×

Судебное правотворчество

Необоснованное «обоснованное подозрение» в практике российских судов
Материал выпуска № 22 (135) 16-30 ноября 2012 года.

СУДЕБНОЕ ПРАВОТВОРЧЕСТВО

Необоснованное «обоснованное подозрение» в практике российских судов

ВоронинУже многократно обсуждались проблемы правоприменительной практики, связанные с избранием меры пресечения в виде заключения под стражу и продлением срока содержания под стражей, но по-прежнему трудно найти более безобразных в правовом отношении процессуальных решений, чем решения судей об избрании данной меры пресечения и продлении срока ее действия. Невольно приходишь к мысли, что ч. 4 ст. 7 УПК РФ, обязывающая судей выносить законные, обоснованные и мотивированные постановления, в отношении данных решений не применяется.

Новое основание для заключения под стражу
Ситуация усугубляется еще и тем, что суды чересчур творчески подошли к применению норм УПК РФ об основаниях заключения лица под стражу и, по сути, дополнили ст. 97, 108 УПК РФ новым основанием избрания данной меры пресечения.

Так, постановлением судьи Пушкинского городского суда Московской области от 17 февраля 2011 г. в отношении подозреваемого М. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. На указанное постановление была подана кассационная жалоба. Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда вышеуказанное постановление отменила, указав в определении от 1 марта 2011 г. следующее: «…Вывод суда о наличии достаточных данных о причастности М. к инкриминируемому ему деянию не мотивирован и не основан на представленных органами следствия материалах дела» (кассационное определение СК по УД Мособлсуда от 1 мартА 2011 г., дело № 22к-1767).

Казалось бы, отсутствие данных о причастности подозреваемого к инкриминируемому ему преступлению, а по сути, – отсутствие обоснованного подозрения – должно было повлечь освобождение М. из-под стражи. Однако суд кассационной инстанции решил иначе. Он вернул материал в суд первой инстанции на новое судебное рассмотрение и одновременно избрал М. меру пресечения в виду заключения под стражу на срок до 11 марта 2011 г. В качестве основания для избрания этой меры пресечения Судебная коллегия определила: «В целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения судебного заседания в разумные сроки, с учетом тяжести выдвинутого подозрения в отношении М., судебная коллегия считает необходимым избрать в отношении М. меру пресечения в виде заключения под стражу».

Поиски указанного основания в уголовно-процессуальном законе оказались тщетными, ибо ни ст. 97, ни ст. 108, ни какая-либо другая статья УПК РФ такого основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, как охрана прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения судебного заседания, не содержит.

Рассматриваемое основание было обнаружено в постановлении Пленума ВС РФ от 29 октября 2009 г. № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста». В п. 32 данного постановления записано: «…Отменяя постановление судьи о применении меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей с направлением ходатайства следователя (дознавателя) на новое судебное рассмотрение, возвращая уголовное дело прокурору, суд апелляционной, кассационной инстанции в целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения судебного заседания в разумные сроки обязан по ходатайству прокурора или по своей инициативе решить вопрос о применении меры пресечения в отношении лица, содержащегося под стражей. При этом суд вправе избрать любую из предусмотренных ст. 98 УПК РФ меру пресечения при условии, что она обеспечит достижение названных целей».

Как ни печально, но истоки правового творчества Верховного Суда РФ можно обнаружить в постановлении КС РФ от 22 марта 2005 г. № 4-П по делу о проверке конституционности ряда положений УПК РФ, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан. Содержащаяся в названном постановлении правовая позиция КС РФ сама по себе является небесспорной, но Верховный Суд РФ, осмелимся утверждать, использовал ее в своих разъяснениях без учета контекста, в рамках которого она была сформулирована.

Содержание правовой позиции КС РФ определено в п. 3.1 указанного постановления: «В целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения судебного разбирательства в разумный срок суд, в том числе по собственной инициативе, обязан проверять обоснованность применения обеспечительных мер, включая меру пресечения в виде заключения под стражу, принимать необходимые решения в случаях, когда подсудимый уклоняется от явки в суд или иным способом препятствует осуществлению правосудия, а также обеспечивает своевременное рассмотрение вопроса о продлении содержания под стражей до истечения его срока, установленного предыдущим судебным решением».

Михаил ВОРОНИН,
адвокат Московской городской коллегии адвокатов,
к. ю. н.

Полный текст статьи читайте в печатной версии "АГ" № 22 за 2012 г.