Досудебное соглашение о сотрудничестве – соглашение, заключаемое на стадии предварительного следствия между подозреваемым/обвиняемым и стороной обвинения с целью сотрудничества, в результате которого указанное лицо обязуется оказывать содействие в раскрытии и расследовании преступления, что влечет значительное смягчение ответственности (уменьшение верхнего порога максимального срока наказания) за совершенное деяние.
В результате заключенного досудебного соглашения о сотрудничестве (далее – соглашение о сотрудничестве) каждая из сторон принимает на себя ряд обязательств. При этом основные риски несет лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, так как только безусловное исполнение принятых им на себя обязательств является основанием для признания их выполненными.
Учитывая, что такие соглашения, как правило, заключаются по делам о преступлениях, относящихся к тяжким и особо тяжким, за совершение которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, возможность двукратного снижения верхнего предела наказания является весомым «плюсом» для обвиняемых по данной категории дел.
В то же время механизм реализации соглашения о сотрудничестве имеет ряд нюансов, которые стоит учитывать подозреваемому/обвиняемому и защите перед его заключением.
Порядок заключения досудебного соглашения о сотрудничестве установлен гл. 40.1 УПК РФ. В основные обязанности подозреваемого, обвиняемого входят: содействие следствию, признательные показания, изобличение лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщение о преступлениях, не известных следствию, и др. Если с механизмом заключения соглашения о сотрудничестве, требованиями к лицу, желающему его заключить, а также преимуществами, которые предоставляет заключение соглашения, все относительно понятно, то реализация условий соглашения на практике может повлечь ряд проблем, на первый взгляд, не очевидных.
Нередко лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления, признает свою вину или готово признаться в совершении противоправного деяния, а также помочь следствию (что, скорее всего, будет предложено ему как оперативными сотрудниками, так и следователем). В такой ситуации представляется очевидным, что надо быстрее все «рассказать», обо всем «сообщить», а отказ от дачи показаний не имеет смысла. Однако это не всегда так.
Чего совершенно не стоит делать лицу, привлекаемому к уголовной ответственности, – как, собственно, и во всех других случаях, – так это торопиться на первом допросе излагать всю информацию, которая ему известна, в том числе о том, о чем его в принципе не спрашивали и что, возможно, отношения к делу не имеет. Излишне данные первичные показания, как правило, не только затрудняют стратегию и тактику защиты, но и могут лишить подозреваемого (обвиняемого) возможности заключить досудебное соглашение о сотрудничестве, так как вся возможная или необходимая для следствия информация уже получена. Заинтересованность в сотрудничестве с обвиняемым, его ценность как свидетеля событий преступления резко падают, что может привести к отказу со стороны обвинения в заключении соглашения о сотрудничестве, так как «предложить» правоохранительным органам обвиняемому в таком случае, по сути, нечего – развернутые показания даны, а дополнительные сведения несущественны либо малозначительны.
Таким образом, на первом допросе имеет смысл изложить свою позицию относительно обстоятельств, интересующих следствие, не вдаваясь в излишние подробности. В дальнейшем это также даст стороне защиты возможности для маневра.
Исходя из собственного профессионального опыта, отмечу, что целесообразно обсудить с подзащитным, какие именно обстоятельства он готов подтвердить и какой информацией располагает. Делается это без подписания протокола и в устной форме. Намерения в дальнейшем вносятся в ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, а подробности сообщаются уже в ходе допросов после его заключения. Однако даже в этом случае обвиняемому стоит давать показания дозированно. Важно также понимать, что с момента заключения соглашения о сотрудничестве возможностей для маневра у обвиняемого больше нет.
Мне могут возразить, что заключение соглашения не предполагает никаких маневров и подразумевает, что обвиняемый со всем согласен и поддерживает предъявленное ему обвинение. Это не совсем так. С момента заключения соглашения о сотрудничестве обвиняемый постоянно находится под угрозой его расторжения, если сторона обвинения посчитает, что вторая сторона соглашения не выполняет свои обязанности.
Бывает и так, что лицу, с которым заключено досудебное соглашение, предъявляются требования, о которых в соглашении не указано; от него требуют совершения действий или участия в следственных действиях, которые напрямую с условиями соглашения не связаны. Отказаться от выполнения таких требований обвиняемый, как правило, не может, опасаясь расторжения соглашения, – и это при том, что обвиняемый все рассказал, обо всем сообщил, иногда имеет в отношении себя крайне негативную реакцию со стороны соучастников преступления или иных лиц, чьи интересы затрагивает заключенное им соглашение или которых на основании его показаний привлекли к уголовной ответственности. В таком случае угрозы о расторжении соглашения о сотрудничестве оказывают сильное давление на «досудебщика».
Очень осторожно стоит подходить и к заключению досудебного соглашения в случаях многоэпизодных дел с большим числом обвиняемых (5-6 и более).
