Основной этап «остаточной юрисдикции» ЕСПЧ завершен

3 сентября 2026 г. Европейский Суд по правам человека опубликовал решение Третьей секции по делу Lebedeva and Others v. Russia (жалоба № 49120/07 и 878 других, принято 7 июля 2026 г.). Суд единогласно, без особых мнений отдельных судей, исключил из списка дел все оставшиеся индивидуальные жалобы против России, не связанные с вооруженными конфликтами. Этим завершен основной этап «остаточной юрисдикции» ЕСПЧ – сохраняющейся компетенции Европейского Суда в отношении событий, имевших место до выхода Российской Федерации из Совета Европы и денонсации Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция)¹.

Опубликованный акт от 7 июля по форме является решением (decision), а не постановлением (judgment). То есть жалобы не рассматривались по существу, нарушения не устанавливались, компенсации не присуждались. Исключение из списка произведено на основании подп. «c» п. 1 ст. 37 Конвенции, который позволяет прекратить производство, если дальнейшее рассмотрение жалобы более не является оправданным по причине, установленной ЕСПЧ. Пункт 2 той же статьи сохраняет за Европейским Судом полномочие восстановить жалобу в списке, если это оправдано обстоятельствами. При этом жалобы не признаны неприемлемыми и не отклонены. ЕСПЧ назвал их потенциально обоснованными (potentially meritorious) и отметил, что оснований неприемлемости по ст. 35 Конвенции при изучении материалов не выявлено.

Напомним, Россия являлась Стороной Конвенции с 5 мая 1998 г. 22 марта ЕСПЧ опубликовал Резолюцию о последствиях прекращения членства России в Совете Европы. Правовые последствия для конвенционного механизма определил ЕСПЧ. Согласно резолюции Россия перестала быть Высокой Договаривающейся Стороной Конвенции с 16 сентября 2022 г., и ЕСПЧ считает себя компетентным в отношении действий и бездействия, имевших место до этой даты.

Данный подход закреплен в практике Европейского Суда: постановление Большой Палаты Fedotova and Others v. Russia (§§ 68–73, 17 января 2023 г.), палатные постановления Kutayev v. Russia и Svetova and Others v. Russia (оба от 24 января 2023 г.). В решении Pivkina and Others v. Russia (§§ 44–45, 6 июня 2023 г.) ЕСПЧ указал, что вопрос о пределах своей юрисдикции разрешает только он.

В свою очередь, Федеральным законом от 11 июня 2022 г. № 183-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» установлено, что постановления ЕСПЧ, вступившие в силу после 15 марта 2022 г., исполнению в РФ не подлежат; выплаты компенсаций по постановлениям, вынесенным до этой даты, производились до 1 января 2023 г. Федеральным законом от 28 февраля 2023 г. № 43-ФЗ с 16 марта 2022 г. прекращено действие в отношении России международных договоров Совета Европы, включая Конвенцию. После 28 марта 2022 г. российские власти в страсбургском производстве не участвуют: замечания по коммуницированным жалобам (т.е. жалобам, официально направленным государству-ответчику для представления позиции) не подаются. Европейский Суд, со своей стороны, продолжал направлять документы через защищенный правительственный портал и рассматривал дела в отсутствие возражений властей. Различие позиций России и ЕСПЧ о дате прекращения обязательств и об исполнимости постановлений сохраняется до настоящего времени.

Масштаб возникшей проблемы характеризуют цифры, приведенные в решении. Так, в сентябре 2022 г. на рассмотрении находилось около 15 800 индивидуальных жалоб в отношении РФ². После этой даты поступило 2150 новых жалоб. С тех пор ЕСПЧ вынес постановления примерно по 14 500 жалобам; около 2500 признаны неприемлемыми либо исключены из списка. Производство велось в двух порядках: дела, значимые для практики, разрешались мотивированными постановлениями Палат (свыше 60 постановлений и одно постановление Большой Палаты в общей сложности по более чем 600 жалобам), повторяющиеся дела – в упрощенном порядке комитетами из трех судей. Межгосударственные дела и связанные с ними индивидуальные жалобы обрабатываются отдельно и рассматриваемым решением не затронуты.

