Сроки предварительного следствия – «избитая» тема. Точнее, «избито» в ней то, что теоретически эти сроки могут продлеваться бесконечно. Но и на практике следственные органы нередко используют различные приемы для искусственного продления сроков расследования, причем с наименьшими для себя потерями.
Если буквально понимать требования, изложенные в ст. 162 УПК РФ, то предварительное следствие не ограничено конкретными предельными сроками, есть только ограничения, связанные с тем, какой именно руководитель следственного органа продлевает срок.
Думаю, многие практикующие адвокаты сталкивались с тем, что следователи неохотно продлевают сроки расследования у руководителя следственного органа по субъекту Федерации и иных приравненных к нему руководителей следственного органа, а также у их заместителей до 12 месяцев, что предусмотрено ч. 5 ст. 162 УПК. Это обусловлено тем, что продление сроков необходимо обосновывать, зачастую предоставляя уголовное дело для изучения руководству, и на данном этапе к следователю могут возникнуть вопросы, связанные с волокитой по делу или с невыполнением его служебных и должностных обязанностей.
Когда расследование необходимо продлить на срок свыше 12 месяцев, это становится еще более затруднительным – руководство следственного органа ставит дело на особый контроль и требует не «продлять» срок свыше дозволенного, порой напоминая о возможных последствиях – например, в виде служебной проверки и т.д.
В подобных случаях следователи при определенной нерасторопности стороны защиты нередко приостанавливают сроки предварительного следствия на основании ст. 208 УПК. Дело в том, что о вынесении постановления о приостановлении сроков предварительного следствия защите становится известно только на стадии ознакомления с материалами дела. В связи с этим следователю несложно вынести постановление, которое в тот же день будет отменено руководителем следственного органа, и установить срок следствия в 30 дней с момента поступления дела к следователю в соответствии с ч. 2 ст. 211 УПК.
Этот маневр можно применять «до бесконечности», если не вмешается надзирающий орган, так как в соответствии с ч. 3 ст. 211 УПК о возобновлении расследования сообщается подозреваемому, обвиняемому, его защитнику, потерпевшему, его представителю, гражданскому истцу, гражданскому ответчику или их представителям, а также прокурору. Но еще на стадии принятия решения о приостановлении расследования следователь согласно ч. 2 ст. 208 УПК выносит соответствующее постановление, копию которого направляет прокурору.
Таким образом, указание в протоколе ознакомления с материалами уголовного дела на приведенные нарушения является «последней надеждой» защиты на то, что у прокурора «дрогнет рука» перед утверждением обвинительного заключения. Но скорее всего она «не дрогнет», поскольку прокурор должен был знать о необоснованных приостановлениях расследования и реагировать на это. Поэтому в ответе на жалобу будет написано о том, что дело передано в суд для рассмотрения по существу – там уж точно разберутся.
В заключение добавлю, что манипуляции с приостановлением и возобновлением расследования могут привести к тому, что проводимая по уголовному делу судебная экспертиза попадет в этот «разрыв» срока предварительного следствия. Считаю, что экспертное заключение, выполненное в разрыве процессуальных сроков расследования, подлежит исключению как недопустимое доказательство. Большое количество уголовных дел строится именно на заключениях экспертов, поэтому, на мой взгляд, нужно максимально использовать возможности для защиты прав и законных интересов доверителей, как минимум возвращая уголовные дела из суда прокурору.
