×

«Хрестоматия процессуальных нарушений»

Апелляция оценит приговор адвокату, добившейся в ЕСПЧ взыскания более 1 млн евро в пользу 74 доверителей
Охотин Сергей
Охотин Сергей
Директор Центра практических консультаций, юрист

В феврале 2013 г. ЕСПЧ вынес решение по делу «Салказанов и другие против России», в котором присудил 74 заявителям – спасателям МЧС, участвовавшим в ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта, – компенсацию в размере свыше 1 млн евро. Интересы заявителей в Европейском Суде представляла адвокат АП Московской области Таисия Баскаева, ситуацию с уголовным преследованием которой курирует наш Центр практических консультаций. Защиту обвиняемых по данному делу осуществляют адвокаты Алексей Лаптев, Александр Косс, Эдуард Жукаев и Александр Гуров, с которыми мы взаимодействуем.

Приступая к работе с доверителями, которые не особо верили в успех дела, адвокат заключила соглашения, исходя из «гонорара успеха» в 15% от результата.

Далее последовали годы кропотливой работы, которую адвокат, по сути, проделала бесплатно, – доверители оплачивали лишь почтовые расходы – в среднем по 500–700 руб. на человека.

Однако когда ЕСПЧ вынес решение и стало понятно, что речь идет о реальной выплате в размере более 50 млн руб., которые предстояло разделить между заявителями и их представителем, разгорелись нешуточные страсти. Проблема заключалась в том, что Минфин начал выплачивать деньги отдельными траншами. Опрометчиво использовавшая ранее в соглашениях «гонорар успеха» адвокат, осознав, что ее вознаграждение никак не защищено, решила подстраховаться и не переводить деньги доверителям до получения всей суммы и удержания причитающегося ей вознаграждения (ранее «АГ» писала о ситуации с обвинением Таисии Баскаевой).

Читайте также
Цена победы
Адвоката Таисию Баскаеву, отсудившую в ЕСПЧ для нескольких десятков доверителей более 1 млн евро, обвиняют в мошенничестве
26 Мая 2014 Архивные записи

В этой «искрометной» ситуации сотрудникам следственных органов достаточно было вызвать нескольких сотрудников МЧС из числа заявителей жалобы в ЕСПЧ и на фоне нервозного ожидания и возрастающего недоверия убедить их в недобросовестности адвоката, получить первые заявления, а дальше дело пошло само.

Процессуальные моменты и другие «мелочи» никто особо не замечал – цель была «наказать» адвоката, обратившую внимание на коррупционную схему, направленную на присвоение денег, причитавшихся ликвидаторам.

В основу уголовного дела в отношении Таисии Баскаевой легли изложенные «слово в слово», будто написанные с одного листа, показания 46 человек, сформулированные таким образом, что получалось так, будто взрослые, образованные люди, не ведая, что творят, подписывали доверенности, договоры, заявления, а также пустые бланки.

Как оказалось, любой гражданский договор может стать основанием для уголовного преследования одной из сторон, если другая заявит, что не понимала смысла своих действий. По сути, в данном деле можно наблюдать уникальное явление – отрицание стороной договора ее гражданской дееспособности (п. 3 ст. 22 ГК РФ).

В один голос потерпевшие рассказывали об обстоятельствах обмана и злоупотребления доверием со стороны адвоката. Такое количество «обвинительных» показаний, по мнению следствия, образовывало достаточную их «совокупность», при этом вопросы достоверности были отодвинуты на второй план, конструкция «изобличение в обмане при помощи обмана» не показалась следственным органам дефектной, хотя в дальнейшем показания потерпевших о подписании ими якобы пустых бланков были опровергнуты результатами экспертиз.

Одновременно данное уголовное дело стало просто «хрестоматией» процессуальных нарушений на стадии следствия. Приведу самые, на мой взгляд, примечательные:

  • уголовные дела (впоследствии объединенные в одно дело) возбуждены за пределами максимального разрешенного ч. 3 ст. 144 УПК РФ срока;
  • сбор следствием доказательств осуществлен без возобновления дополнительного расследования, после уведомления обвиняемых об окончании следственных действий;
  • производство по уголовному делу велось следователем, не имевшим данное дело в своем производстве;
  • при ознакомлении с материалами дела следователь не разъяснил обвиняемой права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК;
  • обвиняемой не предъявлено постановление о привлечении в качестве обвиняемой.

Суд и доследование

Получив материалы данного дела, Советский районный суд г. Владикавказа оказался в непростой ситуации, но все же достаточно долго пытался разобраться, что к чему. В итоге постановлением от 31 марта 2016 г. дело было возвращено прокурору с указанием недостатков, подлежащих исправлению.

