×

Приобщение письменных показаний свидетеля по уголовному делу

Суды отказывают в признании адвокатского опроса самостоятельным доказательством
Буник Иван
Буник Иван
Адвокат МКА «Тимофеев, Фаренвальд и партнеры», к.ю.н.

Недавно на сайте «АГ» была опубликована информация об обращении адвоката в ФПА РФ с вопросом, является ли протокол адвокатского опроса относимым и допустимым доказательством в суде. В своем письме адвокат обратил внимание на то, что в судебной практике сложился противоречивый подход к оценке составленных адвокатом письменных пояснений свидетеля, в связи с чем, по его мнению, необходимо обсудить данную тему.

Вопрос о возможности приобщения в судебном заседании письменных показаний свидетеля по уголовному делу, отказывающегося являться в суд, также остается открытым.

На наш взгляд, показания такого лица могут быть оформлены в форме акта опроса защитником в порядке п. 2 ч. 3 ст. 86 УПК РФ. Целесообразно ходатайствовать о приобщении такого документа к материалам дела вместе с заявлением ходатайства о привлечении соответствующего лица в качестве свидетеля. В случае если это отвечает интересам доверителя, возможно после получения соответствующим лицом статуса свидетеля ходатайствовать об отложении судебного заседания или приводе.

В практике рассмотрения уголовных дел встречаются ситуации, когда адвокату – представителю одной из сторон уже на стадии судебного следствия становится известно о лицах, которые не были привлечены к делу в качестве свидетелей, но их показания могут иметь значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. При данных обстоятельствах адвокат имеет право заявить ходатайство о привлечении названного лица к делу в качестве свидетеля, которое подлежит рассмотрению судом.

Вместе с тем могут возникать случаи, когда лицо, которое могло бы дать необходимые показания, по разным причинам отказывается явиться в судебное заседание (например, в связи с длительными сроками рассмотрения дела, опасениями, связанными с личностью обвиняемого, нахождением в командировке и др.). Практика показывает, что даже при удовлетворении ходатайства о привлечении соответствующего лица в качестве свидетеля суд может не воспользоваться своим правом на вынесение определения о вызове или приводе свидетеля (при его неявке без уважительных причин) или отложении судебного заседания в порядке ст. 272 УПК РФ со ссылкой на принцип разумного срока уголовного судопроизводства (ст. 6.1 УПК РФ). Статья 281 УПК РФ об оглашении показаний свидетеля в данном случае также неприменима, поскольку свидетель еще не дал никаких показаний в рамках уголовного дела.

В судебной практике существует тенденция использования опросов лиц, отказывающихся являться в судебное заседание в качестве свидетелей, адвокатом – представителем одной из сторон. Делается это по аналогии с системой общего права, где развит и активно используется институт аффидевита (affidavit) – письменных показаний, сделанных под присягой уполномоченному лицу, включая адвокатов, или так называемого «профессионального заявления» (professional statement) – термин, применяемый в праве США для обозначения документа, составляемого адвокатом и имеющего такую же юридическую силу, что и аффидевит1.

В частности, английские Правила уголовного процесса (Criminal Procedure Rules) (п. 16.4) содержат положения о доказательственном значении письменного заявления свидетеля (written witness statement in evidence), в соответствии с которыми суд вправе принять письменное заявление свидетеля об известных ему обстоятельствах в качестве надлежащего доказательства по уголовному делу либо вызвать свидетеля для личного допроса в судебном заседании.

Самостоятельное доказательственное значение подобное заявление (называемое также «аффидевит») имеет в уголовном процессуальном законодательстве Канады (см., например, ст. 4.06 Правил уголовного процесса Верховного суда Онтарио)2.

Необходимо отметить, что право опрашивать лиц с их согласия прямо предусмотрено только для защитников по уголовному делу (п. 2 ч. 3 ст. 86 УПК РФ), в связи с чем возникает вопрос о допустимости использования аналогии закона с предоставлением такого права адвокатам – представителям иных участников уголовного судопроизводства. С нашей точки зрения, подобная аналогия представляется обоснованной в свете формулировки ч. 2 ст. 86 УПК РФ о праве потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей собирать и представлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств, а также Разъяснения № 1 Совета Адвокатской палаты г. Москвы по вопросам профессиональной этики адвоката3.

