Менее года прошло с даты опубликования Верховным Судом РФ Постановления Пленума от 24 июня 2025 г. № 10 «О практике применения судами положений статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации об обратной силе уголовного закона».
Имеющим обратную силу является уголовный закон, которым в нормы Общей и (или) Особенной частей УК РФ вносятся изменения, устраняющие преступность деяния, смягчающие наказание или иным образом улучшающие положение лиц, совершивших общественно опасные деяния до вступления такого закона в силу, и в связи с этим подлежащие обязательному применению по конкретным уголовным делам в отношении указанных лиц, включая отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость (п. 1 постановления).
Согласно п. 2 постановления к устраняющим преступность деяния относятся изменения уголовного закона, исключающие уголовную ответственность путем признания деяния не представляющим общественной опасности (вследствие признания соответствующей статьи или части статьи Особенной части УК утратившими силу при отсутствии другой общей или специальной уголовно-правовой нормы, предусматривающей уголовную ответственность за это деяние; включения в статью Особенной части УК состава преступления с административной преюдицией и отнесения такого деяния, совершенного впервые, к административным правонарушениям; повышения возраста, с которого наступает уголовная ответственность за деяние; повышения нижней границы размера ущерба или дохода, а равно степени тяжести вреда здоровью, являющихся криминообразующими признаками деяния, и др.).
Как указал ВС, судам следует иметь в виду, что устранение преступности деяния может осуществляться путем не только внесения соответствующих изменений в уголовный закон, но и отмены или изменения нормативных правовых актов иной отраслевой принадлежности, к которым отсылают бланкетные нормы уголовного закона (например, вследствие повышения стоимости похищенного имущества, влекущего административную ответственность за мелкое хищение).
Смягчение наказания новым уголовным законом может быть выражено в изменении как санкции нормы Особенной части УК (снижаются нижний и (или) верхний пределы наказания, вводится менее строгий или исключается более строгий вид основного наказания, исключается обязательное дополнительное наказание и т.п.), так и норм Общей части, касающихся применения наказания (п. 3 постановления).
С учетом этого смягчающим наказание может быть признан уголовный закон, которым, в частности:
- изменяются в благоприятную для лица, совершившего общественно опасное деяние, сторону критерии определения категории преступления либо основания и условия изменения судом категории преступления на менее тяжкую (ст. 15 УК), условия признания рецидива преступлений опасным или особо опасным (ст. 18);
- установленное по делу обстоятельство включается в предусмотренный ч. 1 ст. 61 Кодекса перечень смягчающих наказание обстоятельств;
- исключается отягчающее наказание обстоятельство (ст. 63 УК);
- вводятся более мягкие правила назначения наказания при наличии смягчающих обстоятельств (ст. 62 УК), рецидиве преступлений (ст. 68), по совокупности преступлений или приговоров (ст. 69, 70), исчисления сроков наказаний и зачета наказания (ст. 72), применения условного осуждения (ст. 73).
Как определено в п. 4 постановления, иным образом улучшающим положение лица, совершившего общественно опасное деяние, признается уголовный закон, которым, например, в нормах Общей части УК сокращаются сроки давности уголовного преследования (ст. 78 Кодекса) или сроки погашения судимости (ст. 86), в нормах Особенной части Кодекса исключается квалифицирующий признак совершения преступления, повышаются установленные для квалифицированных составов размерные значения (ущерба, дохода, задолженности), в Общую или Особенную части УК вводятся нормы, предусматривающие новые основания, в силу которых лицо подлежит освобождению от уголовной ответственности или от наказания (например, ст. 76. 1 , п. 1 примечаний к ст. 134, п. 2 примечаний к ст. 145, п. 3 примечаний к ст. 157).
В качестве примера прекращения уголовного дела ввиду устранения преступности деяния приведем случай из нашей адвокатской практики.
В феврале 2024 г. мы вступили в качестве защитников в уголовное дело по ч. 1 ст. 264 УК, возбужденное по факту дорожно-транспортного происшествия, которое произошло 30 июня 2023 г.
Данное ДТП можно рассматривать в качестве иллюстрации анекдотичной ситуации. В районе пересечения проезжих частей и выезда с прилегающей территории столкнулись автомобили «ЗИЛ» и «Мерседес». Водитель грузовика получил статус подозреваемого.
