Уголовно-процессуальное законодательство прямо не предусматривает возможность стороны защиты получать копии материалов уголовного дела, с которыми она вправе знакомиться, до выполнения требований ст. 217 УПК РФ.
Тем не менее правовое регулирование не ограничивается одним лишь прямым указанием в Уголовно-процессуальном кодексе. Конституционный Суд РФ неоднократно высказывался о том, что нормой п. 13 ч. 4 ст. 47 УПК закреплено право обвиняемого снимать копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств, причем возможность его реализации не связана только с одной или несколькими стадиями уголовного процесса, поэтому данная норма не может расцениваться как препятствующая получению копий материалов уголовного дела, с которыми обвиняемый имеет право знакомиться, в ходе предварительного расследования (определения КС от 24 февраля 2005 г. № 133-О; от 23 мая 2006 г. № 189-О; от 21 декабря 2006 г. № 569-О; от 19 апреля 2007 г. № 343-О-П).
Однако правоприменители в лице отдельных следователей продолжают считать иначе: поскольку УПК прямо не предусмотрено копирование материалов уголовного дела до окончания его расследования, следователь не обязан представлять обвиняемым и их защитникам копии всех процессуальных документов, с которыми они вправе знакомиться.
Так, по одному из уголовных дел из моей практики в интересах доверителя были обжалованы все отказы следователя в предоставлении возможности изготовить копии экспертных заключений за свой счет путем фотографирования. Отказы были фактически мотивированы тем, что снятие копий с документов уголовного дела до окончания расследования никакими нормативными правовыми актами не предусмотрено.
Жалобы были направлены надзирающему прокурору в порядке ст. 123 и 124 УПК, а также в районный суд согласно ст. 125 УПК.
Прокуратура согласилась с доводами защиты, отметив, что нормы ст. 47 и 198 УПК не только не исключают право обвиняемого снимать за свой счет копии с тех материалов уголовного дела, с которыми он в соответствии с законом вправе знакомиться в ходе предварительного расследования, в том числе с постановлениями о назначении экспертизы и заключениями эксперта, но и предполагают такое право.
Вместе с тем, по мнению надзирающего прокурора, принятие решения о применении того или иного вида технических средств, предназначенных для копирования, исходя из положений ч. 6 ст. 164 УПК и прав, предоставленных ст. 38 Кодекса, возложено на следователя, проводящего следственные или иные процессуальные действия. В связи с этим, как указывалось в документе, следственному органу с учетом полномочий, предоставленных ст. 38 УПК, а также требований ведомственных нормативных правовых актов, устанавливающих режим нахождения в помещениях, предназначенных для производства следственных и процессуальных действий, необходимо устранить отмеченные нарушения.
Таким образом, оснований для принятия мер прокурорского реагирования контролирующий орган не усмотрел.
В свою очередь, районный суд удивил отказом в принятии жалобы к производству. Не найдя предмета для обжалования в порядке ст. 125 УПК, суд посчитал, что отказ следователя в удовлетворении ходатайства обвиняемого и его защитников о предоставлении возможности изготовить копию заключения эксперта путем фотографирования не порождает последствий, выходящих за рамки уголовно-процессуальных отношений, и не ограничивает конституционные права и свободы обвиняемого.
Сторона защиты с таким решением не согласилась и обжаловала его в апелляционном порядке.
По результатам апелляционного рассмотрения Липецкий областной суд пришел к обоснованному выводу о том, что отказ следователя в предоставлении возможности изготовить копию экспертного заключения затрагивает интересы обвиняемого, поскольку способен причинить ущерб его конституционным правам и свободам (праву на защиту).
При этом вышестоящий суд привел развернутую мотивировку своего решения, указав, что ознакомление стороны защиты с заключением эксперта является обязательным в силу ч. 1 ст. 206 УПК и подразумевает возможность изучения полного текста документа, чему безусловно способствует получение защитой копии процессуального документа.
Апелляция подчеркнула, что фотографирование с целью получения копии не тождественно использованию следователем технического средств в ходе следственного действия. При ознакомлении с материалами дела фотографирование заменяет производство выписок из документа, изготовление рисунков и чертежей, представляя ускоренный способ фиксации содержания материала. Фотографирование при ознакомлении с делом не является аналогом выдачи следователем копии процессуального документа, поскольку производится участником разбирательства лично (за свой счет), может быть выборочным и не требует заверения лицом, в производстве которого находится дело.
С сожалением приходится констатировать, что сотрудники органов предварительного расследования зачастую ограничиваются формальным подходом к процессуальным действиям, не руководствуясь при этом правовыми позициями высших судебных инстанций и духом закона.
Видимо, названные причины также послужили основанием для разработки Минюстом России проекта поправок в УК и УПК РФ, прямо предусматривающих право защитника до окончания предварительного расследования снимать за свой счет копии протоколов следственных действий и иных процессуальных решений, в том числе с помощью технических средств.
Однако полагаю, что стремление Минюста детально регламентировать положения уголовно-процессуального законодательства вряд ли увенчается успехом ввиду невозможности предусмотреть все случаи и ситуации, поскольку реалии применения правовых норм весьма многогранны. Кроме того, закрепление правовых позиций, уже выраженных в решениях и определениях Конституционного Суда и Верховного Суда РФ, представляется нецелесообразным.