К маю 2026 г. оставалось менее 1000 дел. Итоговые 879 жалоб образуют особую категорию: они потенциально обоснованны, однако, по мнению ЕСПЧ, не поднимают вопросов особой значимости и в силу фактической либо правовой сложности не подходят для упрощенной процедуры. Предметы таких жалоб разнообразны: справедливость судебного разбирательства, право собственности, свобода выражения мнения, условия содержания под стражей, миграционные вопросы, защита персональных данных. Ни по одной жалобе не действовала обеспечительная мера по Правилу 39, ни одна не имела приоритетного статуса по Правилу 41.

Европейский Суд констатировал, что сложившееся положение не имеет аналогов в истории конвенционной системы (§ 43): компетенция осуществляется в отношении бывшей Стороны Конвенции, которая прекратила членство в СЕ и не участвует в судопроизводстве ЕСПЧ. Готовой процессуальной модели завершения такого массива дел Конвенция не содержит.

Тем не менее мотивировка опирается на два ранее рассмотренных дела. В деле Burmych and Others v. Ukraine (Большая Палата, §§ 201–202, 205, 12 октября 2017 г.) ЕСПЧ исключил из списка свыше 12 тыс. однотипных жалоб на неисполнение национальных судебных решений, указав, что продолжение их индивидуального рассмотрения означало бы несоразмерную нагрузку на ресурсы ЕСПЧ при разрешенных принципиальных вопросах – в ущерб иным обоснованным жалобам. В деле Turan and Others v. Turkey (§ 98, 23 ноября 2021 г.) Европейский Суд, установив нарушение ст.5 Конвенции, отказался от отдельного рассмотрения остальных однородных требований, сославшись на интерес долгосрочной эффективности конвенционной системы как на вопрос судебной политики.

Различия учтены в решении (§ 41): ни в одном из названных дел государство-ответчик не покидало конвенционную систему. Тем не менее общий подход признан применимым (§ 42): в исключительных обстоятельствах, когда индивидуализированное рассмотрение массива жалоб несоразмерно целям такого рассмотрения, а принципиальные конвенционные вопросы разрешены мотивированными постановлениями, производство может быть прекращено по правилам подп. «c» п. 1 ст. 37.

Европейский Суд учел ограниченность практического результата для заявителей в настоящее время, отметив, что этот фактор не является решающим. По мнению ЕСПЧ, постановление сохраняет декларативную ценность независимо от позиции государства-ответчика (§ 46). Рассмотрена и оговорка п. 1 ст. 37 in fine, обязывающая продолжить рассмотрение, если того требует соблюдение прав человека: Европейский Суд признал значительный вес интереса каждого заявителя в разрешении его дела, однако счел, что принципиальные вопросы разрешены, а обстоятельств, требующих немедленного вмешательства (непосредственная угроза жизни, свободе, физической неприкосновенности), в делах не выявлено (§§ 49–50)³.

Правовая позиция ЕСПЧ формулирует три вывода об обязательствах РФ в этой ситуации.

Первый вывод – обозначены пределы ответственности. По мнению ЕСПЧ, исключение жалоб из списка не освобождает государство-ответчика от международно-правовой ответственности за события, имевшие место в период участия в Конвенции, и не затрагивает обязанность возмещения вреда как общий принцип международного права (§ 48, со ссылками на Georgia v. Russia (II) (just satisfaction) и ст. 31 Статей об ответственности государств Комиссии международного права ООН). Ранее вынесенные постановления, с точки зрения конвенционных органов, остаются обязательными и находятся под надзором Комитета министров в порядке п. 2 ст. 46 Конвенции.