В то же время любое процессуальное действие представителя по уголовному (и иному делу) должно отвечать интересам доверителя, а именно эффективному решению возникающих практических проблем. Соответственно, встает вопрос о реальном доказательственном значении информации, полученной в результате опроса лиц адвокатом, и, как следствие, целесообразности использования данного механизма.

Федеральная палата адвокатов в Методических рекомендациях по реализации прав адвоката, предусмотренных п. 2 ч. 1 ст. 53, ч. 3 ст. 86 УПК РФ и п. 3 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», исходит из принципиальной возможности признания акта адвокатского опроса в качестве самостоятельного доказательства, предусмотренного п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ и отвечающего требованиям ст. 84 этого же Кодекса.

По мнению ФПА РФ, «в акте должны найти отражение следующие данные: сведения об адвокате, проводившем опрос, с указанием адвокатского образования, адвокатской палаты субъекта РФ, в которых значится этот адвокат, его номер в соответствующем реестре и номер ордера, на основании которого он выполняет поручение по данному делу; фамилия, имя, отчество, дата и место рождения опрашиваемого лица, его место жительства, место работы, должность, домашний и рабочий телефоны, сведения о документах, удостоверяющих его личность, отношение к обвиняемому и потерпевшему; отметка о согласии на опрос. Акт опроса, как представляется, должен соответствовать требованиям, предъявляемым к протоколу допроса свидетеля (ст. 189–191 УПК РФ)».

Вместе с тем в протокол допроса свидетелей включается отметка о предупреждении лица об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в связи с чем возникает вопрос о правомерности внесения такой отметки в акт адвокатского опроса и о доказательственной ценности такого акта в отсутствие отметки.

По мнению Конституционного Суда РФ, выраженному в Определении от 4 апреля 2006 г. № 100-О, проставление такой отметки в подтверждение того, что лицо было предупреждено адвокатом об уголовной ответственности, «означало бы придание – вопреки требованиям Конституции Российской Федерации и уголовно-процессуального законодательства – несвойственной ему процессуальной функции».

По результатам изучения судебной практики можно сделать вывод о том, что суды не признают подобные «акты» или «протоколы» опросов в качестве самостоятельных доказательств по делу

В частности, в уже упоминавшемся определении КС РФ, в котором рассматривается вопрос о соответствии Конституции РФ п. 2 ч. 3 ст. 86 УПК РФ, указано, что полученные защитником в результате опроса сведения могут рассматриваться как основание для допроса указанных лиц в качестве свидетелей или для производства других следственных действий, поскольку они должны быть проверены и оценены, как и любые другие доказательства, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – в рамках достаточности для разрешения уголовного дела.

Аналогичная позиция высказана и Верховным Судом РФ в Кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам от 10 августа 2006 г. по уголовному делу № 39-006-9, при рассмотрении которого встал вопрос о фальсификации защитником приобщенных к материалам дела протоколов опросов: «сведения, полученные защитником в результате опроса, могут стать доказательствами по уголовному делу только тогда, когда опрошенное защитником лицо подтвердит эти сведения на допросе, проведенном в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона дознавателем, следователем, прокурором или судом. Протокол опроса является лишь формой фиксации хода и результатов опроса»4.

Нижестоящие суды следуют изложенной позиции. Так, Апелляционное определение Амурского областного суда от 23 апреля 2013 г. по делу № 22-623/13 содержит вывод о том, что данный документ может использоваться лишь как основание для допроса соответствующих лиц в качестве свидетелей или для производства других процессуальных действий с целью их проверки и оценки, поскольку при таком опросе лицо не предупреждается об уголовной ответственности в порядке п. 2 ч. 3 ст. 86 УПК РФ и  предусмотренное ст. 51 Конституции РФ право не свидетельствовать против самого себя и своих близких родственников такому лицу не разъясняется5.

Более лояльная позиция высказана в определении Санкт-Петербургского городского суда от 2 июля 2013 г. № 4489: «В соответствии со ст. 86 ч. 3 п. 2 УПК РФ защитник действительно вправе собирать доказательства путем опроса лиц с их согласия. Однако полученные в результате опроса лиц данные подлежат, как и все другие доказательства, в соответствии со ст. 87 УПК РФ проверке путем сопоставления их с другими доказательствами и в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ оценки с точки зрения относимости, допустимости и достоверности». Тем не менее в данном деле суд признал акт опроса составленным с нарушением требований ч. 5 ст. 164, 189 УПК РФ, а также указал, что соответствующее лицо было допрошено ранее в качестве свидетеля следователем и судом.

