×

За двушку в центре

Квартирный вопрос заставил судью нарушить Семейный кодекс
Материал выпуска № 13 (78) 1-15 июля 2010 года.

ЗА ДВУШКУ В ЦЕНТРЕ

Квартирный вопрос заставил судью нарушить Семейный кодекс

Очевидно, с целью выселения гражданки из квартиры судья признал недействительным ее брак с владельцем этой квартиры. Судью не смутил тот факт, что супруг умер за год до этого.

(Фамилии и имена действующих лиц изменены)

Когда к нам обратилась гражданка Тимофеева и рассказала свою историю, то мы не знали, чему удивляться – то ли предприимчивости гражданки Тимофеевой, то ли непрофессионализму и беспринципности сотрудников прокуратуры, то ли цинизму мирового судьи, решившему признать недействительным брак умершего год назад гражданина. В принципе, наверно, ничему не стоит удивляться, если на кону стоит обладание двухкомнатной квартирой в центре города. Но все по порядку.

В городе N в двухкомнатной муниципальной квартире проживал гражданин Львов. Был он не молод, но и не стар, к суду не привлекался и подрабатывал себе на хлеб случайным заработком – чинил холодильники. Гражданин любил водочку, однако, порой уходя в запои, алкоголиком себя не считал и на учете в соответствующем учреждении не числился. Все проблемы гражданина Львова начались, как водится с того, что человек захотел сделать себе «как лучше», а именно зарегистрировал в квартире племянника Вазгена с сыном – граждан Азербайджана. Вазген обещал за это дяде «нежнейшую материнскую заботу» и райскую жизнь, ну а потом, как говорится, «пошло-поехало» – скандалы, угрозы и даже мордобой. В какой-то момент гражданин Львов не на шутку испугался, ибо намерения выселить его из родной квартиры Вазген не скрывал.

Но тут, как в волшебной сказке, по дороге к магазину, несчастный встретил «ее». Дева Судьбы явилась ему в образе миловидной женщины средних лет, которая представилась Ольгой Тимофеевой. Излив ей душу и расчувствовавшись от того, что только в России незнакомый человек может так проникнуться твоим горем, гражданин Львов поближе познакомился с Тимофеевой. Надо сказать, что Львов обладал также и способностью здраво рассуждать, поскольку сразу же оценил те выгоды, которые на условиях заключения законного брака посулила ему новая знакомая. Ольга Тимофеева обещала Львову хорошие деньги, суп-харчо и наконец решение всех бытовых проблем с племянником.

Стоит ли говорить, что брак был желанным для обоих супругов: Львов получал реальную помощь в борьбе с племянником, а Тимофеева с двумя детьми получила крышу над головой (так как до этого у нее не было своего жилья в г. N). Бесспорно, супругов можно упрекнуть в отсутствии большой и страстной любви. Но, как известно, в силу закона, это обстоятельство не может служить основанием для признания брака недействительным. Самое интересное, что гражданке Тимофеевой удалось уговорить Вазгена дать согласие на регистрацию ее и детей в квартиру Львова.

Зарегистрировав брак, Тимофеева энергично взялась обустраивать жилье супруга – в его комнате был сделан ремонт, куплены новый телевизор, диван и шкаф. Но проживать в квартире с Вазгеном и его сыном было неудобно, и Тимофеева подала иск о выселении их обоих из квартиры, поскольку данные лица, как она с удивительной оперативностью успела выяснить, не являлись гражданами России, а соответственно, на этом основании не имели права проживать в данной квартире постоянно, что, кстати, являлось абсолютнейшей правдой. Такого бурного натиска племянник Вазген не выдержал и… обратился в межрайонную прокуратуру.

И вдруг совершенно неожиданно гражданин Львов, законный супруг гражданки Тимофеевой, почувствовал себя плохо и был госпитализирован в одну из городских больниц с диагнозом «пневмония». Поставленный светилами медицины гражданину Львову диагноз «пневмония» на деле оказался раком головного мозга с метастазами в бронхи и через несколько дней гражданин Львов почил в бозе, что, безусловно, печально. Но не менее печален был тот факт, что спустя месяц после смерти Львова межрайонный прокурор, проведя проверку по заявлению Вазгена, предъявил иск к гражданке Тимофеевой о признании ее брака с гражданином Львовым недействительным. Указанный иск, конечно же, был заявлен исключительно в интересах несовершеннолетнего ребенка Вазгена. При этом прокурора ничуть не смутил тот факт, что гражданина Львова уже нет в живых и брак с супругов прекращен в силу ст. 16 СК РФ. То есть на момент предъявления иска прокурора предмет спора (брак) отсутствовал!

