Постмортальная репродукция: спорные аспекты

В настоящее время стремительно развиваются вспомогательные репродуктивные технологии (ВРТ) – пары все чаще используют для рождения совместных детей процедуры ЭКО, суррогатного материнства, донорство половых клеток.

Необходимо сразу отметить, что обязательным условием для получения ВРТ является установление медицинского диагноза – бесплодия одного из супругов. При этом использование ВРТ является необходимостью в силу невозможности пары зачать ребенка естественным путем.

Ввиду определенных субъективных обстоятельств каждой пары – например, длительного лечения или подготовки организма к лечению бесплодия, – может понадобиться проведение не одной, а нескольких процедур ЭКО или суррогатного материнства. В связи с этим пары вынуждены прибегать к услугам медицинских клиник по хранению эмбрионов, чтобы в случае неудавшихся процедур использовать для последующих новых манипуляций заранее полученные эмбрионы.

Вокруг данной темы возникает много вопросов, что порождает судебные разбирательства с медицинскими клиниками, оказывающими услуги по лечению бесплодия, процедурам ЭКО и суррогатного материнства.

Однако как быть в случаях, если пара не успела успешно пройти процедуру ЭКО, а один из потенциальных родителей скончался, так и не достигнув цели рождения ребенка? Могут ли эмбрионы правомерно дальше храниться в клиниках и использоваться для последующего зачатия? Разберем подробно эти вопросы на основе анализа судебной практики.

Использование репродуктивного материала умерших лиц с целью зачатия и рождения детей в научном сообществе называется постмортальной репродукцией.

Постмортальная репродукция – технология новая, и вопрос о том, возможно ли использовать репродуктивный материал после смерти лица, законодательно не урегулирован.

На данный пробел в законе, как правило, ссылаются медицинские организации, когда вдова после смерти супруга просит провести ЭКО с использованием биоматериала, заготовленного при его жизни. В обоснование отказа клиники приводят аргумент об отсутствии прямого разрешения законом таких ситуаций.

На эту тему не так давно высказался Конституционный Суд РФ, который в Постановлении от 11 февраля 2025 г. № 6-П отметил, что, хотя законодателем до сих пор принципиально не выражено легальное отношение к постмортальной репродукции, прямого запрета на этот счет также не существует. В связи с этим граждане не лишены права воспользоваться вспомогательными репродуктивными технологиями и после смерти участника программы ВРТ. Однако участник программы должен выразить желание на рождение детей путем использования вспомогательных репродуктивных технологий.

Судебной практикой подтверждается¹, что такое желание должно быть зафиксировано только в определенной форме – заявления пациентов в свободной форме или указания в условиях договора с клиникой репродукции на желание использования ВРТ недостаточно. Необходимо также, чтобы при жизни лица было подписано его информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство с применением ВРТ. Форма согласия утверждена приложением № 13 к Приказу Минздрава России от 31 июля 2020 г. № 803н «О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению».

Таким образом, если пара заключит с клиникой договор, в котором будет указано, что супруги согласны на использование их биоматериала для рождения детей после смерти, –клиника все равно откажет в проведении постмортальной репродукции, а суд поддержит позицию клиники в отсутствие заполненного информированного добровольного согласия умершего.

Важный нюанс: согласие по утвержденной Минздравом форме должно быть обоюдным.

Некоторые клиники отказывают в посмертной репродукции, если пациенты не состояли между собой в браке. Однако по данному вопросу имеется устоявшаяся судебная практика – например в г. Уфе рассматривалось дело о требовании женщины провести ЭКО с использованием хранившегося в клинике биоматериала сожителя. Суд отметил, что репродуктивные технологии могут применяться как в случае, если мужчина и женщина состоят в браке, так и если не состоят, однако у ответчика отсутствовали законные основания провести истцу программу ВРТ с использованием криоконсервированного биоматериала пациента ввиду отсутствия обоюдного информированного добровольного согласия пары на медицинское вмешательство².

В подавляющем большинстве случаев именно женщины используют возможности ВРТ после смерти мужей. Однако судебной практике известны ситуации, когда в клинику обращались мужчины, желающие использовать для рождения детей полученные с супругой эмбрионы.

Так, в Санкт-Петербурге мужчина после смерти жены обратился в клинику с заявлением о реализации программы суррогатного материнства с использованием эмбрионов, принадлежащих ему и его умершей супруге. Он утверждал, что это единственный способ иметь и воспитывать ребенка от любимой жены. Клиника отказалась реализовывать программу суррогатного материнства, и суд поддержал это решение³.

Почему суд поддержал доводы клиники, если в целом использование ВРТ посмертно не запрещено? Все дело в обстоятельствах, при которых заключался договор с клиникой. Диагноз «бесплодие» был поставлен именно супруге, в связи с чем пара подготовила эмбрионы для применения ВРТ.

Однако супруг не имел указанного диагноза, поэтому в силу закона не мог пользоваться ВРТ. Кроме того, одиноким мужчинам запрещено использовать суррогатное материнство.

Как указал суд, мужчина может быть отцом ребенка, родившегося от суррогатной матери, только пока находится в браке и его жена жива.

Учитывая, что после смерти женщины вдовцы ограничены в иных способах рождения детей, кроме как от другой женщины, это подтверждает вывод о невозможности применения ВРТ мужчинами с использованием биоматериалов умершей спутницы на основании положений п. 3 ст. 55 Закона об основах охраны здоровья граждан в РФ.

Также актуальным является вопрос о судьбе эмбрионов после смерти пациента. Во многом предопределяющее значение будет иметь договор с клиникой об оказании услуг по лечению бесплодия путем ВРТ, а также договор на криоконсервацию и хранение эмбрионов.

Как указывалось, в случае смерти мужчины при наличии его согласия в установленной форме женщина вправе использовать эмбрионы для рождения детей путем ВРТ или переоформить договор хранения эмбрионов на себя.

В случае смерти супруги мужчина вправе в дальнейшем хранить эмбрионы в клинике, поскольку они получены с использованием в том числе его половых клеток⁴. Однако, поскольку использовать эмбрионы для продолжения рода супруг после смерти жены не вправе, хранение эмбрионов можно воспринимать лишь как дань памяти.

До суда доходят также споры по искам других родственников об обязании заключить с ними договор на хранение эмбрионов и даже на передачу им эмбрионов в качестве наследственного имущества. Так, апелляция подтвердила, что эмбрионы не являются вещью и не могут быть переданы в качестве наследства матери умершей одинокой женщины⁵.

Таким образом, учитывая распространение использования вспомогательных репродуктивных технологий, постмортальная репродукция может стать обычной процедурой, в связи с чем представляется необходимым четко закрепить в законодательстве условия использования эмбрионов после смерти пациентов для дальнейшей репродукции.

В настоящее время условия постмортального использования эмбрионов следующие:

• только женщина может использовать эмбрионы после смерти супруга или сожителя;
• если при жизни супруги/сожители подписали договор с медицинской клиникой на проведение ВРТ;
• если при жизни супруги/сожители подписали обоюдное информированное добровольное согласие.