Ситуация в одном из районных судов Санкт-Петербурга, участником которой оказался автор статьи, побудила его подготовить публикацию, посвященную совокупности процессуальных возможностей стороны защиты при исследовании доказательств в ходе судебных разбирательств уголовных дел.
На сорок первом году своей адвокатской деятельности я столкнулся с удивительным случаем в одном из районных судов Санкт-Петербурга: по одному из сложных (в доказательственном отношении) уголовных дел после оглашения прокурором протокола осмотра места происшествия я хотел обратить внимание суда на отраженные в протоколе важные для защиты обстоятельства. Неожиданно судья потребовала от меня, чтобы я сослался на статью процессуального закона, позволяющую мне совершить подобные действия. Я не поверил своим ушам, но из дальнейшего «диалога» стало ясно, что судья действительно полагала, что сторона защиты не имеет права на этапе представления суду доказательств стороной обвинения обращать внимание участников судопроизводства на важные для защиты обстоятельства, содержащиеся в представляемом доказательстве, и что реализация этого права, по ее мнению, возможна лишь в ходе прений сторон.
Представив себе, какую беспомощную реакцию может вызвать подобная позиция судей у молодых адвокатов, я решил подготовить системный ответ на вопрос молодой судьи.