Указанный вывод соответствует ранее высказанной позиции Верховного Суда РФ относительно допустимости опроса лица, уже допрошенного по уголовному делу в качестве свидетеля (Постановление Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств от 20 января 2010 г. № 1PK10): «По смыслу ч. 3 ст. 86 УПК РФ защитник вправе собирать доказательства, в том числе и путем опроса лиц с их согласия, которые не являются свидетелями (потерпевшими) в установленном порядке». Следует отметить, что Адвокатская палата г. Москвы придерживается аналогичной позиции о недопустимости проведения адвокатского опроса параллельно с допросом свидетеля (Разъяснения (№ 1) Совета Адвокатской палаты г. Москвы по вопросам профессиональной этики адвоката).

Таким образом, несмотря на то, что показания лица, которому известны существенные для уголовного дела обстоятельства, могут быть оформлены в форме акта опроса адвокатом в порядке п. 2 ч. 3 ст. 86 УПК РФ, суд, скорее всего, откажется признать такой документ в качестве самостоятельного доказательства.

В данном случае целесообразно ходатайствовать о приобщении такого документа к материалам дела вместе с заявлением ходатайства о привлечении опрошенного адвокатом лица в качестве свидетеля. Если это отвечает интересам доверителя, после получения опрошенным лицом статуса свидетеля возможно ходатайствовать об отложении судебного заседания или приводе.


1 29 Am Jur 2d Evidence.

2 Criminal Proceedings Rules for the Superior Court of Justice (Ontario), SI/2012-7 (http://laws-lois.justice.gc.ca/eng/regulations/SI-2012-7/FullText.html).

3 Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2003. Выпуск № 1. С. 30–31; 2004. Выпуск № 11–12 (13–14). С. 40–41; 2007. Выпуск № 1(39). С. 103–104. Сборник нормативных и информационных материалов за 2002–2014 гг.: Специальный выпуск Вестника Адвокатской палаты г. Москвы. – М., 2014. С. 108–109.

4 См. также Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 4 февраля 2008 г. по делу № 69-О08-4сп.

5 См. также: Апелляционное определение суда Чукотского автономного округа от 11 февраля 2014 г. по делу № 22-4/14, № 1-64/13; Справка по результатам изучения практики применения норм уголовно-процессуального закона, регламентирующих обеспечение судом права на защиту обвиняемого (подсудимого), при рассмотрении уголовных дел Нижегородским областным судом по первой инстанции за период 2012 г. и 6 месяцев 2013 г. – «Бюллетень Нижегородского областного суда», № 11, ноябрь, 2013 г.

Рассказать:
Другие мнения
Милосердов Александр
Милосердов Александр
Старший юрист судебно-арбитражной практики Адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры»
Арбитражный суд на страже природы
Природоохранное право
Без положительного заключения государственной экологической экспертизы строить мусорный полигон запрещено
27 Ноября 2020
Горин Егор
Горин Егор
Партнер, руководитель практики судебной защиты КСК групп
Правомерен ли зачет неустойки против основного долга?
Арбитражное право и процесс
ВС рассмотрел взаимные претензии комиссионера и комитента под неформальным углом
26 Ноября 2020
Базаров Дмитрий
Базаров Дмитрий
Адвокат, партнер BGP Litigation
Оспаривание зачета в банкротстве: новый подход Верховного Суда
Арбитражное право и процесс
Есть ли разница между сальдо и зачетом?
25 Ноября 2020
Семикина Елена
Семикина Елена
Адвокат Томской объединенной коллегии адвокатов

«Мучительная агония преюдиции» в гражданском процессе
Арбитражное право и процесс
Применение норм о преюдиции в актах высших судебных инстанций
24 Ноября 2020
Козенков Александр
Решение о сносе мусорного полигона в Архангельской области устояло в апелляции
Арбитражное право и процесс
Суды выявили ряд нарушений, допущенных при строительстве объекта
23 Ноября 2020
Болдинова Екатерина
Болдинова Екатерина
Адвокат, партнер Five Stones Consulting
Не ухудшает, но и не улучшает…
Конституционное право
Конституционный Суд пока не разрешил коллизию позиций судов и ФНС
20 Ноября 2020