×

Сроки следствия и право на защиту

«АГ» приглашает читателей принять участие в подготовке обобщения адвокатской практики
Материал выпуска № 18 (131) 16-30 сентября 2012 года.

СРОКИ СЛЕДСТВИЯ И ПРАВО НА ЗАЩИТУ

Конституционно-правовые проблемы реализации права на защиту конституционных прав граждан при решении следственными органами вопроса о продлении срока следствия

Вопросы необоснованного затягивания или преждевременного окончания предварительного следствия часто бывают предметом спора следствия и защиты. В случае необоснованного затягивания следствия интересы граждан, привлекаемых к уголовной ответственности, нарушаются со всей очевидностью. Слишком поспешное завершение следствия с направлением дела в суд может также в некоторых случаях нарушить право на защиту. Обвиняемый и его адвокат должен знать мотивы и обстоятельства, по которым следствие продлевается, и складывающаяся следственная практика по частичному ознакомлению обвиняемого и его адвоката с постановлением о продлении срока следствия нарушает Конституцию Российской Федерации.

Особенно если следствие тянется достаточно долго, и не предоставляются для ознакомления постановления о продлении срока следствия, вынесенные 3 месяца, полгода, год и более назад.

Указанные вопросы, в первую очередь, важны с точки зрения рассмотрения дел об экономических преступлениях, следствие по которым, как правило, занимает длительное время.

В связи с этим «Новая Адвокатская Газета», Адвокатская палата г. Москвы и Международный Союз (Содружество) адвокатов при участии адвокатской конторы «Аснис и Партнеры» предлагают провести обобщение адвокатской практики по вышеуказанной проблеме. Ниже приводятся некоторые предварительные итоги разработки вопросов, касающихся данной тематики.

Просим адвокатские палаты, отдельные адвокатские образования и адвокатов, а также ученых-юристов высказать свое мнение или прислать конкретные примеры нарушений конституционных прав граждан, связанных с необоснованным продлением сроков следствия, по адресу «Новой Адвокатской Газеты» 119002, Москва, пер. Сивцев Вражек, 43 или по ее электронному адресу gazeta@advgazeta.ru не позднее 15 октября 2012 года.

Конституционные права граждан на судебную защиту, квалифицированную юридическую помощь в рамках уголовного судопроизводства, принципы презумпции невиновности и возможности ограничения прав и свобод человека только федеральным законом и только в целях защиты определенного круга публичных интересов являются фундаментальными правовыми ценностями, закрепленными в Конституции РФ. При этом в соответствии со статьями 45 и 46 (части 1 и 2) Конституции РФ в Российской Федерации гарантируется государственная, в том числе судебная, защита прав и свобод человека и гражданина; каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом; решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Признавая необходимость повышенного уровня защиты прав и свобод граждан в правоотношениях, связанных с публичной ответственностью, в частности уголовной и административной, Конституционный Суд РФ неоднократно указывал, что законодательные механизмы, действующие в этой сфере, должны соответствовать вытекающим из статей 17, 19, 46 и 55 Конституции РФ и общих принципов права критериям справедливости, соразмерности и правовой безопасности, с тем, чтобы гарантировать эффективную защиту прав и свобод человека как высшей ценности, в том числе посредством справедливого правосудия (постановления от 12 мая 1998 года № 14-П, от 11 мая 2005 года № 5-П и от 27 мая 2008 года № 8-П).

Вместе с тем практика применения уголовно-процессуального закона, нередко свидетельствует об отсутствии справедливых и соразмерных условий обжалования в судебном порядке процессуальных решений следствия. В частности, это прямо относится к обжалованию решений о продлении срока следствия по уголовному делу.

В соответствии со ст. 162 Уголовно-процессуального кодекса РФ предварительное следствие по уголовному делу должно быть закончено в срок, не превышающий 2 месяцев со дня возбуждения уголовного дела. При этом срок предварительного следствия в соответствии с этой же статьей может продлеваться при определенных условиях. Конституционно-правовой принцип недопущения произвольного ограничения прав и свобод граждан в ситуации продления сроков предварительного следствия означает недопустимость немотивированности такого продления.

