Нам всем трудно остаться в стороне от обсуждения законопроекта о внесении изменений в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и процессуальные законы, даже если бы мы хотели уйти от этого обсуждения. Но хочется оценивать эти новеллы спокойно, без навязываемых эмоций и с опорой на свой опыт – потому что с учетом сложности нашей профессиональной деятельности для нас, адвокатов, опыт является очень хорошим критерием оценки, позволяющим подняться над какими-то шаблонами.
Лично я по прочтении этого законопроекта оцениваю его положительно и для нас, актуальных адвокатов, и для граждан и организаций, которые нуждаются в получении квалифицированной юридической помощи, и для тех юристов, которые приобретут статус адвоката (хотя если для адвокатов и будущих доверителей есть только «плюсы», для юристов есть и «плюсы», и «минусы», но «плюсы» окажутся существенными). Мое мнение ни на что не влияет, но, сформулировав его, теперь спокойно жду изменений – в случае принятия этих новелл.
И укрепляет это мое спокойное ожидание одна история из моей практики. Сразу скажу: не могу придавать ей абсолютного характера, но, если такое произошло со мной, – это может произойти и с любым другим адвокатом.
В 2013 г. я принял поручение на представление интересов гражданки в процессе в одном из районных судов города Москвы. Она была ответчицей по иску города, который стал собственником имущества ликвидированного предприятия и теперь выселял бывших работников этого предприятия из занимаемых ими квартир в принадлежавшем ему жилом фонде. Позиция по делу была, так как договор найма из-за невнимательности предприятия как наймодателя мог автоматически считаться продленным на 5 лет до осени 2016 г., но понятно, что спор предстоял серьезный.
Когда я вместе с доверительницей приехал в первое судебное заседание, оказалось, что следом за нами будет рассматриваться точно такое же дело. Представителем ответчицы по тому делу был юрист без адвокатского статуса, исключительно опытный и знающий. Мы с ним обсудили позиции по делам, полностью похожим, я искренне восхитился тем, какую аргументацию позиции он подготовил и какие доказательства он планирует собирать и представлять, и мы договорились о сотрудничестве, чтобы обсуждать позиции по делам и возможные доказательства.
В том заседании я заявил ходатайство об отложении судебного заседания, поскольку принял поручение за 2 дня до заседания и мне реально нужно было еще ознакомиться с материалами дела. Мое ходатайство суд удовлетворил и отложил разбирательство дела.
Был уверен, что и по тому делу подобное ходатайство об отложении тоже будет удовлетворено и дальше эти два дела будут рассматриваться параллельно. Но нет – к моему великому удивлению, вечером того дня доверительница сообщила мне, что ходатайство представителя по тому делу суд отклонил, в том же заседании рассмотрел дело и удовлетворил иск о выселении гражданки – соседки моей доверительницы.
В следующее заседание я ехал с тяжелым чувством, предполагая, что и иск о выселении моей доверительницы тоже будет сразу удовлетворен. Однако поручение принято, позиция в защиту интересов доверительницы против удовлетворения иска есть, поэтому в любом случае надо сделать все, чтобы эту позицию развернуть, представить суду и аргументированно обосновать перед ним.
И к моему приятному удивлению – мне это удалось. Дело шло 10 (!) месяцев. Судья принимала представляемые мной доказательства, удовлетворяла ходатайства об истребовании информации с помощью судебных запросов, когда один адресат судебного запроса не ответил – удовлетворила ходатайство о направлении повторного судебного запроса.
Скажу прямо – решение суд вынес все равно об удовлетворении иска о выселении моей доверительницы. Но она очень благодарила меня за проведенный процесс, потому что эти 10 месяцев были ей нужны, чтобы урегулировать свой жилищный вопрос.
Судья вполне могла в первом же заседании вынести решение об удовлетворении иска – а вместо этого вновь и вновь удовлетворяла мои ходатайства о направлении судебных запросов и даже повторных судебных запросов. Ничем другим, кроме как наличием у меня адвокатского статуса, объяснить это не могу, потому что представитель по параллельному делу был очень толковый и знающий, опытный юрист, но – без статуса адвоката.
Еще раз отмечу – не могу приводить этот пример как абсолют. Но раз такой эффект мой адвокатский статус имел в этом деле, значит, такой же эффект может быть у любого другого российского адвоката – ко благу наших доверителей. И это – несомненный «плюс» наличия адвокатского статуса.