Исходя из собственной адвокатской практики, отмечу, что большая часть обвинений по таким делам зачастую базируется на показаниях лиц, участвовавших в совершении преступлений и прямо указывающих на его соучастников. К примеру, возбуждается уголовное дело о совершении преступления с тяжким или особо тяжким составом (как правило, в отношении одного, максимум нескольких участников). По делу также имеется информация об иных лицах, которые, возможно, причастны к совершению данного преступления или иных преступлений, но доказательственная база отсутствует. В таком случае сторона обвинения нередко предлагает одному или нескольким обвиняемым заключить досудебное соглашение о сотрудничестве, чтобы впоследствии они могли рассчитывать на серьезное смягчение наказания, но с условием дачи показаний в отношении конкретных лиц. На основании показаний в рамках соглашения о сотрудничестве привлекаются следующие лица, с которыми совершаются аналогичные действия. Получается своеобразный эффект домино, когда на основании таких соглашений обвинение предъявляется большому числу лиц. Встречаются и оговоры других лиц в надежде на более «мягкое» наказание, иногда даже при неочевидности участия данного лица в содеянном и наличия вины. Таким образом, набирается большое число обвиняемых, кому предъявлены обвинения, с которыми при всей их поверхностности, а иногда абсурдности все участники дела вынуждены соглашаться, так как надежд доказать свою невиновность в судебном порядке немного.
Предвижу возражения и о том, что лица, заключающие досудебное соглашение о сотрудничестве, сами признают свою вину, согласны с обвинением, осознают смысл такого соглашения. Однако на практике нередки случаи, когда следствие впоследствии квалифицирует действия всей группы лиц, заключивших досудебные соглашения о сотрудничестве, в результате чего к обвинению, указанному в соглашении, добавляются другие составы преступления – например, организация или участие в преступном сообществе (ст. 210 УК РФ). В итоге получается, что, если не согласиться с обвинением в его части, это повлечет прекращение действия соглашения, вследствие чего лицо, заключившее соглашение, в целях его сохранения вынуждено признавать вину в полном объеме предъявленного обвинения.
Таким образом, лицо заключившее соглашение о сотрудничестве и исполнившее все его условия, оказывается в ситуации, когда оно либо лишается всех преимуществ от заключения соглашения и вынуждено доказывать свою невиновность по «не оговоренному» в соглашении составу преступления в общем порядке, зачастую с туманными судебными перспективами, либо вынуждено признавать обвинение в полном объеме, нередко получая «в довесок» тяжкий или особо тяжкий состав преступления.
Приведу примеры из собственной практики. В первом случае в рамках расследования дела о мошенничестве подзащитный заключил досудебное соглашение о сотрудничестве. В нем указывался ряд эпизодов преступной деятельности, по которым он обязался оказать содействие следствию. Все обязательства подзащитный исполнил в полном объеме. Однако к окончанию следствия по делу (практически непосредственно перед началом выполнения требований ст. 217 УПК) подзащитному было предъявлено обвинительное заключение, к объему которого – помимо указанного в досудебном соглашении – добавилось обвинение в участии в преступном сообществе, – то есть по ч. 2 ст. 210 УК. Со стороны следствия указывалось, что сохранение соглашения о сотрудничестве возможно только в случае признания обвинения в полном объеме, – то есть и в совершении преступления по ч. 2 ст. 210 УК. Условия, в которых оказался подзащитный, нивелировали преимущества заключения досудебного соглашения и в итоге привели к лишению свободы на длительный срок.
В другом примере подзащитный заключил соглашение о сотрудничестве в рамках уголовного дела о причинении ущерба при выполнении госконтракта в результате коммерческой деятельности предприятия, учредителем которого он являлся. Учитывая ограничения, накладываемые соглашением на лицо, его заключившее (напомню, что признание своей вины – обязательное условие для его заключения), доверитель, по сути, не мог не согласиться с суммой предъявленного ущерба. Однако между суммой ущерба, указанной в обвинительном заключении, и той, что была предъявлена в момент заключения соглашения о сотрудничестве, имелись существенные различия – размер причиненного ущерба на момент окончания следствия на порядок отличался в сторону увеличения с момента начала расследования. При этом доверитель, ограниченный в своей защите условиями соглашения о сотрудничестве, был вынужден признать весь объем обвинения, включая итоговый размер ущерба, несмотря на то что был не согласен с ним. Более того, увеличился и объем обвинения по эпизодам преступной деятельности – добавился еще один эпизод, участие подзащитного в котором не было очевидно. В итоге окончательный объем обвинения и размер материального ущерба, а также последующая субсидиарная ответственность по его компенсации принесли доверителю больше вреда, чем пользы.
Таким образом, к заключению досудебного соглашения о сотрудничестве стоит подходить скрупулезно, тщательно взвешивая все «за» и «против». В случае исполнения обязательств по соглашению отказ от него в дальнейшем не «обнуляет» показания данного лица, но лишает его возможности серьезного смягчения наказания. Кроме того, необходимо тщательно оценить вероятность увеличения количества вмененных эпизодов преступной деятельности и то, что для сохранения соглашения о сотрудничестве обвиняемый будет вынужден признать вину в полном объеме и по всем эпизодам предъявленного ему обвинения – независимо от своего реального участия в них.
