Вопрос достаточности времени для ознакомления следователем либо дознавателем стороны защиты с материалами уголовного дела в большинстве случаев остается болезненным.
Во-первых, судами не всегда единодушно воспринимается объяснение адвокатов, что ознакомление с материалами дела – это трудоемкая интеллектуальная деятельность, состоящая из детального изучения, анализа, сопоставления и оценки имеющихся в материалах дела документов и сведений1. В связи с этим неоднозначным представляется изложенный в судебных постановлениях об установлении срока ознакомления с материалами дела вывод о том, что осмысление не является ознакомлением по смыслу ст. 217 УПК РФ.
Во-вторых, следственные органы зачастую формально подходят к ознакомлению с материалами дела. Это выражается в том, что на данное процессуальное действие защите отводится день или два при объективном наличии у следователя запаса процессуального времени. В такой спешке на рассмотрение ходатайства защиты, поданного в порядке ч. 4 ст. 217 УПК, отводится и того более короткий, порой ничтожный период времени, когда, получив ходатайство защиты и приняв в связи с этим постановление, следователь практически сразу передает дело в прокуратуру.
Приведу пример из собственной адвокатской практики. В последний день срока, отведенного на расследование уголовного дела, следователь принял поступившее от меня как защитника объемное (ввиду большого количества выявленных изъянов) ходатайство в порядке ч. 4 ст. 217 УПК. Однако письмо с копией постановления по результату рассмотрения ходатайства было мне направлено, когда дело уже поступило в суд для рассмотрения по существу. При этом постановление и сопроводительная документация датированы днем, когда следователю было заявлено ходатайство. Это стало предметом обсуждения в предварительном слушании (сторона обвинения не посчитала конверт с датой почтового штемпеля подтверждением направления следователем копии постановления после поступления уголовного дела в суд).
В ходе предварительного слушания при разрешении судом ходатайства о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК в связи с неразрешением следователем ходатайства, поданного в порядке ч. 4 ст. 217 УПК, я подчеркнул недопустимость того, чтобы право, гарантированное стороне защиты уголовно-процессуальным законом (ч. 4 ст. 217 УПК), воспринималось как формальность или подменялось правом ознакомления с материалами дела в суде. Это два разных механизма, реализуемые на двух разных этапах уголовного судопроизводства. В первом случае от стороны, ознакомленной с материалами дела, поступают ходатайства с учетом избранной позиции и выявленных нарушений, допущенных в период предварительного следствия, которые незамедлительно разрешаются правоприменителем, в чьем производстве находится уголовное дело. Во втором случае сторона, ознакомившаяся с материалами дела только в судебном заседании, обращается к суду (с ходатайствами, заявлениями и т.п.) также с учетом избранной позиции и выявленных в материалах изъянов, но уже на протяжении всего судебного разбирательства, зачастую длительного. Суд принимает решения по данным обращениям вплоть до удаления в совещательную комнату для принятия итогового решения по делу.
Возникает вопрос: чем является предоставление прав, предусмотренных ч. 4 ст. 217 УПК, как не гарантией права на защиту? Суть положений указанной нормы в том, что сторона защиты может выносить на рассмотрение следователя доводы (обвиняемого или защитника), которые могут повлиять на мнение следователя относительно полноты проведенного расследования, а также допустимости, достоверности, относимости и достаточности доказательств, правильности квалификации деяния и т.п.
Учитывая, что по смыслу УПК следователь по завершении ознакомления защиты с материалами дела составляет обвинительное заключение, зададимся вопросом: с какой целью законодатель предоставил стороне защиты право, предусмотренное ч. 4 ст. 217 Кодекса? Полагаю, не для формального соблюдения принципа равноправия и состязательности, а потому, что в этот момент судопроизводства следователь, как и любая из сторон, может ошибаться,
Разрешение обращений стороны защиты в порядке ч. 4 ст. 217 УПК является очередным предусмотренным Кодексом этапом реализации принципа состязательности. Минуя этот этап как формальный и пресекая возможность иного развития уголовного дела (ведь уголовно-процессуальный закон допускает разные решения на данном этапе, вплоть до прекращения дела по реабилитирующему основанию), сторона обвинения допускает два процессуальных нарушения: лишение стороны защиты возможности влиять на исход дела и перекладывание следователем на суд оценки доводов стороны защиты, которые должен оценивать следователь по завершении ознакомления защиты с материалами.
На реализацию гарантированного ч. 4 ст. 217 УПК права следует смотреть также с позиции разумных сроков уголовного судопроизводства, оптимизации и экономии процессуального времени. При неукоснительном соблюдении следователем предусмотренного этой нормой порядка дело либо не будет направлено в суд, либо будет направлено, но в ином виде (например, с точки зрения объема обвинения, доказательств и т.п.).
Возникает вопрос: почему суд обязан расходовать свои ресурсы на рассмотрение уголовного дела, которое при должном подходе следователя могло поступить в ином виде либо не поступить вовсе? Уголовно-процессуальный закон позволяет следователю принимать различные решения по итогам рассмотрения обращений, поданных в порядке ч. 4 ст. 217 УПК, вплоть до прекращения дела. Нельзя исключать, что суд, рассматривая дело по существу, выявит изъяны обвинения, которые обязан был выявить следователь.
В описанной ситуации суду приходится расходовать процессуальное время на аспекты, которые могли быть исключены или изменены при соблюдении следователем возложенной на него ч. 4 ст. 217 УПК обязанности, а подсудимый мог бы не являться таковым. Даже вероятность иного, нежели направление в суд, исхода дела исключает его рассмотрение судом при несоблюдении следователем требований ч. 4 ст. 217 УПК.
Кроме того, положения анализируемой статьи УПК – это неотъемлемая часть процедуры ознакомления стороны защиты с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 Кодекса. Это первый момент в судопроизводстве, когда обе стороны осведомлены о содержании дела и в относительно равных в плане информированности о деле условиях состязаются друг с другом. Полагаю, в таком случае у защиты может быть достаточно по сравнению со стадией предварительного следствия доводов в пользу проведения определенных следственных действий, исключения доказательств и т.д. На мой взгляд, не будет преувеличением считать, что подача защитником ходатайства по окончании ознакомления с материалами дела является кульминацией его работы на стадии предварительного следствия. И даже более позднее, как в описанном примере, направление следователем защитнику копии постановления в ответ на его ходатайство, поданное в порядке ч. 4 ст. 217 УПК, не означает соблюдения процедуры ознакомления, поскольку указывает на то, что на момент направления дела прокурору ходатайство не было разрешено.
В заключение добавлю, что неисполнение следователем возложенной на него ч. 4 ст. 217 УПК обязанности может служить основанием для возвращения дела прокурору в порядке ст. 237 Кодекса.
1 См. Разъяснения Совета АП Кемеровской области – Кузбасса «О минимальной продолжительности времени ознакомления с материалами уголовного дела» (утв. решением Совета АП КО от 26 января 2026 г. № 1/3-2).
