В начале года в отношении моего доверителя К. был вынесен приговор, согласно которому его признали виновным в совершении преступления по ч. 1 ст. 109 УК РФ с назначением наказания в виде года ограничения свободы с запретом покидать город, в котором он проживает (Пермь).
Контроль за исполнением наказания в виде ограничения свободы осуществляет районный филиал территориального органа ФСИН России.
На момент вынесения приговора К. работал в сетевой организации, занимающейся ремонтом и обслуживанием электрооборудования. В его должностные обязанности входило обслуживание оборудования организации, в том числе находящегося за пределами города.
В связи с необходимостью выезда К. за пределы определенной приговором территории для осуществления трудовой деятельности я обратился с ходатайством к начальнику уголовно-исполнительной инспекции. Рассмотрев ходатайство, начальник УИИ отказал в его удовлетворении, мотивировав тем, что указанные в ч. 4 ст. 50 УИК РФ исключительные личные обстоятельства, при которых УИИ дает согласие на выезд осужденного к ограничению свободы за пределы территории муниципального образования, не предусматривают осуществление трудовой деятельности за пределами данной территории.
Не согласившись с постановлением начальника УИИ, я от имени и по поручению доверителя обжаловал его в порядке, установленном КАС РФ.
Определением Ленинского районного суда г. Перми от 4 июля 2023 г. в принятии административного искового заявления было отказано. При этом суд пояснил, что в административном исковом заявлении осужденный выразил несогласие с постановлением уголовно-исполнительной инспекции, указывая при этом на нарушения уголовно-процессуального законодательства. Таким образом, как резюмировалось в определении, данный вопрос подлежит рассмотрению в ином судебном порядке.
Не согласившись с таким выводом, я подал частную жалобу в Пермский краевой суд, аргументировав, почему данный вопрос должен быть рассмотрен по правилам административного судопроизводства.
Апелляционным определением Пермского краевого суда от 3 августа 2023 г. частная жалоба была удовлетворена, а определение районного суда отменено.
В административном исковом заявлении и в судебном заседании я подчеркивал, что, мотивируя свою позицию об отказе осужденному к ограничению свободы в выдаче разрешения на выезд за пределы муниципального образования, административный ответчик указал на отсутствие прямого законодательного регулирования, определяющего данное правомочие УИИ. Между тем отсутствие в ст. 50 («Порядок отбывания наказания в виде ограничения свободы») УИК указания на данное правомочие уголовно-исполнительной инспекции при определенности правомочия на дачу разрешения осужденному на выезд за пределы определенной территории для разрешения вопросов по трудоустройству свидетельствует об аналогичном праве для принятия решения по возможности выезда такого лица для осуществления трудовой деятельности.
Также я указывал, что УИИ как правоприменительный орган имеет возможность применить норму УИК с учетом как ее расширительного толкования, так и основных задач и принципов деятельности, в случае отсутствия прямого правового регулирования – во избежание ситуации, когда отсутствие необходимого правового механизма нарушает основополагающие права гражданина (осужденного).
Кроме того, я сослался на позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в Постановлении от 23 июля 2018 г. № 35-П. КС неоднократно обращал внимание судов, что при рассмотрении конкретных дел они обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы (постановления от 6 июня 1995 г. № 7-П; от 13 июня 1996 г. № 14-П; от 28 октября 1999 г. № 14-П; от 22 ноября 2000 г. № 14-П; от 14 июля 2003 г. № 12-П; от 12 июля 2007 г. № 10-П и др.), а отсутствие необходимого правового механизма не может приостанавливать реализацию конституционных прав и законных интересов граждан (Постановление от 31 марта 2015 г. № 6-П).
5 октября 2023 г. Ленинский районный суд г. Перми удовлетворил административные исковые требования К., признав обжалуемое постановление начальника филиала УИИ незаконным и возложив на административного ответчика обязанность повторно рассмотреть ходатайство о разрешении выезда осужденного за пределы муниципального образования для осуществления трудовой деятельности.
В своем решении суд сослался на п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в котором указано: «Исходя из положений части 4 статьи 50 УИК РФ вопрос о возможности выезда осужденного, который проживает и (или) работает и (или) учится в разных муниципальных образованиях, за пределы территории соответствующего муниципального образования в целях осуществления трудовой деятельности или получения образования разрешается уголовно-исполнительной инспекцией».
Суд также отметил: из содержания п. «ж» ч. 4 ст. 50 УИК следует, что не исключается выдача уголовно-исполнительной инспекцией разрешения на выезд осужденного за пределы территории соответствующего муниципального образования в целях осуществления прав, не ограниченных судом, в соответствии с законодательством РФ.
Считаю, что указанные выводы суда помогут как в защите трудовых прав лиц, осужденных к ограничению свободы, поскольку указывают на необходимость соблюдения их прав, включая гарантированное Конституцией РФ право на труд, так и в выборе порядка обжалования решений уголовно-исполнительных инспекций.