В соответствии со статьей 53 Уголовно-процессуального кодекса РФ защитник, в том числе в ходе предварительного расследования, вправе знакомиться с протоколом задержания, постановлением о применении меры пресечения, протоколами следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого, иными документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому, обвиняемому.

Данное право стороны защиты с конституционно-правовой точки зрения направлено, в первую очередь, на защиту конституционного права обвиняемого на квалифицированную юридическую помощь и защиту иных конституционных прав. Посредством ознакомления с материалами следствия защитник получает информацию о том, имеются ли основания для обжалования следственных решений, и отвечает ли такое обжалование интересам обвиняемого.

В соответствии со ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса РФ постановления дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту производства предварительного расследования.

Применительно к рассматриваемой проблеме необходимо признать право стороны защиты на обжалование в суд решений следователя о продлении сроков следствия. Сам по себе статус обвиняемого по уголовному делу является фактором негативного уголовно-процессуального воздействия в отношении него. Термин «негативное уголовно-процессуальное воздействие» был предложен Конституционным Судом РФ (см., напр., Определение от 02.11.2011 № 1463-О-О). Как следует из правовых позиций, сформулированных Конституционным Судом, государство должно предпринимать все необходимые меры для того, чтобы такое «негативное уголовно-процессуальное воздействие», являющееся ограничением конституционного права гражданина, могло быть применимо только с соблюдением необходимых условий обоснованности воздействия с точки зрения защиты публичных интересов.

Осуществление уголовно-правового воздействия на обвиняемого сразу же обнаруживает свой негативный характер и влечет в случае отсутствия достаточных для привлечения к ответственности правовых оснований нарушение конституционных прав гражданина, которое не может быть в полной мере восполнено в процессе последующего уголовного судопроизводства и рассмотрения дела судом по существу. Указанные нарушения могут выражаться, в частности, в моральных страданиях лица, связанных с ведением в отношении него предварительного следствия, в репутационных издержках данного лица, в его невозможности покидать территорию Российской Федерации и т.д. Нередко в российской практике, особенно по «предпринимательским» уголовным делам, задачей возбуждения уголовного дела является не выявление преступления и наказание виновного, а оказание на конкретное физическое лицо давления в целях устранения его из бизнеса, невозможности эффективного ведения бизнеса и т.п.

При этом в рассматриваемом случае негативное уголовно-процессуальное воздействие на обвиняемого является длящимся, поскольку осуществляется в течение всего периода следствия, нередко усиливаясь по мере увеличения его сроков.

Важно отметить, что продление срока следствия, являясь одним из факторов негативного уголовно-правового воздействия, может осуществляться только при наличии необходимых правовых оснований. В существующей правоприменительной практике нередки случаи фактически немотивированного продления сроков следствия, когда указание на одни и те же планируемые следственные действия повторяется многократно в нескольких подряд постановлениях о продлении. При этом нередко данные следственные действия фактически вообще не проводятся.

Исходя из принципа презумпции невиновности, подразумевающего признание невиновности гражданина до доказательства обратного в судебном порядке и вынесения соответствующего приговора суда, следует признать недопустимость произвольного продления сроков следствия. Как отмечал Конституционный Суд РФ применительно к схожей по существу проблеме возобновления уголовных дел, при решении вопросов, связанных с возобновлением прекращенных уголовных дел, надлежит исходить из необходимости обеспечения и защиты как интересов правосудия, прав и свобод потерпевших от преступлений, так и прав и законных интересов лиц, привлекаемых к уголовной ответственности и считающихся невиновными до тех пор, пока их виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда (статья 49, часть 1 Конституции РФ). В связи с этим недопустимо произвольное возобновление прекращенного дела, создающее для лица, в отношении которого дело было прекращено, постоянную угрозу уголовного преследования, и тем самым – ограничение его прав и свобод (Определение от 25.03.2004 № 157-О).

