×
Гончаров Матвей
Гончаров Матвей
Юрист, исполнительный директор Фонда поддержки пострадавших от преступлений

В большинстве развитых правовых государств компенсация морального вреда довольно эффективно используется для защиты личных неимущественных прав граждан, причем как в странах системы общего права, так и романо-германской. Единственное, что объединяет Россию и другие развитые страны в этом вопросе, это нежелание ответчиков компенсировать суммы, причитающиеся пострадавшей стороне, а за рубежом они по сравнению с Россией могут достигать астрономических размеров. И тяжбы также могут длиться годами, что в большей степени характерно для стран с прецедентным правом. На этом, пожалуй, сходство отечественного и зарубежного опыта заканчивается.

Зарубежный опыт

За рубежом компенсации присуждаются и по уголовным, и по гражданским делам, в связи с некачественным оказанием услуг, особенно медицинских, и по трудовым спорам, предъявляются иски к автопроизводителям и т.п. Например, в США вдове курильщика было присуждено к выплате табачной корпорацией Philip Morris 80 млн долларов. В результате семилетних юридических разбирательств суд принял окончательное решение: компания обязана выплатить вдове уже 155 млн долларов. Такие суммы компенсаций для зарубежных стран нечасты, но прецеденты есть, и не только с крупным бизнесом.

Большинство зарубежных государств объединяет понимание ответственности перед пострадавшей стороной, особенно когда это касается вопросов защиты потерпевших от преступлений и компенсации причиненного вреда. Например, в ФРГ Закон «О возмещении вреда потерпевшим от насильственных преступлений» и Уголовно-процессуальный кодекс прямо предусматривают, что государство, не выполняющее обязанность по защите своих граждан, должно нести «совместную ответственность» за понесенный ущерб: «задачей солидарного сообщества является поддержка жертв совершенного деяния».

Кроме того, в плане компенсации вреда, причиненного преступлением, баталий из-за размера компенсации и иных факторов, характерных для российской правоприменительной практики, в большинстве стран давно нет. Так, еще в 1964 г. Англия стала первой европейской страной, внедрившей современные схемы государственной компенсации в виде шкалы рассчитанных размеров компенсации. Затем система выплат была принята в Северной Ирландии, Швеции, Австрии, Финляндии, ФРГ, Франции, Португалии и др. – всего в 27 странах, включая Эстонию. Россия в этом списке до сих пор отсутствует.

В указанных государствах выплата компенсации за счет бюджетных средств используется только в том случае, если полное возмещение ущерба невозможно получить от правонарушителя или из других источников. В большинстве стран применяются схемы расчета и выплаты компенсации жертвам умышленных насильственных преступлений, совершенных на их территории, гарантирующие справедливую и надлежащую компенсацию. Тем самым создаются определенные механизмы мотивации правонарушителя к обеспечению адекватной компенсации, а также оказывается содействие посредничеству в примирении по делам, где оно возможно. Например, в ФРГ прекращение дела при возложении обязанностей по компенсации (возмещению) после предъявления обвинения допустимо по решению суда при согласии прокуратуры. Около 15% всех процессов с предъявленным обвинением завершаются подобным образом.

Особые группы потерпевших составляют жертвы бытового, сексуального насилия, организованной преступности и насилия на почве расизма, а также несовершеннолетние, для которых расширена система не только компенсации, но и психологической, медицинской и социальной помощи.

В ФРГ наряду с выплатами в рамках законов о компенсации пострадавшим существует еще одна форма государственной помощи – фонды компенсации пострадавшим от насильственных действий правых экстремистов и преступлений террористов. Из них жертвы получают помощь, как правило, в форме специальной одноразовой выплаты. Кроме того, на уровне федеральных земель учреждены специальные фонды помощи потерпевшим от иных преступных посягательств.

Российская практика

Российская практика отличается крайней несправедливостью судебных решений и размеров компенсации, отсутствует методология определения «стоимости» человеческой жизни, как в зарубежных странах, а также специальный государственный фонд поддержки жертв преступлений. По схожим делам в одном регионе могут присуждаться кардинально различающиеся суммы.

