Верховный Суд РФ опубликовал Определение СКЭС от 12 мая 2025 г. № 305-ЭС24-12635 по делу № А40-167352/2023.
Мотивировочная часть определения, как представляется, не оправдала ожиданий профессионального сообщества, поскольку сохранилась неопределенность в ключевом вопросе, касающемся возможности привлечения российских «дочек» иностранных компаний к ответственности за долги «материнских» обществ. Судебная коллегия по экономическим спорам ВС заняла крайне сдержанную, на наш взгляд, позицию, акцентировав внимание на необходимости более тщательной оценки фактических обстоятельств и отменив постановления судов предыдущих инстанций. Направление дела на новое рассмотрение ставит перед судом первой инстанции задачу: на основании более детального анализа фактов определить, при каких условиях привлечение «дочек» может быть обоснованным.
С 2022 г. на фоне антироссийских санкций и невозможности исполнения обязательств иностранными компаниями перед российскими контрагентами формируется точечная практика взыскания задолженности с дочерних обществ, зарегистрированных в России. Действительно, на первый взгляд, дочерние компании представляют собой удобный инструмент для осуществления подобных выплат. Тем не менее правовое основание для привлечения «дочек» в подобных ситуациях зачастую отсутствует – они являются самостоятельными юридическими лицами, не выступают стороной договоров, по которым производится взыскание, и не предоставляют по ним обеспечение. Судебная практика при этом, как правило, прибегает к конструкции «генерального деликта» (взаимосвязанность с причинителем вреда, единый центр управления материнской и дочерней компаниями).
Показателен в связи с этим спор с участием «Райффайзенбанка» (дело № А21-10987/2024), в котором иск МКАО «Расперия Трейдинг Лимитед» был удовлетворен, несмотря на возражения российской «дочки» о непричастности к сделке и отсутствии прямого контроля со стороны иностранной материнской компании (Raiffeisen Bank International владел российской «дочкой» через цепочку компаний). Примечательно, что в этом деле Верховный Суд согласился с выводами нижестоящих судебных инстанций.
Существует также практика отказа в привлечении «дочек» к ответственности: например, дело «Ламобайл» против J.P. Morgan Chase Bank (дело № А40-35861/2024).
В этом контексте дело Ситибанка (№ А40-167352/2023), как представлялось, должно было стать значимым ориентиром в подобных спорных ситуациях.
Напомним фактические обстоятельства дела. Как следует из определения ВС, между Citibank N.A. и Совкомбанком было заключено генеральное соглашение о деривативах и свопах, на основании которого банками совершено множество сделок. В результате их исполнения и последующего взаимозачета (неттинга) у иностранной материнской компании возникла задолженность на сумму свыше 24 млн долл. Citibank N.A. признал долг, но не выплатил его, ссылаясь на действие санкций, – денежные средства оказались заблокированы. Совкомбанк обратился в суд с требованием исполнения обязательства по погашению задолженности Citibank N.A., указав в качестве соответчика его российскую дочернюю компанию – АО КБ «Ситибанк». Суды трех инстанций поддержали доводы истца, мотивируя «генеральным деликтом» дочернего общества, вхождением в одну группу с причинителем ущерба, а также поддержкой компаниями группы антироссийских санкций.
Верховный Суд отметил следующие не учтенные нижестоящими судами ключевые моменты, рекомендовав проанализировать их при повторном рассмотрении дела, а именно:
- проверить наличие оснований солидарности, которая невозможна только из формальной аффилированности (ВС указал, что договорная и деликтная ответственность «дочки» не доказана), – необходимо установить влияние российской «дочки» на возникновение задолженности;
- доказать нарушение публичного порядка РФ, на которое ссылался истец при рассмотрении спора в предыдущих инстанциях. То есть ссылки недостаточно – требуется указать, каким именно образом группа Ситибанка его нарушила;
- детальнее установить основания и степень контроля иностранной материнской компании дочернего общества (в частности, на основании количества активов Citibank N.A. в составе имущества «дочки»);
- привлечь Банк России как ключевого регулятора международных расчетов (ст. 51 АПК РФ) к рассмотрению дела, учитывая, что спор касается заморозки активов, валютных операций и санкционного режима;
- выяснить, что подтверждает исполнительный характер требования (ст. 77 Закона об исполнительном производстве), а не гражданско-правовой его характер.
Соответствующий порядок изначально помог бы обратить взыскание на имущество материнской компании, находившееся у «дочки». Вызывает удивление, что никто из участников процесса не упоминал об этом порядке на всех этапах рассмотрения дела.
В то же время ни СКЭС ВС, ни нижестоящие судебные инстанции не проанализировали возможность «обратного прокалывания корпоративной вуали», т.е. подхода, при котором дочернее общество отвечает по долгам своего акционера. Маловероятно, что этот анализ будет осуществлен и при повторном рассмотрении дела, хотя его обстоятельства способствуют тому, чтобы, например, сформулировать критерии, при которых возможно такое «обратное прокалывание» (например, контролирующая доля иностранной холдинговой компании в уставном капитале российской «дочки»). Полагаем, что с большой долей вероятности после повторного рассмотрения дело вновь дойдет до Верховного Суда – уже с участием Банка России и на основе более проработанных фактических обстоятельств дела – и будет вынесено окончательное решение.
В заключение добавим: надежды на то, что единый подход к разрешению подобных споров будет сформирован, – на наш взгляд, минимальны. Скорее всего, суды продолжат тенденцию принятия разнообразных решений – в зависимости от фактических обстоятельств, накапливая практику в пользу обеих позиций – как возможности взыскания с «дочек» долгов иностранных материнских обществ, так и отказа в таком взыскании.