С первого дня исполнения поручения защита пребывала в уверенности, что следственным органом допущена ошибка, так как дело возбуждено в отношении, по сути, потерпевшего: доверитель передвигался по проезжей части (главной дороге), а автомобиль «Мерседес» выезжал с прилегающей территории. Согласно фабуле обвинительного заключения ДТП произошло из-за того, что водитель грузовика неверно избрал траекторию движения при повороте с проезжей части на прилегающую территорию.
С версией обвинения защита категорически не соглашалась. Для подготовки заключения мы привлекли специалиста. Согласно позиции стороны защиты одним из доказательств, опровергающих обвинение, является, в частности, протокол осмотра места происшествия от 30 июня 2023 г., в ходе которого установлено, что место первоначального удара транспортных средств находилось на проезжей части. На схеме к протоколу зафиксировано направление пересечения прерывистой разметки автомобилем «ЗИЛ». Объективные данные осмотра места происшествия подтверждались заключениями автотехнической экспертизы и автотехнических заключений специалистов (проведенных по инициативе защиты). Как следовало из заключения специалиста, в момент столкновения грузовик полностью располагался в границах проезжей части и находился в неподвижном состоянии, а скорость движения легкового автомобиля при первоначальном контакте составляла от 96 до 113 км/ч.
«ЗИЛ» перемещался по проезжей части, в то время как «Мерседес» выезжал с территории, прилегающей к проезжей части.
На момент (дату) вынесения постановления о возбуждении уголовного дела телесные повреждения у водителя «Мерседеса», которого следственный орган признал потерпевшим, квалифицировались как причинившие тяжкий вред здоровью (п. 6.11.1 приложения к Приказу Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 г. № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).
В ходе рассмотрения дела в соответствии с Приказом Минздрава России от 8 апреля 2025 г. № 172н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» с 1 сентября 2025 г. изменены критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью. Согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы, проведенной по инициативе гособвинителя, телесные повреждения у потерпевшего квалифицированы как среднетяжелые.
Степень тяжести вреда здоровью является криминообразующим признаком состава преступления по ч. 1 ст. 264 УК. Уголовная ответственность в данном случае наступает при причинении тяжкого вреда здоровью.
В силу п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное – подлежит прекращению в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Согласно ч. 2 ст. 254 УПК прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному ч. 2 ст. 24 Кодекса, допускается только с согласия подсудимого. Однако если тот возражает, судебное разбирательство продолжается в обычном порядке.
Подзащитный возражал против прекращения дела на основании как п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК (сроки давности тоже истекли), так и ч. 2 ст. 24 Кодекса. Суд продолжил производство в обычном порядке, в результате вынес постановление о прекращении дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК.
Подсудимый настаивал на оправдании с правом на реабилитацию, поэтому, несмотря на получение положительного для подзащитного результата, мы обжаловали решение суда в апелляционном порядке.
Как указывалось в апелляционной жалобе, в каждом доказательстве, имеющемся в уголовном деле, место первоначального столкновения определено на проезжей части либо на границе проезжей части и прилегающей территории.
Совокупность изученных в судебном заседании доказательств без всяких сомнений свидетельствует о том, что вред здоровью водителя легкового автомобиля причинен в результате его же действий (превышение скоростного режима и выезд с прилегающей территории на проезжую часть – т.е. на главную дорогу).
Также мы акцентировали внимание апелляционной инстанции на описании деяния, приведенного в обвинительном заключении. В силу п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию в числе прочих событие преступления, а именно: время, место, способ и другие обстоятельства его совершения. Формулировка указания места совершения преступления является двусмысленной, неясной, противоречивой.
Согласно фабулам постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения подзащитный «не смог предотвратить ДТП и в районе пересечения проезжих частей (выделено нами. – А.Б. и И.С.), и выезда с прилегающей территории».
Таким образом, при описании места совершения преступления остались неустраненными сомнения, истолкованные стороной обвинения в пользу водителя автомобиля «Мерседес», т.е. вопреки требованиям конституционного принципа презумпции невиновности, поскольку подзащитный двигался по главной дороге, а водитель «Мерседеса» – по прилегающей к ней территории.
В заключение добавим, что в защите прав и законных интересов доверителей мелочей нет.
