Больше двух лет я находился в командировках, в связи с чем в этот период не доводилось посещать подозреваемых (обвиняемых, подсудимых) в следственных изоляторах Ростовской области.
В начале 2023 г. я вступил в качестве защитника в уголовное дело, при этом подзащитному ранее уже была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей. Как обычно, выписав ордер на защиту, я приехал в СИЗО-1 ГУФСИН России по Ростовской области для свидания с подзащитным. По предъявлении ордера и удостоверения меня пропустили к обвиняемому, при этом ордер изъяли.
Спустя несколько дней мне пришлось ехать в ФКУ СИЗО -1 ГУФСИН по Ростовской области вместе со следователем, который спросил, выписал ли я ордер? Я ответил, что ордер предъявлял ранее и он у меня был изъят, в связи с чем дополнительно выписывать ордер нет необходимости, так как в Ростовской области давно сложилась следующая практика: после первого посещения и предъявления адвокатом ордера его изымают на КПП следственных изоляторов и помещают в личное дело лиц, содержащихся в следственных изоляторах, и при вторичном посещении одного и того же лица ордер повторно не требуется. На это следователь пояснил, что после побега одного из следственно-арестованных ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Ростовской области установлены новые правила, согласно которым адвокаты при посещении одного и того же лица, находящегося под стражей, должны каждый раз выписывать дополнительный ордер.
В итоге по прибытии в СИЗО-1 на КПП у меня потребовали выписать дополнительный ордер. Мои возмущения и ссылки на ч. 4 ст. 49 УПК и п. 18 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-Фз «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», а также на то, что я уже предъявлял ордер, который у меня изъяли, не возымели эффекта – к подзащитному меня не допустили. Я обжаловал действия сотрудников следственного изолятора в ГУФСИН России по Ростовской области, однако в удовлетворении жалобы было отказано, а действия сотрудников СИЗО-1 признаны правомерными.
Ответ территориального органа ФСИН я обжаловал в областную прокуратуру; в жалобе просил признать незаконными действия сотрудников СИЗО-1, выразившиеся в требовании дополнительно выписывать ордер при каждом посещении одного и того же лица, а также в незаконном изъятии ордера. Кроме того, я просил признать незаконными действия руководства территориального органа ФСИН, которые проявились в неправильной организации работы следственных изоляторов Ростовской области в части предъявляемых к адвокатам требований дополнительно выписывать ордеры при каждом посещении одного и того же лица.
Прокуратура Ростовской области удовлетворила требования, изложенные в жалобе, и потребовала от территориального органа ФСИН устранить допущенные нарушения. Как указано в соответствующем представлении, вопреки требованиям ч. 1 и 3 ст. 10 Федерального закона от 2 мая 2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращения граждан Российской Федерации» в ответе на обращение адвоката территориальным органом ФСИН представлены не основанные на законе сведения о правомерности действий сотрудников СИЗО-1 при неоднократном истребовании дополнительных ордеров у одних и тех же адвокатов перед посещением подзащитных, противоречащих требованиям ст. 18 Закона о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых. «Выявленные нарушения делают невозможным принятие эффективных мер по достижению установленных законом целей обеспечения безопасных условий содержания под стражей, соблюдения прав подозреваемых, обвиняемых и осужденных, являются недопустимыми», – подчеркнуто в документе.
Кроме того, в дополнении к ранее направленному ответу областная прокуратура указала, что территориальным органом ФСИН перед АП Ростовской области инициирован вопрос о совместной проработке порядка пропуска адвокатов на территорию объектов УИС.
Хочется надеяться, что практике истребования у адвокатов дополнительных ордеров при посещении одних и тех же лиц в следственных изоляторах и колониях Ростовской области, а также изъятия ордеров на защиту положен конец. К сожалению, такая проблема существует в большинстве регионов страны, и с ней, полагаю, нужно бороться.