В Определении от 11.07.2006 № 352-О Конституционным Судом РФ сформулирована также важная правовая позиция, согласно которой норма части 6 статьи 162 УПК РФ не может рассматриваться как позволяющая прокурору неоднократно, тем более по одному и тому же основанию, продлевать срок предварительного следствия, если в результате общая его продолжительность будет более чем на один месяц превышать срок, установление которого в соответствии с частями 4 и 5 данной статьи относится к компетенции этого прокурора. Такое продление должно расцениваться как произвольное и нарушающее права, гарантированные статьей 46 Конституции РФ и пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Данные правовые позиции применимы к случаям продления срока следствия по уголовному делу, где существует значительный риск создания постоянной угрозы уголовного преследования гражданина. Поэтому для принятия решения о продлении сроков следствия следственные органы должны обладать достаточным обоснованием, позволяющим не нарушить грани разумного обеспечения публичных интересов уголовно-правовой защиты общества от преступлений.
С этой точки зрения негативное уголовно-процессуальное воздействие на гражданина подлежит судебному контролю в порядке статьи 125 Уголовного кодекса РФ как могущее причинить ущерб его конституционным правам и свободам.

Данные выводы подтверждаются, в частности, Постановлением Конституционного Суда РФ от 23.03.1999 № 5-П. В указанном Постановлении Конституционный Суд отметил, что такое процессуальное действие, как продление срока следствия, отдаляет перспективу судебного разрешения дела, приводит к сохранению неопределенности в правовом статусе участников процесса, продлевает применение в отношении граждан ограничительных мер, включая меры пресечения и отстранение от занимаемой должности. Кроме того, незаконное и необоснованное продление сроков предварительного расследования могут стать причиной утраты доказательств по делу и тем самым привести к невозможности восстановления нарушенных прав и законных интересов участников процесса, к нарушению гарантируемого статьей 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью на доступ к правосудию и компенсацию причиненного вреда.

В названном Постановлении Конституционный Суд также указал, что применение нормы о продлении срока следствия в соответствии с ее конституционным смыслом обеспечивается вытекающей из статьи 15 (части 1 и 4) Конституции Российской Федерации обязанностью органов, осуществляющих предварительное расследование, и судов следовать конституционным предписаниям, гарантирующим гражданам доступ к правосудию и судебную защиту (статьи 52 и 46), учитывая также положения международно-правовых актов, закрепляющих право каждого на рассмотрение его дела судом в разумные сроки и без неоправданной задержки (пункт 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод; подпункт "с" пункта 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах).
С учетом приведенных конституционно-правовых позиций сторона защиты должна иметь достаточные возможности по обжалованию решений следственных органов о продлении сроков предварительного следствия по уголовным делам.

В состав указанных возможностей входит право стороны защиты на изучение мотивов и оснований, в связи с которыми срок следствия был продлен. Данное право требует наличие фактической возможности по ознакомлению защитника с постановлением следователя, в котором содержится ходатайство о продлении срока следствия.

Эта правовая позиция также находит подтверждение в решениях Конституционного Суда РФ. Так, в Определении от 04.11.2004 № 430-О Конституционный Суд применительно к постановлениям о продлении срока следствия указал, что для обеспечения возможности судебного обжалования постановлений следователя потерпевшему - в силу прямого действия статьи 24 (часть 2) Конституции Российской Федерации - должен быть предоставлен доступ к соответствующей информации, а форма и порядок его ознакомления с необходимыми материалами избираются следователем, прокурором и судом в пределах, исключающих опасность разглашения следственной тайны.

В Определении от 18.12.2003 № 429-О и других решениях Конституционный Суд отметил, что непременной составляющей права на судебную защиту является обеспечение заинтересованным лицам возможности представить суду доказательства в обоснование своей позиции, а также высказать мнение относительно позиции, занимаемой противоположной стороной, и приводимых ею доводов. Участник процесса, не ознакомившийся с вынесенным в отношении него решением и его обоснованием, не в состоянии не только должным образом аргументировать свою жалобу на это решение, но и правильно определить, будет ли обращение в суд отвечать его интересам. Поэтому для обеспечения возможности судебного обжалования постановлений следователя, которыми нарушаются права личности, обвиняемому должен быть предоставлен доступ к соответствующей информации, а форма и порядок ознакомления с материалами избираются следователем, прокурором или судом в пределах, исключающих опасность разглашения следственной тайны.