Российский законодатель, как отмечалось, исходит из противоположной позиции – постановления, вступившие в силу после 15 марта 2022 г., исполнению не подлежат.

Оценка того, как будет разрешен вопрос различия позиций, выходит за рамки судебных актов и относится к сфере межгосударственных отношений.

Второй – предусмотрен механизм восстановления. Любая из 879 жалоб может быть возвращена в список по правилам п. 2 ст. 37 Конвенции. ЕСПЧ применял это полномочие и прежде (Aleksentseva and Others v. Russia, решение от 23 марта 2006 г.). В § 53 указаны условия, при которых вопрос может быть рассмотрен – в частности, возвращение России под юрисдикцию Конвенции либо иные изменения, позволяющие возобновить состязательное производство в ЕСПЧ.

Из этого следует практический вывод для представителей заявителей жалоб: сохранение материалов досье и актуальных контактных данных в Секретариате ЕСПЧ свидетельствует о теоретической готовности к такому варианту.

Третий – сохраняются процедуры договорных органов ООН (комитетов, учрежденных международными договорами о правах человека). Россия остается участником Международного пакта о гражданских и политических правах (далее – Пакт) и Факультативного протокола к нему. В процедурах Комитета по правам человека ООН государство участвует, включая представление возражений. Подпункт «а» п. 2 ст. 5 Протокола препятствует рассмотрению сообщения, лишь пока тот же вопрос рассматривается в другой международной процедуре (например, ЕСПЧ).

Теперь страсбургское производство завершено без разрешения дел по существу. Материально-правовые гарантии схожи – ст. 6 Конвенции соотносится со ст. 14 Пакта, ст. 8 Конвенции – со ст. 17 Пакта, ст. 12 Конвенции – со ст. 23 Пакта, ст. 5 Конвенции – со ст. 9 Пакта, ст. 13 Конвенции – с п. 3 ст. 2 Пакта. По итогам рассмотрения Комитет принимает Соображения (Views). Механизм принудительного исполнения Соображений в российском правовом поле не предусмотрен. Действует и временное условие: согласно правилу 99 (c) Регламента Комитета подача сообщения спустя более трех лет после завершения другой международной процедуры (ЕСПЧ) может быть расценена как злоупотребление правом, если задержка не объяснена. Для заявителей по рассматриваемому решению ЕСПЧ этот срок исчисляется с 3 сентября 2026 г.

Таким образом, анализируемое решение ЕСПЧ оставляет заявителям несколько путей по их усмотрению. Во-первых, по приложению к решению можно проверить, вошла ли конкретная жалоба в перечень исключенных: приложение содержит номера жалоб, даты подачи, имена заявителей и представителей. Во-вторых, если жалоба в перечне не значится, ее статус можно уточнить посредством запроса в Секретариат ЕСПЧ: жалоба могла быть ранее разрешена постановлением, признана неприемлемой единоличным судьей либо не зарегистрирована по Правилу 47. В-третьих, заявители, чьи требования охватываются гарантиями Пакта, вправе обратиться с сообщением в Комитет по правам человека ООН с учетом описанных условий приемлемости и сроков. В-четвертых, сохранение доказательственной базы и расчета вреда по каждому досье оставляет открытой возможность как ходатайства о восстановлении жалобы по п. 2 ст. 37 Конвенции, так и заявления требований в компенсационных механизмах, если таковые будут созданы.

Изложенное дает основания полагать, что решением по делу Lebedeva and Others Европейский Суд разрешил конкуренцию между продолжением индивидуального производства по завершенному в основной части массиву дел и работоспособностью системы для сорока шести действующих государств-участников. Требования исключенных жалоб сохраняют юридическое значение в объеме, определенном решением. Производство может быть возобновлено при изменении обстоятельств, а изложенные в жалобах требования – заявлены в органах ООН. Дальнейшее зависит от геополитической ситуации, а также от действий заявителей и их представителей.