На суде обескураженная от такого поворота событий Тимофеева эмоционально доказывала, что супруги вели общее хозяйство, трясла квитанцией, свидетельствующей о покупке телевизора, брала небеса в свидетели, что супруги имели общие деньги, на которые она собственноручно делала ремонт в квартире. Наконец, она робко напомнила суду, что супруг ее умер! Мировой Судья слушал «стоны народные» с каменным лицом, выражавшим: «Э, милая, нас не проведешь!».

– Вы делали ремонт в квартире с целью прикрыть ваш фиктивный брак! И диван покупали с той же целью!

– Но, позвольте, Ваша честь, ведь я же проживала в этой квартире, ведь я ходила к мужу в больницу, ведь я…

– Все это лирика, гражданка Львова (кстати, судья обратился к Тимофеевой по фамилии ее мужа, тем самым признавая их брак). Все, что вы тут наговорили суду, никак не доказывает действительности создания вами семьи.

– А что же, Ваша честь, доказывает?

– Вы должны были представить суду иные доказательства!

– Какие?

–Не знаю, но иные!

Но вот незадача: при установлении факта фиктивности брака суд должен был опросить обоих супругов. Будь гражданин Львов живым и вменяемым ко дню судебного разбирательства, он бы мог внести в данную проблему полную ясность. Он бы подтвердил или опроверг (скорее все-таки подтвердил бы, ведь суп-харчо и иные обещанные блага, вероятно, имели место) требующие выяснения обстоятельства по делу. Но гражданин Львов, увы, отошел в мир иной и, поскольку, как говаривал один из Булгаковских героев, «Вернуть его оттуда уже никак не представляется возможным», государство в лице своего судебного органа, на наш взгляд, никак не имело права выносить подобного решения, т.е. признавать официально узаконенный им же самим (государством) брак фиктивным.

Безусловно, в своем решении судьи, как им и положено, исходят как из буквы закона, так и из своих «внутренних убеждений». Но подумал ли мировой судья, исходивший, на наш взгляд, исключительно из «внутренних убеждений», что своим решением он нарушает ст. 8 и 12 Конвенции о защите прав и основных свобод, в частности вытекающее из смысла данных статей право гражданина на брак, доброе имя и добрую память? Ведь исходя из постановленного решения не числящийся на учете ни в каких соответствующих учреждениях добропорядочный гражданин Львов есть горький пьяница или тихий идиот, не сознающий значения своих поступков. Также исходя из указанного решения суда гражданка Львова – не кто иная, как мошенница, «окрутившая» за бутылку водки невменяемого и вечно пьяного «лоха», а ее несовершеннолетний ребенок – дитя матери-мошенницы, и теперь ему всю жизнь жить с таким клеймом. Но разве, живя в обществе, не имеют права на доброе имя и эти люди – мать и ее малолетняя дочь?

Оставим истинность чувств гражданки Тимофеевой к гражданину Львову и ее намерение создать реальную семью с гражданином Львовым на ее совести. Одинокая женщина с ребенком, да еще в чужом городе, как правило, не упускает возможности «зацепить» мужчину с квартирой, пусть и немного пьющего, и не будем осуждать за это женщину, которая хочет выжить сама и вырастить детей в наше непростое время. Но лакомый кусок, который бросила ей Судьба, как бросает голубке горсть крошек случайный прохожий, был нагло из под самого носа был утащен пронырливым и смекалистым воробьем. Кто же этот воробей? Правильно, государство в лице нашего напористого прокурора.

Вот и думай после этого, стоит ли обращаться за защитой в наши судебные и правоохранительные органы. А может, лучше было бы гражданке Тимофеевой и племяннику Вазгену не вмешивать государственные органы в свои проблемы? Но что это за ситуация, когда законопослушный гражданин вынужден бояться сотрудников прокуратуры и суда только потому, что его квартира стала кому-то очень нужна?

Признав брак супругов недействительным судебным решением через год после смерти мужа, прокурор теперь обратился к Тимофеевой с новым иском – о выселении ее и ее детей из квартиры. Когда Тимофеева с детьми будет выселена, прокурор, без сомнения, проведет проверку на предмет законности регистрации иностранных граждан (Вазгена и его сына) в квартире. И, установив нарушение закона, выселит последних. Прекрасная двухкомнатная квартира в центре города N станет свободной, и, конечно же, ненадолго.

Светлана ДОБРОВОЛЬСКАЯ,
Вадим МАЛИКОВ,
адвокаты АПМО

"АГ" № 12, 2010