Следственные органы, в свою очередь, решили вопрос кардинально: возбудили уголовное дело в отношении дочери адвоката, студентки МГЮА Фаризы Басиевой, а также провели новый сбор доказательств.

О запрете восполнения доказательной базы после возвращения дела прокурору не писал только ленивый, однако десятки книг, монографий, ряд постановлений Конституционного Суда РФ, подробно и досконально освещающих этот вопрос, следствие не приняло во внимание. Потерпевшие были вновь допрошены (хотя материалы дела не содержат ни повесток, ни иных следов вызова их на допрос к следователю) и в ходе допросов неожиданно «вспомнили», что обманывала их не только адвокат, но и ее дочь, которая в тот период проходила стажировку в адвокатском кабинете матери и готовила материал для дипломной работы на основании постановления ЕСПЧ по делу «Салказанов и другие против России».

Уголовное дело с таким количеством допущенных предварительным следствием нарушений, очевидно, не имело шансов «продвинуться» дальше стадии предварительного слушания, если бы не судья Вадим Дзиццоев, принявший дело к своему производству.

В частности, судья отклонил ходатайство обвиняемой о проведении предварительного слушания по делу, осуществив это 10 ноября 2017 г. в отсутствие (!) у него уголовного дела, которое с 1 ноября по 18 декабря того же года находилось в Верховном Суде РФ.

Суд отказался также от непосредственного исследования доказательств по делу. Протоколы допроса потерпевших прокурором не оглашались – в судебном заседании гособвинитель подтвердил, что вместо оглашения протоколов допроса потерпевших на следствии читал обвинительное заключение. Кроме того, было отклонено ходатайство защиты об исследовании показаний потерпевших, данных ими в ходе предыдущего судебного заседания и зафиксированных в соответствующих протоколах.

4 июня 2019 г. было принято решение о проведении дальнейшего судебного разбирательства в закрытом режиме. Объяснялось это необходимостью защиты персональных данных участников судебного заседания и банковской тайной. Такое «ноу-хау» открывает, на мой взгляд, поистине безграничные возможности для создания полностью закрытой от публики судебной системы, и, если приговор устоит в апелляции и слушание данного дела в закрытом заседании будет признано правомерным, – закрывать от публики можно будет все судебные заседания, поскольку в каждом процессе есть участники, у которых, в свою очередь, – персональные данные.

Примечательно, на мой взгляд, что ряд потерпевших в ходе судебного разбирательства были изобличены в лжесвидетельствовании, что вызвало существенные сомнения суда в достоверности их показаний. Так, в заявлениях от имени ряда потерпевших банковские реквизиты были не вписаны от руки, а напечатаны на принтере. Названные потерпевшие в суде настаивали, что при подписании ими заявлений графы с банковскими реквизитами были пустые, а адвокат позже допечатала туда свои реквизиты.

В связи с этим по ходатайству защиты была проведена дополнительная судебная экспертиза, согласно результатам которой весь печатный текст в указанных заявлениях был напечатан единовременно, на одном печатающем устройстве (то есть прошел через принтер один раз), а рукописные записи выполнены позже, поверх напечатанного текста. Таким образом, экспертиза установила, что показания потерпевших о подписании ими якобы пустых бланков не соответствуют действительности.

Приговор и его обжалование

В дальнейшем в приговоре Советского районного суда г. Владикавказа Республики Северная Осетия – Алания от 24 ноября 2020 г. по данному делу было изложено, что потерпевшие подписывали бланки, не читая. Суд признал Таисию Баскаеву виновной по ч. 4 ст. 159 УК и назначил наказание в виде пяти лет лишения свободы в колонии общего режима. Фариза Басиева была приговорена к трем годам колонии.

Отмечу, что Таисия Баскаева до настоящего времени является действующим адвокатом, несмотря на то что обвинение было построено на утверждениях о якобы допущенных ею нарушениях Закона об адвокатуре, а под преступным умыслом, полагаю, понимается деятельность адвоката по обращению в ЕСПЧ в интересах ее доверителей.

Защита обжаловала приговор в апелляцию, указав в жалобах на существенные нарушения, допущенные при его вынесении.

Во-первых, фабула обвинения, изложенная в приговоре, не содержит ключевых элементов состава преступления, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК, – отсутствует вывод, что осужденные распорядились похищенными денежными средствами по своему усмотрению. В отсутствие такого вывода суд первой инстанции был вправе квалифицировать действия осужденных лишь как покушение на преступление.