Более того, как следует из анализа конституционно-правовых положений о праве на доступ к информации, применяемых в совокупности с изложенными выше позициями, само по себе наличие следственной тайны в материалах о продлении срока следствия не может служить основанием автоматического отказа защитнику в ознакомлении с такими материалами.

Понятие следственной тайны отсутствует в законодательстве. Обычно под таковой подразумевается охраняемая уголовно-процессуальным и уголовным законом информация (сведения), отражающая интересы расследования по уголовному делу, конфиденциальность которой определяется следователем (дознавателем) либо прокурором и защищается в целях устранения реальной или потенциальной опасности причинения ущерба указанным интересам . Как следует из этого определения, ограничения, связанные с доступом к данным следствия, могут устанавливаться только в случае наличия опасности причинения ущерба интересам следствия. Исходя из этого, учеными, как правило, разделяются понятия «данные предварительного следствия» и «следственная тайна».
 
Включение обвиняемого (подозреваемого) в число субъектов, обязанных не разглашать данные предварительного расследования, затрудняет возможность обжалования им процессуальных решений и действий лиц, осуществляющих расследование .

Помимо этого, когда речь заходит о тайне следствия применительно к продлению сроков следствия, нередко подразумевается государственная тайна, предусмотренная пунктом 4 статьи 5 Закона Российской Федерации от 21.06.1993 № 5485-1, а именно сведения о силах, средствах, об источниках, о методах, планах и результатах оперативно-розыскной деятельности.

Вместе с тем, как следует из положений пункта 5 статьи 49 Уголовно-процессуального кодекса РФ, основанных на конституционном праве гражданина на получение  квалифицированной юридической помощи, само по себе наличие государственной тайны в материалах дела не является препятствием для участия защитника в деле, в том числе для ознакомления с его материалами.

Несмотря на то, что уголовно-процессуальное законодательство не раскрывает понятие тайны следствия (следственной тайны), в практике следственных органов это понятие устойчиво выводится из положений статьи 161 УПК РФ. Однако нормы данной статьи не могут ограничивать ни право граждан на доступ к информации, ни право на защиту, установленные Конституцией РФ, ни процессуальные гарантии обвиняемых и их защитников.

Необходимо отметить, что предусмотренная статьей 161 УПК РФ недопустимость разглашения участниками уголовного судопроизводства данных предварительного расследования по общему правилу касается ограничения для разглашения соответствующих данных третьим лицам, т.е. лицам, не являющимся участниками уголовного процесса. По этой причине часть 2 указанной статьи предусматривает процедуру предупреждения об ответственности за разглашение такой тайны. Вместе с тем данная статья не предусматривает какие-либо ограничения по ознакомлению обвиняемых и их защитников с данными предварительного расследования. При этом статья 161 УПК РФ содержит норму о предупреждении об ответственности вновь вступающих в процесс лиц за разглашение соответствующих сведений вовне.

Данная позиция подтверждается Конституционным Судом Российской Федерации, который применительно к ограничению возможности привлечения специалистов стороной защиты на основании статьи 161 УПК РФ неоднократно указывал, что нормы данной статьи не ограничивают возможность привлечения специалистов и экспертов, приглашенных по инициативе стороны защиты, к участию в деле, а предполагают лишь право дознавателя или следователя предупредить их о недопустимости разглашения без соответствующего разрешения ставших им известными данных предварительного расследования (Определения от 16.04.2009 № 559-О-О, от 24.02.2011 № 264-О-О).

