Министерство юстиции РФ опубликовало для общественного обсуждения законопроект об установлении уголовной ответственности за неисполнение судебного акта об отобрании (передаче) ребенка, согласно которому ст. 315 УК РФ дополняется ч. 1, предусматривающей введение уголовной ответственности за неисполнение вступившего в силу приговора, решения суда или иного судебного акта об отобрании (передаче) ребенка лицом, подвергнутым административному наказанию за деяния, предусмотренные ч. 2 ст. 17.15 КоАП РФ, совершенные в отношении того же судебного акта.
Сразу проясню: привлечение к уголовной ответственности предусматривается для лица, уже дважды привлекавшегося к ответственности за совершение подобного правонарушения (по ч. 1 и затем по ч. 2 ст. 17.15 КоАП) и все равно отказывающегося исполнять судебный акт.
Содержание законопроекта меня очень смутило.
С одной стороны, не приветствую уголовную ответственность вообще и ее усиление в частности, а уж тем более – криминализацию новых составов, связанных с гражданско-правовыми отношениями (особенно семейно-правовыми, по определению требующими повышенно-чуткого внимания к мотивам совершения их участниками тех или иных действий).
С другой – в России ситуация с исполнением судебных актов о передаче одним родителем другому их общего ребенка (детей) – не будет преувеличением сказать – катастрофическая. Сухая статистика ФССП России свидетельствует, что в 2019 г. на принудительном исполнении в территориальных органах ведомства находилось 837 исполнительных производств об отобрании (передаче) ребенка и определении его места жительства, за 8 месяцев 2020 г. – 517. И это только количество судебных дел, которые перешли в стадию исполнительного производства; в реальности по всей стране таких споров значительно больше.
Каждый такой случай драматичен, и очень часто неправы бывают обе стороны.
В коридоре Мосгорсуда однажды произошел такой случай: стороны семейного спора – отец и мать – вышли из зала заседания, и отец, держа на руках дочь 4–5 лет, пошел прочь по коридору (девочка спокойно обнимала его за шею, она явно не чувствовала по отношению к нему ни отчужденности, ни страха), а мать бежала за ними и кричала: «Отдай дочь! Отдай ее мне! Ты же слышал, что суд решил?! Отдай дочь мне!» По-видимому, коллегия судей Мосгорсуда то ли «засилила» (оставила без изменения) решение первой инстанции, то ли вынесла новое решение по спору об определении места жительства ребенка, и по итоговому судебному акту дочь должна была оставаться с матерью.
И вот есть судебный акт, согласно которому ребенок должен остаться с мамой, а папа подхватывает ребенка на руки и, несмотря ни на что, невзирая ни на какие судебные акты, вступившие в силу прямо в этот день, уносит его из суда.
Описанная ситуация, помимо того что запредельно драматична, а с учетом того, что это семейные отношения, – даже, на мой взгляд, трагична, – еще и тупикова. Несмотря на то что мы как юристы понимаем – судебный акт должен исполняться, нельзя отмахнуться и от другого факта: посетителям Мосгорсуда, ставшим тогда невольными очевидцами драматичной сцены, было очевидно, что девочка совершенно не возражала, что ее уносит отец, а к матери, бежавшей за ними и требовавшей вернуть ей ребенка, относилась как минимум спокойно (а как максимум – даже безразлично).
То есть отец не нарушал волю ребенка: дочь, видимо, совершенно устраивало, что она остается с папой, – но при этом он нарушал закон, отказываясь исполнять вступивший в силу судебный акт.
Наверное, приходится согласиться с необходимостью введения в УК подобной нормы, иначе судебные акты останутся без уважения, а они должны уважаться, иначе теряется последняя (или единственная) возможность законно разрешить подобные споры, связанные с воспитанием детей (если сами родители не могут урегулировать их). Наличие уголовной ответственности может сыграть предупреждающую роль, останавливая родителей, не желающих исполнять решения судов.
Однако считаю необходимым дополнительно отметить два аспекта, требующих максимально ясного понимания и широкого распространения в среде наших сограждан.
Во-первых, исключительно важно акцентировать внимание в обществе на теме соотношения прав и обязанностей. Судебный акт и процедура его исполнения появляются в деле не сразу, и к моменту их появления спор супругов уже имеет предысторию. Здесь важно следующее обстоятельство: пока нет соответствующего соглашения между родителями, определяющего место жительства ребенка (детей) с одним из них, либо решения суда, определяющего место его (их) жительства с одним из родителей на время судебного разбирательства или окончательно разрешающего этот спор, каждый из родителей вправе удерживать детей у себя. Но если такое соглашение или судебный акт есть, они подлежат обязательному исполнению, даже если один из родителей категорически не согласен с тем, что ребенок (дети) остались с другим родителем.
Во-вторых, родитель, который, несмотря на такой запрет, все же забирает и удерживает ребенка (детей) у себя, должен знать, что в дальнейшем эти обстоятельства, как и факт привлечения к уголовной ответственности, отрицательно скажутся на его родительских перспективах. Споры об определении места жительства детей и порядка общения с ними отдельно проживающего родителя нередко следуют один за другим.
Здесь вполне применимо знаменитое выражение: если проиграна битва (в данном случае – спор об определении места жительства ребенка или детей), то вполне возможно, что еще не проиграна вся война (в данном случае – споры об определении порядка общения с детьми отдельно проживающего родителя). Если родителю не удалось добиться определения места жительства с ним, в новом судебном процессе можно добиться такого порядка общения, который его устраивает (при обязательном соблюдении условия – чтобы этот порядок соответствовал интересам ребенка). Однако если в отношении такого родителя, вопреки всему не исполняющего положения судебного акта, будет вынесен приговор в соответствии с предлагаемой новеллой УК, очевидно, что этот факт существенно ухудшит его процессуальную позицию в судебном рассмотрении его иска к другому родителю об определении порядка общения с ребенком (детьми), так как привлечение истца к уголовной ответственности по профильной статье УК будет использовано ответчиком в качестве весьма серьезного довода в возражениях против удовлетворения иска.
В заключение отмечу еще одно важное обстоятельство: в пояснительной записке к законопроекту в качестве обоснования необходимости принятия данной новеллы УК приведена ссылка на Постановление Европейского Суда по правам человека по жалобе № 62526/15 «Муружева против России», в котором было установлено нарушение ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с несоблюдением прав заявительницы на уважение семейной жизни ввиду длительного неисполнения решения об определении с ней места жительства ее детей. Таким образом, в данном случае позиции России и ЕСПЧ по данному важнейшему вопросу семейно-правовых отношений, обоснованно вызывающему столь много конфликтов, совпадают, ибо стремление родителей удерживать детей вопреки вынесенным и вступившим в силу судебным решениям, даже если они с ними не согласны, необходимо пресекать.
