Не только проблемы, но и возможности

Искусственный интеллект – потенциально эффективный инструмент для осуществления всех форм судопроизводства, в том числе уголовного. Многие функции и задачи, которые необходимо выполнить правоприменителю при отправлении правосудия, могут осуществляться с помощью ИИ.

К примеру, ИИ может быть полезным цифровым помощником судьи при поиске правоприменительной практики, составлении проектов решений и приговоров,
при анализе документов, включая доказательства. Кроме того, представляется, что аудиопротоколирование и составление письменного протокола судебного заседания с помощью ИИ по уголовным делам позволят снизить загруженность судов, обеспечить последовательное и оперативное стенографирование хода заседания и, следовательно, – своевременно предоставлять сторонам возможность ознакомиться с этими протоколами.

Возможность использования ИИ при составлении судебных решений вызывает серьезные дискуссии в профессиональном сообществе. Действительно, уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает возможность использования ИИ, особенно при составлении приговора.

Спорность применения ИИ в данном случае заключается в том, что приговор постановляется судом в совещательной комнате, где должны быть обеспечены тайна судебного совещания и спокойное обсуждение вопросов, подлежащих разрешению,
с соблюдением гарантий независимости судьи. При таких обстоятельствах возникает закономерный вопрос: может ли генерирование текста и отдельных фрагментов приговора или фактическое обсуждение тезисов с таким цифровым помощником считаться нарушением тайны совещания?

Главное условие использования ИИ при составлении судебных решений – соответствие акта требованиям законности, обоснованности и справедливости. Допустим, приговор по уголовному делу составлен с помощью ИИ, но конечный документ форматирован судьей. В результате, несмотря на то, что приговор содержит многочисленные фрагменты, сгенерированные машиной, в нем учтены все доказательства, указаны причины принятия одних доказательств и отклонения других,
а выводы основаны на достоверно установленных данных. Будет ли такой приговор соответствовать требованию обоснованности, даже при условии, что текст сгенерирован ИИ? Представляется, что будет, поскольку обоснованность решения характеризуется соответствием выводов, исследованных в ходе судебного разбирательства, фактическим обстоятельствам дела.

Утилитарный взгляд на данную проблематику подсказывает, что активное использование ИИ при составлении судебных решений может сократить
сроки рассмотрения дел, многократно повысить эффективность правосудия и качество принимаемых решений.

Вопрос регулировании применения ИИ актуален в контексте не столько его использования при составлении судебных решений, сколько допустимости его использования при отправлении правосудия и оказании юридической помощи.

Однако если ИИ сейчас активно внедряется, а в отдельных случаях уже используется при оказании медицинской помощи, то, очевидно, что его широкое применение в ходе осуществления правосудия и практической деятельности – логичное и закономерное развитие правоприменительной деятельности в эпоху цифровых технологий. В данном случае важно другое – чтобы применение ИИ сопровождалось одновременным сохранением персональной ответственности человека за принятое решение, написанное или сгенерированное с помощью цифрового помощника.

Динамика внедрения современных технологий в различные сферы,
регулируемые правом, демонстрирует, что нормативное регулирование, как правило, отстает от научно-технического прогресса. В связи с этим допустимо, что со временем законодателю предстоит критически подойти к вопросу целесообразности модернизации процессуального законодательства с целью прямого закрепления возможности применения ИИ при отправлении правосудия. Хотя, на мой взгляд, ИИ и в настоящее время может легально применяться, в том числе при составлении проектов судебных решений.

Вне всякого сомнения, актуальный уровень машинного обучения таков, что говорить об использовании ИИ на всех этапах и стадиях судопроизводства пока рано. Эксперты и ученые, занимающиеся обучением ИИ, утверждают, что на данный момент алгоритмы не способны к логическим рассуждениям¹. Между тем некоторые авторы полагают, что темпы машинного обучения свидетельствуют о возможности в ближайшее время применять ИИ в сфере делопроизводства, оценки доказательств и установления юридически значимых обстоятельств². Впрочем очевидно, что уже сейчас на
ИИ можно возложить отдельные функции при рассмотрении и разрешении судебных дел (как уголовных, так и гражданских).

Вместе с тем не усматривается законодательных ограничений для того, чтобы и другие участники процесса пользовались ИИ при составлении процессуальных документов – например, ходатайств и жалоб. Важно другое: чтобы любые такие документы автор проверял, редактировал и форматировал с учетом индивидуальных особенностей и обстоятельств конкретного дела, поскольку основной риск заключается в том, что такой цифровой помощник может допустить ошибки в документе, тем самым нарушив права и законные интересы заинтересованных лиц.

В заключение отмечу, что ИИ в том или ином виде уже применяется в сфере практической юриспруденции. Другой вопрос, что успешность и эффективность такого использования зависят от того, как именно применяется цифровой помощник: к примеру, результат может зависеть от корректности алгоритма и данных, на основе которых обучен ИИ; от задачи, поставленной перед системой. Тем не менее основным императивом при использовании ИИ в правосудии, полагаю, должно быть неукоснительное соблюдение законности и профессиональной этики, вне зависимости от конкретной сферы, этапа или стадии применения ИИ.

1 Как учится машина: Революция в области нейронных сетей и глубокого обучения / Ян Лекун. Пер. с фр. М. 2025.