В рассматриваемой ситуации Конституционный Суд однозначно высказал позицию, согласно которой реализация конституционного права граждан на судебную защиту, принципа презумпции невиновности, не может ставиться в зависимость от решений следователя об отнесении тех или иных сведений к конфиденциальным (следственной тайне). Как следует из решений Конституционного Суда, следователь не вправе препятствовать осуществлению процессуальных прав стороны защиты, апеллируя к следственной тайне, он вправе лишь предупредить об ответственности за разглашение этой тайны лицами, привлекаемыми сторонами в целях содействия более полному осуществлению указанных прав.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать общий вывод о том, что совокупность конституционных прав на квалифицированную юридическую помощь и на судебную защиту во взаимосвязи с интересами следствия, направленными на обеспечение полного, всестороннего и беспристрастного расследования уголовного дела, дают основания утверждать, что ограничение права на ознакомление с постановлением о продлении срока следствия на основании тайны следствия может осуществляться лишь тогда, когда разглашение этой тайны может непосредственно воспрепятствовать реализации интересов следствия. Такое воспрепятствование, в частности, можно считать реальным в случае наличия возможности обвиняемого повлиять на проведение и исход планируемых оперативно-розыскных мероприятий и т.п.

Этот вывод согласуется и с позицией Конституционного Суда РФ (Определение от 12.05.2003 № 173-О), который применительно к продлению срока заключения под стражей, обычно непосредственно связанному с продлением срока следствия, отметил, что отказ защитнику в ознакомлении с документами, которые подтверждают законность и обоснованность применения к подозреваемому или обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, не может быть оправдан интересами следствия или иными конституционно значимыми целями, допускающими соразмерные ограничения прав и свобод (статья 55, часть 3 Конституции Российской Федерации). Развивая данный вывод, Конституционный Суд указал далее, что поскольку в соответствии со статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации ограничения права граждан на доступ к информации могут быть установлены только законом, а пункт 12 части четвертой статьи 47 и пункт 7 части первой статьи 53 УПК РФ не содержат каких-либо указаний на необходимость введения подобных ограничений в отношении обвиняемого и его защитника, применение названных норм должно осуществляться в соответствии с приведенными правовыми позициями. Кроме того, следует иметь в виду, что УПК РФ предоставляет защитнику право знакомиться с протоколом задержания, постановлением о применении меры пресечения, протоколами следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого, иными документами, которые предъявлены либо должны были предъявляться подозреваемому, обвиняемому (пункт 6 части первой статьи 53).

Данная правовая позиция имеет общий характер и применима к случаям продления сроков следствия, поскольку, как уже было отмечено, само по себе проведение предварительного расследования является для гражданина негативным уголовно-правовым воздействием, которое может приводить к ограничению его конституционных прав.

Результаты приведенного конституционно-правового анализа свидетельствует также о том, что ознакомление стороны защиты с более ранними постановлениями о продлении срока следствия (в отношении прошлых периодов продления) фактически не может быть ограничено. Нарушение таким ознакомлением интересов следствия невозможно, так как оперативно-розыскные мероприятия, планируемые к проведению в прошлый период следствия, уже должны были быть проведены в этот период, и, следовательно, обвиняемый не имеет какой-либо возможности по воспрепятствованию реализации интересов следствия.

Таким образом, анализ проблем реализации конституционного принципа презумпции невиновности, права на получение гражданами квалифицированной юридической помощи и на судебную защиту в рамках обжалования решений следственных органов о продлении срока следствия, позволяет сделать следующий вывод:

Обвиняемый и его защитник вправе знакомиться со всеми основаниями продления следствия, содержащимися в постановлении о продлении следствия. Особенно серьезным нарушением конституционного права на защиту является отказ в полном ознакомлении с текстами постановлений о продлении следствия, в том числе вынесенных ранее (например, полгода, год, два года назад и более), поскольку это принципиально не может мотивироваться интересами следствия и не позволяет проследить обоснованность продления следствия в течение длительного срока.

Обжалование решений следственных органов о продлении срока следствия может производиться обвиняемым и его защитником в порядке, предусмотренном статьей 125 УПК РФ. При этом для реализации права на такое обжалование стороне защиты должна быть предоставлена возможность ознакомления с материалами, содержащими конкретную мотивировку для продления срока следствия. Отказ в реализации этого права означает явное ограничение, а по существу, лишение обвиняемого и его адвоката конституционного права на судебную защиту, а также нарушение принципа разумного срока предварительного следствия как стадии уголовного судопроизводства.

Приведенные проблемы правоприменения особенно актуальны в связи с делами об экономических преступлениях, как правило, расследуемых в течение длительного периода времени.

Адвокатская палата г. Москвы