Также отмечу, что вопрос компенсации причиненного вреда находится в первую очередь в плоскости восстановления справедливости по отношению к пострадавшей стороне, в возмещении утраченного. Во вторую очередь компенсация преследует цель выполнения функции профилактики правонарушений, особенно тех, которыми причинен реальный вред жизни и здоровью. Ни то, ни другое в подавляющем большинстве российских судебных решений не реализуется.

Даже несмотря на то что в некоторых случаях суммы компенсации за причинение морального вреда стали более адекватными, все равно они резко занижены, особенно в сравнении с другими странами.

Читайте также
Александр Коновалов: Минимальный размер морального вреда, возможно, стоит установить
Отвечая на вопросы сенаторов в ходе заседания Совета Федерации, министр юстиции РФ заявил, что существующая практика установления размера компенсаций морального вреда вызывает недоумение
14 Февраля 2019 Новости

Законодатель фактически самоустранился от решения этого вопроса. В начале 2019 г. прозвучал ряд заявлений о необходимости пересмотра действующей системы компенсации морального вреда. В частности, министр юстиции Александр Коновалов предложил подумать об установлении единых критериев компенсации – возможно, минимальных тарифов. Председатель Совета судей РФ Виктор Момотов указал, что «взыскание компенсаций морального вреда в адекватном размере позволило бы укрепить законность и правопорядок в целом ряде сфер, отличающихся высокой социальной значимостью».

На протяжении более 20 лет общественные деятели и эксперты неоднократно предлагали законодателям и правоприменителям вплотную заняться данной проблемой. К сожалению, все призывы остаются без внимания. Потерпевший вынужден полагаться лишь на профессионализм и нравственно-этические качества судьи. Кроме того, современная судебная практика не способствует профилактике преступлений, в частности тех, по которым причинен реальный вред жизни и здоровью потерпевшего.

Предложения по совершенствованию законодательства

Чтобы успешно применить зарубежный опыт, необходимо, на мой взгляд, создать соответствующую законодательную основу для достойной судебной практики, с тем чтобы были определены порядок возмещения потерпевшему (в том числе несовершеннолетнему) вреда, причиненного преступлением, а также условия, порядок, виды и размер предоставляемой ему государственной компенсации, условия получения срочной компенсации.

Также полагаю необходимым создать специализированный государственный фонд помощи потерпевшим в виде отдельного звена УИС. Фонд позволит оказывать пострадавшим от насильственных преступлений средней тяжести, тяжких и особо тяжких, а также несовершеннолетним, пострадавшим от насильственных преступлений, безотлагательную финансовую помощь, даже если отсутствует возможность взыскания денежных средств с преступника. При этом никакого ущерба государственной казне не будет наноситься, поскольку накопления в фондах, как правило, осуществляются за счет конфискации полученных преступным путем денежных средств, штрафов, изъятого имущества, а не из средств налогоплательщиков. Убежден, что создание подобного зарубежным аналогам фонда позволит снизить социальную напряженность, поскольку обеспечит реальную поддержку пострадавшим, повысит уровень доверия граждан к правоохранительным и судебным органам, будет способствовать снижению количества обращений в ЕСПЧ.

Помимо этого следует изменить традиционный для уголовного права подход, при котором до сих пор основное внимание уделяется взаимосвязи между государством и преступником и, соответственно, игнорируются проблемы потерпевших. Считаю, что необходимо менять судебный менталитет, предполагающий, на мой взгляд, большее «сочувствие» преступнику, нежели жертве. В других странах этого нет. В практике нашего фонда было немало случаев, когда преступники, совершившие тяжкие и особо тяжкие преступления против жизни и здоровья граждан, не желая компенсировать причиненный вред, уходили от возмещения, переписывая имущество на родственников, друзей и т.п. В итоге для потерпевшего, например с физическими увечьями, причиненный вред превращается в его личную глобальную проблему, когда он вынужден тратить (а чаще всего искать и собирать) огромные суммы денежных средств на врачебную помощь, медикаменты, протезирование, а преступник отделывается относительно небольшим сроком лишения свободы, а то и вовсе условным.

