Если товарный знак прошел госрегистрацию в Роспатенте, его использование правомерно до тех пор, пока правовая охрана не оспорена и не прекращена в установленном законом порядке. Однако судебной практике известны случаи, когда суд первой инстанции запрещал компании использовать собственный охраняемый знак и квалифицировал маркированную им продукцию как контрафактную. Именно это произошло с компанией «Проффлекс», интересы которой я защищал в судебном порядке. Рассмотрение спора, прошедшего три судебные инстанции, включая Суд по интеллектуальным правам РФ, завершилось принципиально важным для правоприменительной практики выводом.
В 2014 г. ООО «Проффлекс» зарегистрировало товарный знак RIALLIT. Параллельно под названием «Риалит» работала другая компания – производитель монтажной пены. Оба участника рынка не предъявляли друг другу претензий до 2024 г.
В 2024 г. ООО «Риалит» обратилось в Арбитражный суд Тульской области с иском о запрете обществу «Проффлекс» использовать спорное обозначение, изъятии из оборота и уничтожении всей продукции под брендом RIALLIT как контрафактной, а также удалении этого обозначения с сайта ответчика. Правовым основанием послужили доводы о сходстве обозначений и недобросовестной конкуренции.
Принципиально важная деталь: товарный знак RIALLIT, хотя фонетически повторяет фирменное наименование истца, не был признан тождественным его собственному товарному знаку.
Решением от 8 августа 2025 г. арбитражный суд поддержал доводы истца и удовлетворил исковые требования в полном объеме. Для компании-ответчика это обернулось серьезными последствиями: она остановила производство монтажной пены и понесла значительные убытки. При этом обе стороны конфликта являлись правообладателями зарегистрированных товарных знаков; вопрос о прекращении правовой охраны знака RIALLIT в рамках судебного разбирательства не поднимался.
В результате сложилась парадоксальная ситуация: товарный знак существует, зарегистрирован, действует, но использовать его нельзя.
Решение суда было обжаловано в апелляцию. В апелляционной жалобе отмечалось, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на него (даже если в суд представлены доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным специализированным органом – Роспатентом в порядке, предусмотренном ст. 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном ст. 1514 ГК.
Двадцатый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев апелляционную жалобу ООО «Проффлекс», занял принципиально иную позицию. Постановлением от 20 ноября 2025 г. решение первой инстанции отменено в полном объеме: суд принял новый судебный акт об отказе в иске.
Мотивируя такое решение, апелляция указала, что пока правовая охрана зарегистрированного товарного знака не оспорена и не прекращена в установленном порядке, его использование не может квалифицироваться как нарушение чужих исключительных прав. По сути, суд апелляционной инстанции подчеркнул базовый принцип законодательства о защите интеллектуальных прав: регистрация товарного знака порождает исключительное право на его использование, и только оспаривание этой регистрации (в Роспатенте или через СИП) способно опровергнуть ее правомерность (ч. 4 ГК).
Не согласившись с выводами апелляции, ООО «Риалит» обратилось с кассационной жалобой в Суд по интеллектуальным правам. Постановлением СИП от 19 марта 2026 г. № С01-37/2026 апелляционное постановление Двадцатого ААС оставлено без изменения, а жалоба – без удовлетворения.
СИП, в частности, указал, что возможная недобросовестность регистрации товарного знака и вопрос о его сходстве с ранее зарегистрированными знаками «Реалист» / «Realist» должны разрешаться в специальной процедуре – путем оспаривания предоставления правовой охраны знаку в Роспатенте либо в Суде по интеллектуальным правам как суде первой инстанции. Пока правовая охрана товарного знака «RIALLIT» не признана недействительной или не прекращена, его правообладатель вправе использовать знак.
Также СИП не усмотрел доказательств злоупотребления правом со стороны ответчика, заметив, что переход прав на знак между аффилированными лицами, а также ранее заключенное мировое соглашение по другому делу не подтверждают намерения причинить вред истцу. Доводы кассационной жалобы фактически сводились к переоценке обстоятельств и доказательств, что не входит в полномочия кассационной инстанции.
Таким образом, суды апелляционной и кассационной инстанций сформулировали последовательную позицию: использование правообладателем зарегистрированного товарного знака не образует состав нарушения чужих исключительных прав, пока регистрация не аннулирована. Признаков недобросовестной конкуренции в действиях ООО «Проффлекс» суды также не усмотрели – компания вправе использовать товарный знак RIALLIT в прежнем режиме.
Указанное дело демонстрирует два устойчивых заблуждения, с которыми адвокатам и юристам приходится работать в спорах об интеллектуальной собственности.
Первое – смешение сходства обозначений с фактом нарушения. Сходство двух обозначений – необходимое, но недостаточное условие для констатации нарушения исключительных прав. Закон (ст. 1484 ГК) защищает правообладателя от использования сходных обозначений третьими лицами, не имеющими правового основания для такого использования. Но если у другой стороны есть собственная действующая регистрация товарного знака, правовое основание налицо. Вопрос о том, какой из двух конкурирующих знаков подлежит аннулированию, решается в административном или судебном порядке оспаривания регистрации, а не путем предъявления иска о запрете использования.
Второе заблуждение – использование конструкции недобросовестной конкуренции как универсального инструмента для защиты нарушенного права. Антиконкурентное поведение (ст. 14.6 Закона о защите конкуренции) предполагает доказывание умысла и недобросовестности действий ответчика. Использование обозначения, зарегистрированного более 10 лет назад и применявшегося открыто, с трудом укладывается в эту конструкцию (особенно в отсутствие претензий со стороны истца на протяжении всего периода сосуществования указанного товарного знака).
Важным представляется и процессуальный вывод: избранный истцом способ защиты – запрет использования товарного знака конкурента – является ненадлежащим при наличии у ответчика действующей регистрации товарного знака. Надлежащим способом в подобной ситуации служит подача возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку в Роспатент или оспаривание регистрации в СИП.
Таким образом, компаниям, столкнувшимся с иском конкурента о запрете использования собственного зарегистрированного товарного знака, важно учитывать, что наличие действующей регистрации является полноценной правовой защитой. Она не означает автоматической победы в споре, но задает правильный вектор аргументации. Ключевой тезис защиты прав и законных интересов правообладателя в данном случае – требование опровергнуть не факт использования знака, а законность регистрации, и делать это следует в надлежащей процедуре.
Правообладателям, полагающим, что конкурент нарушает их исключительные права схожим обозначением, прежде чем инициировать судебный запрет на использование товарных знаков, необходимо проверить, имеет ли конкурент собственную регистрацию на спорное обозначение. Если имеет, иск о запрете использования, минуя оспаривание регистрации, с высокой вероятностью не будет удовлетворен. Долгие годы мирного сосуществования спорных товарных знаков на рынке при этом усугубит положение истца: суд неизбежно задастся вопросом, почему претензии не предъявлялись все это время.
В заключение добавлю, что данное дело еще раз подтверждает универсальный принцип: регистрация товарного знака – не административная формальность, а правовой щит, стоимость и ценность которого особенно ярко проявляются в момент конфликта. Проверять реестр Роспатента до запуска бренда и своевременно регистрировать обозначение – не перестраховка, а необходимая деловая практика.
