура как институт может и должна играть гораздо большую роль в обществе, учитывая огромнейший опыт ее поколений.

Прежде чем получить общественное признание и занять достойное место в правоохранительной системе, она прошла нелегкий путь эволюции. Нельзя также не учитывать, что сегодня адвокатура активно участвует и в части научно-просветительской деятельности.

Адвокаты преподают, издают научные труды, являются инициаторами и участниками различных международных форумов. Адвокаты являются также активными участниками законотворческого процесса, предлагают законопроекты, готовят комментарии.

Именно на адвокатуру сегодня возложена в том числе задача по правовому воспитанию граждан. Они активно выступают в средствах массовой информации, проводят бесплатные консультации малоимущих.

Быть адвокатом сегодня и ответственно и почетно.

И нам важно не только сохранить, но и развивать дальше все то лучшее, что приобретено адвокатурой.

Ибо именно адвокатура – барометр зрелости общества. И по тому, как развивается институт адвокатуры, по его месту и роли в обществе, его возможностям, умению обеспечивать юридическую помощь гражданам и юридическим лицам судят о том, в какой степени государство привержено принципам демократии, гуманизма, насколько полно и всесторонне обеспечиваются права и свободы человека.

Именно к адвокату люди идут чаще, доверяют ему больше, так как адвокат – это защита.

И чтобы наше общество развивалось правильно и гармонично, государству необходимо также чаще общаться с адвокатурой, чтобы «из первых рук» узнавать о реальных интересах и проблемах своих граждан.

Полноценное действие этой логической цепочки – «общество – адвокат – государство» – возможно только в случае существования монополии, когда каждый ее представитель в ответе не только за достижения, но и за ошибки и проступки членов корпорации.

Сегодня адвокатская монополия на судебное представительство успешно действует в ряде европейских государств – Франции, Люксембурге, Испании, Португалии, Норвегии, Греции, Кипре…

В конце концов не случайно все великие юристы призывали дорожить авторитетом адвокатуры . Именно адвокатура исторически наработала тот опыт, который используют сегодня в российских судах юристы, именно она имеет богатейший опыт и богатейшую историю, именно ей принадлежат такие великие фамилии, как А.Ф. Кони, В.Д. Спасович, Н.П. Карабчевский, Ф.Н. Плевако и другие. А потому пополнить ряды в качестве наследников этих людей почетно, престижно и правильно.

Когда перечитываешь труды Спасовича, в которых его отношение к делу, к людям, к профессии, его мнение и высказывания об адвокатуре, складывается впечатление, что эти строчки не имеют возраста.
«Слово наше бывает ценимо и уважаемо потому, что за каждым из нас стоит корпорация. Пока есть организация – все спасено, мы ничего не боимся», – писал он.

Здесь необходимо отметить, что, не являясь госчиновником, Спасович всегда был государственным человеком. Он смело обращал внимание на ошибки чиновников, критиковал их, отмечая, что они, якобы защищая интересы государства, на самом деле действуют против него.

В своих рассуждениях Спасович продолжает:
«Бояться ли нам, что министерство юстиции ударит нас по шапке и предложит отменить организацию? Отменить можно и присяжных заседателей, и несменяемость судей, и сами судебные уставы… Уйти с честью, сражаясь до последней минуты, не беда: беда – постыдно устать, беда – самим на себя наложить руку. Вот чего я боюсь и против чего надобно общими силами обороняться. Вы меня спросите: да как же так, да разве это возможно? Да, к несчастью, оно очень возможно. Я вам объясню, как эта беда может произойти. Она произойдет, когда мы забудем, что мы вольное братство, когда мы запретим вход в это братство сначала еврею, потом татарину, немцу, поляку и всякому иному, кроме русского языка; когда мы будем ставить наш сословный мелкий интерес выше общественного и государственного».

Сегодня белорусские адвокаты пытаются доказать, что должны и способны работать самостоятельно без контроля государства. Государство может лишь содействовать и мотивировать саморегулирование. И это совершенно созвучно с современной политикой нашего руководства.

В последнее время в выступлениях главы государства все чаще подчеркивается необходимость избавления государства от несвойственных ему функций. Так, в обращении Президента Республики Беларусь в Послании белорусскому народу и Национальному собранию (22 апреля 2014 г.) было отмечено, что государственный аппарат должен пойти на радикальное избавление от избыточных и несвойственных для него функций.

«Он должен брать на себя только те полномочия, которые никто, кроме государства, выполнять не способен и не должен. Все остальное надо отдать обществу – рядовым гражданам, предприятиям и рынку. Причем имеются в виду не только и не столько формальные полномочия», – подчеркнул Президент Беларуси.

Бесспорно, зависимая адвокатура не может в полной мере обеспечить состязательности судебного процесса, в то же время сильная, самостоятельная адвокатура является залогом реализации прав граждан, а это, безусловно, принцип сильного государства.

Опыт В.Д. Спасовича подтверждает, что успех юриста – в глубоком знании потребностей развития, истории и психологии человека, в его умении анализировать, в умении слушать клиента и оппонентов.
Современная адвокатура, безусловно, горда тем, что имеет такую школу и такое наследие. Однако мы должны понимать, что быть наследниками великого адвоката – это не только почетно, но и высоко ответственно.

Спасович считал, что цель общества выше, нежели цель существования отдельного человека и в процессе всей своей жизни занимал активную гражданскую позицию.

Разумеется, современная адвокатура не может быть оторвана от жизни общества и тех процессов, которые происходят в нем. Текущий год будет непростым как для белорусов, так и для наших соседей – россиян.

Значит и мы, адвокаты, должны учитывать общие проблемы и направления: проводить бесплатные консультации для малоимущих и в целом быть более чуткими и внимательными к людям и друг к другу.

Тем более что 2016-й объявлен в Беларуси Годом культуры. Наверное, в нашем случае это культура общения со своими доверителями, коллегами и даже процессуальными соперниками.

Виктор ЧАЙЧИЦ,
председатель Республиканской коллегии адвокатов