Несмотря на то что у введения прогрессивной шкалы налогообложения в РФ по примеру западных стран много сторонников, долгие годы законопроекты, связанные с изменением налоговой системы, не претерпевали изменений. Прогрессивный налог ассоциируется, как правило, с понятием политико-экономической справедливости: чем меньше зарабатывает налогоплательщик, тем меньший доступ к благам он имеет, и тем, соответственно, ниже должен быть налог на его доходы.
Такая «простая арифметика» не всем пришлась по душе. Стоит напомнить о первом вестнике введения прогрессивной шкалы в конце 2020 г. Тогда для обеспеченных россиян уже начал действовать налог в 15%, если заработок превышает 5 млн руб. в год. Налогом облагается не весь доход, а лишь та его часть, которая превышает указанную сумму. Получается, что такой подход затрагивает не столько очень состоятельных граждан, сколько немногочисленный российский средний класс (который на Западе считается опорой экономики).
Прогрессивную шкалу критикуют и за то, что ее введение может вновь привести к расширению теневой доли бизнеса: предприниматели будут либо избегать «белой» финансовой отчетности, либо начнут массово выводить бизнес за рубеж – туда, где налоговые условия окажутся более комфортными.
Проектом поправок в ст. 224 ч. 2 НК РФ, внесенным в Госдуму 10 марта, предусмотрена новая концепция налогообложения (законопроект № 1126364-7). В частности, налогоплательщиков, доход которых составляет менее 204 тыс. руб. в год, предлагается освободить от уплаты НДФЛ; тем, чей ежегодный доход составляет от 204 тыс. руб. до 5 млн руб., оставить ставку в 13%, а при доходе от 5 до 10 млн руб. – установить НДФЛ 15%. Для налогоплательщиков, чей доход превышает 10 млн руб. в год, предлагается ввести фиксированную ставку – 1,3 млн руб. плюс 25% НДФЛ, а свыше 100 млн руб. – 35% НДФЛ + налоговая ставка 23,8 млн руб.
Согласно пояснительной записке цель законопроекта – заставить «раскошелиться» обладателей сверхвысоких доходов, а 14% налогоплательщиков, чей доход в месяц не превышает 17 тыс. руб., позволить сэкономить порядка 21 тыс. руб. в год.
Данное предложение действительно могло бы увеличить приток капитала в государственную казну на 9%, однако ежегодная инфляция все сильнее размывает понятие «среднего класса» российских граждан, и НДФЛ даже в 15% может существенно ударить по ним. Кроме того, учитывая профицит госбюджета в последние годы, а также то, что средства Фонда национального благосостояния, размер которого по разным оценкам достигает от 13 до 18 трлн руб., практически не расходуются, возникает закономерный вопрос: обоснованно ли введение прогрессивного налога сейчас, когда страна только выходит из «коронавирусного локдауна»?
Авторы законопроекта, однако, посчитали, что введение прогрессивной ставки именно в это время целесообразно, но уже сделали поправку: собрать налоги просто, а вот равномерно распределить их по регионам – увы, нет. К тому же у некоторых регионов (в частности, Северной Осетии, Ненецкого автономного округа, Ингушетии, Амурской обл. и г. Севастополя) бизнес в это время по уровню дохода снизился до показателей 2008 г., когда в мире разразился экономический кризис. Так, Северная Осетия – Алания «усугубила» финансовые убытки предпринимателей в период коронавирусного локдауна с 2 млн руб. в 2019 г. до 3 млрд руб. в 2020 г. И если в конце 2020 г. обещали доход от дополнительно полученных налогов направлять в фонды для лечения тяжелобольных детей, то в современной редакции проекта поправок данное предложение отсутствует. Полагаю, включить данную норму в ст. 224 Налогового кодекса РФ целесообразно с точки зрения социальной повестки – это реальная поддержка названных фондов.
Будет законопроект рассмотрен на государственном уровне или так и останется проектом, пока не известно – Правительство РФ в заключении законопроект не поддержало, указав, что предусмотренные им изменения «способны привести к нарушению устойчивости и стабильности правового регулирования налоговых правоотношений».
Представляется, что предлагаемые законодателем меры были бы более эффективными в случае снижения и других налогов для граждан – например, НДС.
В то же время утверждать, что прогрессивная шкала налогообложения неэффективна для российской экономики, на мой взгляд, нельзя – государство должно быть в общем плане к этому готово. Налоги не предназначены «забирать последнее у беднейших и передавать богатейшим», а перспективы обсуждаемого законопроекта видятся таковыми. Но еще важнее, что государство, к сожалению, вновь не ставит целями выравнивание сильнейшего экономического расслоения и формирование «среднего» устойчивого класса граждан.
Куда будут направлены вновь приобретенные 9% прибыли (а это миллиарды рублей): в бюджет или внебюджетные фонды? Кто в таком случае станет выгодоприобретателем и как новации отразятся на налогоплательщиках, требующих прозрачности налоговой базы и расходования бюджетных средств? Ответы на эти вопросы экспертное сообщество получит, полагаю, в ближайшем будущем, когда станет окончательно ясно, будут приняты данные поправки в НК к рассмотрению Госдумой или нет.
