«Пропаганды нацистской атрибутики или символики не несет»

Практика показывает, что при привлечении лица к административной ответственности по ст. 20.3 КоАП РФ зачастую возникают неясности относительно предмета правонарушения, если оно связано с запрещенной атрибутикой или символикой. До настоящего времени не имеется официально опубликованного списка и изображений нацистской атрибутики или символики, а также атрибутики или символики экстремистских организаций, что порождает дискуссии относительно принадлежности атрибутов и изображений к нацистским или экстремистским.

В качестве положительного примера борьбы с незаконным привлечением к административной ответственности по делу экстремистской направленности приведу дело из своей адвокатской практики.

Постановлением Комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Большереченского районного суда Омской области от 25 февраля 2026 г. (далее – постановление КДН) в отношении несовершеннолетней У. прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 20.3 КоАП, в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

3 марта, вступив в дело в качестве защитника, я обжаловал указанное постановление в судебном порядке. Решениями судов первой и апелляционной инстанций обжалуемое постановление оставлено без изменения, а жалоба – без удовлетворения. Стоит отметить, что в судебных заседаниях сотрудники прокуратуры в заключении указывали, что постановление КДН «законно и обоснованно».

Далее я обратился в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции с жалобой, в которой просил отменить решения судов первой и апелляционной инстанций и прекратить производство по делу об административном правонарушении на основании п. 1 ч. 1 ст. 24.5 КоАП (отсутствие события правонарушения).

Рассмотрев жалобу, Восьмой КСОЮ постановлением от 29 июля частично удовлетворил ее, указав при этом, что нижестоящие судебные инстанции при пересмотре постановления по делу об административном правонарушении не усмотрели оснований для его отмены или изменения и не учли следующее.

Из протокола об административном правонарушении и обжалуемых судебных актов следует, что У. вменялось редактирование на мобильном телефоне фотографии с изображением нацистской символики, а именно: поверх лиц пленных немецких офицеров и генералов времен Второй мировой войны были наложены фото лиц школьных учителей.

Между тем в ходе производства по делу не конкретизировано, какие именно действия, предусмотренные диспозицией ч. 2 ст. 20.3 КоАП, вменены У. (изготовление или сбыт в целях пропаганды либо приобретение в целях сбыта или пропаганды нацистской атрибутики или символики). Кроме того, для выяснения вопроса о том, имеется ли на фотографиях изображение нацистской символики (атрибутики), необходимы специальные познания в области истории (ст. 25.8, 25.9 КоАП). К материалам приобщена копия письменного объяснения кандидата исторических наук С., пояснившей, что на представленных фотографиях имеется изображение нацистской символики. Однако в материалах отсутствуют данные о том, что указанное лицо было предупреждено об ответственности за дачу заведомо ложных показаний (ст. 17.9, ч. 3 ст. 25.8, ч. 3 ст. 25.9 КоАП, ст. 307 УК РФ).

Таким образом, отменяя решения первой инстанции и апелляции и возвращая дело об административном правонарушение на новое рассмотрение, Восьмой КСОЮ скорректировал ошибочную региональную практику произвольного толкования норм КоАП и их незаконного применения.

По результатам нового рассмотрения суд первой инстанции прекратил производство по делу в отношении У. на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП; жалоба законного представителя несовершеннолетней удовлетворена.

В качестве оснований принятого решения суд указал, что из протокола об административном правонарушении, постановления КДН, а также представленных доказательств не следует, что изготовление У. изображения путем редактирования фото, на которое она поместила (наложила) фото лиц учителей, совершены в целях пропаганды названной атрибутики или символики. Фотография пленных, размещенная в открытом доступе в сети «Интернет», не несет пропаганды или оправдания нацистской идеологии.      

Согласно представленному в судебном заседании заключению специалиста-психолога нанесение лиц учителей на изображение пленных немецких офицеров демонстрирует отрицательное отношение к учителям, однако признаков пропаганды или оправдания идеологии нацизма не несет. При вынесении постановления КДН не конкретизировано, какие действия, предусмотренные диспозицией ч. 2 ст. 20.3 КоАП, вменены У. В связи с этим в деянии не усматриваются признаки объективной и субъективной сторон правонарушения.

Для подтверждения доводов жалобы в Восьмой КСОЮ я привел сравнительную таблицу составообразующих признаков правонарушения, использованных законодателем для описания субъективной и объективной сторон деяния, квалифицируемого по ч. 2 ст. 20.3 КоАП, и свидетельствующих об отсутствии данных признаков в протоколе об административном правонарушении и постановлении КДН (см. таблицу).

Кроме того, я обратил внимание кассационного суда на применение в протоколе и постановлении КДН положений Федерального закона от 19 мая 1995 г. № 80 «Об увековечении Победы советского народа в Великой Отечественной Войне 1941–1945 годов» в редакции, утратившей силу. Более того, приведенные судом в качестве доказательств заключения специалистов – психолога и лингвиста – получены по инициативе защитника.

Таким образом, кассационный суд, а затем суд первой инстанции при повторном рассмотрении дела полностью учли доводы защиты о существенных нарушениях, допущенных при первичном рассмотрении дела.

Резюмируя, отмечу, что приведенный пример может помочь адвокатам, практикующим в качестве защитников по делам экстремистской направленности, а также лицам, необоснованно, по их мнению, привлеченным к административной ответственности по ст. 20.3 КоАП (в случае реализации права на самозащиту), отстаивать свои права. В превентивных целях и для единообразия правоприменения представляется необходимым сформировать полноценный официальный реестр запрещенной символики и атрибутики, содержащий соответствующие изображения, в том числе нацистской или экстремистской символики. Данный реестр, на мой взгляд, должен находиться в открытом доступе.