Это дело началось в 2018 г. Ко мне за квалифицированной юридической помощью обратился директор организации, у которого были проблемы со своевременным погашением кредитов, обеспеченных поручительством, а также залогом недвижимости.
Было заключено соглашение об оказании юридической помощи, в соответствии с которым мне как представителю организации требовалось провести переговоры с банком с целью заключить мировое соглашение в рамках дела о взыскании задолженности либо реструктурировать долг. После заключения соглашения мне была выдана доверенность, которая не отзывалась в течение всего периода исполнения мной поручения.
Соглашение предусматривало условие об уплате вознаграждения за оказание правовой помощи частями в течение восьми месяцев. После уплаты первой части определенной соглашением суммы я приступил к исполнению принятого на себя поручения. Однако после совершения первого платежа доверитель перестал вносить очередные платежи, при этом в переписке в мессенджере директор общества, подписавший со мной соглашение как руководитель юрлица-доверителя, регулярно давал гарантии погасить всю оставшуюся задолженность по оплате юридической помощи.
Несмотря на нарушение доверителем предусмотренного соглашением обязательства, все принятые на себя обязанности я выполнил в полном объеме, включая консультирование представителей компании по вопросам, связанным с предметом поручения, а также участие в переговорах с банком по условиям заключения мирового соглашения по делу. Впоследствии переписка с директором общества-доверителя, а также с лицами, оказывающими ему бухгалтерские услуги, и сотрудниками банка была принята судом в качестве надлежащего доказательства по делу.
По результату оказанной юридической помощи между организацией и банком было заключено мировое соглашение на условиях, которые полностью устраивали доверителя, в том числе по графику платежей. После этого директор, подписавший со мной соглашение как руководитель общества-доверителя, перестал выходить на связь и отвечать на сообщения. В течение всего периода исполнения мной поручения по соглашению ни одной претензии со стороны доверителя не поступало, доверенность не отзывалась.
Я обратился в суд. В порядке подготовки к делу были заявлены ходатайства об истребовании у банка информации о заключенном между ним и обществом-доверителем мировом соглашении, а также надлежаще заверенной копии определения об утверждении данного соглашения.
В первое судебное заседание явился представитель ответчика (сын нового директора организации-доверителя). Прежний директор, с которым было заключено указанное соглашение об оказании юрпомощи и участвовавший в заседании в качестве третьего лица, в суде утверждал, что юридическая помощь мной оказана не была. При этом он подтвердил суду подлинность нашей с ним переписки в мессенджере, приобщенной к материалам дела, и не отрицал данное обстоятельство, что было занесено в протокол заседания.
Исковые требования были удовлетворены. При этом суд указал, что ему были представлены достаточные и допустимые доказательства, и пришел к выводу, что изложенные в исковом заявлении доводы не были опровергнуты ответчиком.
После вступления решения в законную силу в суд поступила апелляционная жалоба третьего лица (бывшего директора общества-доверителя), при этом от имени ответчика жалоб не поступало. Доводы апелляционной жалобы сводились к тому, что мной как адвокатом не было исполнено принятое поручение. Более того, заявитель жалобы ссылался на то, что в связи с подписанием мирового соглашения с банком финансовое положение общества испортилось, так как условия мирового соглашения были якобы невыгодны обществу (хотя мировое соглашение было добровольно подписано доверителем, а все его условия мною были с доверителем согласованы).
В суде апелляционной инстанции, в заседании которого я участвовал лично, также присутствовали заявитель жалобы (третье лицо) и его сын (как представитель ответчика). Заявитель жалобы вновь повторил те же доводы, что и при рассмотрении дела первой инстанцией, а также заявил о том, что я как адвокат вымогал у него деньги, что не соответствовало действительности.
По результату рассмотрения апелляционная жалоба была обоснованно отклонена судом. Апелляция, в частности, отметила, что данные в опровержение выполненной адвокатом работы суду не были представлены. Отклоняя доводы ответчика о том, что истец выполнил поручение не в полном объеме, суд первой инстанции правильно исходил из того, что данные доводы объективно не подтверждены, представитель ответчика, подписывая мировое соглашение, выразил согласие с его условиями, правом на расторжение соглашения не воспользовался. Суд апелляционной инстанции также обратил внимание на то, что претензий со стороны ответчика в адрес истца относительно качества оказанной квалифицированной юридической помощи не направлялось.
В последний день установленного срока кассационного обжалования тем же третьим лицом была подана жалоба в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции. Доводы кассационной жалобы были аналогичны доводам апелляционной жалобы.
В возражении на кассационную жалобу я указал, что непосредственно доверитель жалобы на судебный акт не подавал. Права и интересы третьего лица обжалуемыми судебными актами не нарушаются. Также я указал, что выполнил в полном объеме все принятые на себя поручения, результатом которых стало утверждение мирового соглашения между банком и обществом-доверителем.
По результату рассмотрения кассационной жалобы Седьмой КСОЮ не нашел оснований для отмены состоявшихся по делу судебных актов. Кассация указала, что доводы кассационной жалобы третьего лица, не согласного с выводами судов нижестоящих инстанций о доказанности оказания истцом юридических услуг ответчику и их стоимости, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установление новых обстоятельств, отличных от установленных судом, в связи с чем не принимаются судом кассационной инстанции, учитывая предусмотренные ст. 379.7 ГПК РФ пределы его компетенции.
В заключение добавлю, что адвокатам следует быть более решительными, защищая свои профессиональные права, в ситуациях, когда доверители злонамеренно и умышленно уклоняются от оплаты оказания квалифицированной юридической помощи, особенно когда речь идет о доверителях – юридических лицах (конечно, при условии, что принятое поручение адвокатом исполнено полностью).