Во-вторых, не определен способ совершения преступления. Суд исключил из обвинения такой способ совершения преступления, как «путем обмана», и признал исключительно «злоупотребление доверием» в качестве способа преступления, о чем прямо указал в приговоре, но далее в мотивировочной его части приведен противоположный вывод («путем обмана и злоупотребления доверием»). Затем суд вновь изменил свой вывод о способе совершения преступления и оставил «путем обмана», несмотря на то что ранее обосновал исключение этого способа из обвинения как не подтвержденного.

В-третьих, существенная часть заявленных стороной защиты доводов не получила оценки суда в приговоре. Так, по инициативе защиты суд исследовал ряд материалов дела, заключения судебных экспертиз, были допрошены также сотрудники следственных органов и эксперт. Однако в приговоре суд прямо указал, что отказывается приводить упомянутые доводы и давать им оценку, поскольку они исследовались судом ранее и потому не требуют указания в приговоре.

Кроме того, на момент вынесения приговора отсутствовал протокол судебного заседания, поэтому суд не использовал и не учитывал его.

Ввиду указанных обстоятельств приговор в значительной части оказался повторением обвинительного заключения с изложением показаний потерпевших как от первого, так и от третьего лица и размером ущерба, определенного без учета уточнений, внесенных гособвинителем в судебном заседании.

Напомню, что Конституционный Суд в Определении от 2 июля 2009 г. № 1014-О-О указал две основные цели ведения протокола судебного заседания:

  • способствовать вынесению приговора в соответствии с доказательствами, исследованными в судебном заседании;
  • обеспечивать возможность контроля судебного разбирательства вышестоящими судами.

Таким образом, полагаю, что отсутствие протокола судебного заседания на стадии удаления судьи в совещательную комнату исключило возможность вынесения приговора в соответствии с доказательствами, исследованными судом, низведя применение протокола лишь до роли инструмента проверки приговора вышестоящими судебными инстанциями.

К сожалению, данный подход не нов: порочная практика, когда требования к наличию в уголовном деле надлежаще оформленного протокола судебного заседания выполняются лишь после оглашения приговора, ввиду чего протокол, по сути, не используется ни в прениях, ни при вынесении приговора, – весьма распространена. Таким образом, смысл состязательного судебного процесса как непосредственного и устного судебного разбирательства во многом утрачивается.

Будем ждать, какое решение по итогам рассмотрения апелляционной жалобы примет Верховный Суд Республики Северная Осетия – Алания, хотя, независимо от исхода, дальнейшее развитие событий по данному делу обещает быть весьма интересным.

Рассказать:
Другие мнения
Порошин Василий
Порошин Василий
Адвокат Первой Вологодской коллегии адвокатов
Проблемы пересмотра приговора по вновь открывшимся обстоятельствам
Уголовное право и процесс
Что поможет искоренить негативные тенденции практики
18 Октября 2021
Трезубов Егор
Трезубов Егор
Доцент кафедры трудового, экологического права и гражданского процесса Кемеровского государственного университета, заместитель директора юридического института Кемеровского государственного университета по научной работе, к.ю.н.
Суд не должен восполнять пробелы административной процедуры
Административное судопроизводство
ВС заключил, что апелляционная комиссия вуза может быть административным ответчиком
14 Октября 2021
Багрян Арсен
Багрян Арсен
Адвокат Коллегии адвокатов г. Москвы «Вашъ юридический поверенный»
Неуведомление о смене выгодоприобретателя не влечет прекращение договора
Арбитражное право и процесс
Суд признал незаконным отказ страховщика выплатить сумму возмещения
12 Октября 2021
Луцкий Никита
Луцкий Никита
Младший юрист Адвокатского бюро КИАП
Влиятельные решения по корпоративным спорам
Арбитражное право и процесс
Обзор судебной практики по наиболее важным корпоративным спорам за III квартал 2021 г.
12 Октября 2021
Будылин Сергей
Будылин Сергей
Советник АБ «Бартолиус»
«Банкротные» решения
Арбитражное право и процесс
Правовые позиции ВС РФ в делах о банкротстве в III квартале 2021 г.
12 Октября 2021
Якушева Елена
Якушева Елена
Адвокат, партнер АБ «Плешаков, Ушкалов и партнеры»
Огромный шаг на пути к действительно независимому профессиональному арбитражному управляющему
Арбитражное право и процесс
В отсутствие должного законодательного регулирования единственный выход – реформирование отношений арбитражного управляющего с иными участниками процедуры банкротства на уровне судебной практики
12 Октября 2021
Яндекс.Метрика