Одно дело, когда потерпевший идет в суд за компенсацией, имея на руках копию приговора по уголовному делу, или гражданский иск разрешается в рамках приговора суда. Совсем другое, когда приговора нет или дело не было возбуждено. В рамках гражданского судопроизводства бремя доказывания лежит на пострадавшем – то есть истцу самому придется собирать доказательства факта причинения вреда и его размера. Сколько было случаев, когда преступник «формировал» доказательственную базу своей невиновности, и гражданский истец, уплативший госпошлину, потративший уйму времени и нервов на отстаивание своей правоты, оставался ни с чем.

В связи с этим, с моей точки зрения, надо установить нижние и верхние пределы государственной системы компенсации, чтобы она охватывала как минимум следующие элементы: потерю пострадавшим заработка, медицинские расходы, больничные сборы, а также потерю кормильца (при наличии у потерпевшего иждивенцев), оплату похорон. Должна быть также предусмотрена безотлагательная финансовая помощь пострадавшим именно от насильственных преступлений средней тяжести, тяжких и особо тяжких, а также несовершеннолетним, пострадавшим от таких преступлений. Наряду с этим необходимо, чтобы денежные выплаты покрывали расходы при различной степени увечья (безотлагательная финансовая помощь), а также медицинскую, психологическую и юридическую помощь, санаторно-курортное лечение, оплату по болезни (инвалидности). Кроме того, возможно оказание помощи в ведении хозяйства, уходе за потерпевшим, временном присмотре за детьми, если пострадавший вследствие преступления находится в беспомощном состоянии, предоставление периодических выплат и т.п.

Подчеркну, что выплата компенсации не отменяет обязательного возмещения вреда обвиняемым. Важным фактором, побуждающим осужденного к возмещению причиненного ущерба, в данном случае может служить законодательное закрепление нормы о необходимости полного погашения причиненного вреда в качестве одного из обязательных условий для положительного решения вопроса об освобождении от отбывания наказания, и без соответствующего законодательного акта эту проблему не решить. Соответствующий законопроект, предусматривающий все перечисленные аспекты, разработан Следственным комитетом РФ совместно с Фондом поддержки пострадавших от преступлений. Однако даже после доработки проект не был поддержан на государственном уровне.

Механизм реализации института компенсации вреда служит индикатором морального состояния не только общества, но и государства, особенно считающего себя правовым.

Уверен, что глобально ситуация в стране может измениться только тогда, когда на государственном уровне появится осознание ценности человеческой жизни. А пока речь будет идти преимущественно об убытках, «рисках» юридических лиц, потерях их производственных мощностей, а не человеческих жертвах, ничего не изменится в отношении ни к потерпевшим, ни к морально-этической проблеме в целом, устраняться от решения которой современное правовое, социально ориентированное государство не имеет права.

Рассказать:
Другие мнения
Ёлкин Сергей
Ёлкин Сергей
Карикатурист
Можно ли поверить «универсальному свидетелю»?
Правосудие
Адвокат Редькин считает, что нет
12 Сентября 2019
Толчеев Михаил
Толчеев Михаил
Первый вице-президент АП Московской области
Диктует логика
Правосудие
Кто станет оператором рынка юридических услуг?
16 Августа 2019
Вакина Ольга
Вакина Ольга
Адвокат АП г. Москвы, КА «Юрком», Член Центрального совета МОД «Союз пешеходов»
В поисках объективной оценки страданий потерпевшего
Правосудие
Почему оптимален «смешанный» способ расчета компенсации морального вреда
02 Июля 2019
Вакина Ольга
Вакина Ольга
Адвокат АП г. Москвы, КА «Юрком», Член Центрального совета МОД «Союз пешеходов»
Компенсация морального вреда за жизнь и здоровье: пути решения проблем
Правосудие
От индивидуальной оценки страданий до криминализации уклонения от выплат
24 Мая 2019
Хомич Дмитрий
Хомич Дмитрий
Адвокат АБ «Ахметгалиев, Хрунова и партнеры»
Необходимо изменить особый порядок
Правосудие
Судебный механизм превратился в способ подавления воли обвиняемого на стадии предварительного расследования    
19 Апреля 2019
Гаспарян Нвер
Гаспарян Нвер
Советник ФПА РФ, вице-президент АП Ставропольского края
Есть ли пределы в критике суда
Международное право
Обзор позиций ЕСПЧ о допустимости критических высказываний в адрес судей
16 Апреля 2019