Как сообщалось ранее, 22 октября Комитет Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству провел круглый стол «Адвокатура как платформа для профессионального судебного представительства». Свои позиции по теме мероприятия обозначили сенаторы, представители Минюста России, судейского сообщества, адвокатуры и юридического бизнеса.
В ходе мероприятия президент Федеральной палаты адвокатов РФ Светлана Володина прокомментировала риски, с которыми связывают реформу судебного представительства, в частности рассмотрев потенциальные риски, на которые указала судья Верховного Суда РФ Татьяна Вавилычева. Сегодня пресс-служба ФПА предоставила информацию о выступлениях других спикеров.
Заместитель министра юстиции Максим Бесхмельницын рассказал о ходе работы Минюста России, направленной на консолидацию юридической профессии на площадке адвокатуры и профессионализацию на ее основе судебного представительства. Он, в частности, затронул историю концепции реформирования рынка юридических услуг. Эта концепция рассматривалась еще в 2019 г., но не нашла поддержки в юридическом сообществе, поэтому работа над ней была продолжена. В 2023 г. была выработана новая концепция, а в 2024 г. началась работа над законопроектом, предусматривающим профессионализацию судебного представительства на базе адвокатуры, который 31 июля 2025 г. был передан в Правительство РФ. В ходе работы над законопроектом были учтены позиции заинтересованных сторон, в частности Верховного Суда, торгово-промышленных палат и РСПП и др.
Отдельно спикер остановился на мифах относительно реформы, которые в настоящее время широко распространены в юридическом сообществе. В частности, он опроверг утверждение, что после реформы увеличится стоимость юридической помощи, оказываемой адвокатами. По его мнению, стоимость этой помощи и сейчас не слишком велика, а с приходом в адвокатуру еще большего количества юристов поводов для роста этой стоимости тоже не будет. Максим Бесхмельницын не согласен и с позицией относительно снижения налоговых поступлений из-за ухода части юристов из профессии в результате реформы. Он привел данные о том, что теневой рынок юридических услуг в настоящее время составляет около 200 млрд руб. в год, а реформа позволит вывести участников этого рынка из тени, и они, соответственно, начнут платить налоги.
На вопрос модератора относительно тем, которые наиболее остро отзываются в юридическом сообществе, Максим Бесхмельницын на первое место поставил потребность изменения налогообложения адвокатской деятельности, которая сейчас облагается большим налогом, чем доходы частнопрактикующих юристов, а на второе – потребность в создании новых форм адвокатских образований, которые, в частности, могли бы участвовать в объявляемых государством тендерах.
Комментируя выступление судьи ВС Татьяны Вавилычевой в части доступности юридической помощи, спикер отметил, что сейчас прорабатывается вопрос о внесении изменений в законодательство о бесплатной юридической помощи, предусматривающих устранение ограничений по перечню граждан, имеющих право на БЮП. Планируется оставить только перечень случаев, по которым может быть оказана БЮП. На довод о существовании риска возможного ограничения в результате реформы конституционного права юристов на доступ к труду он заметил, что судебное представительство – это вершина юридической работы.
Спикер привел пример из другой сферы трудовой деятельности, когда для сварки магистрального трубопровода нужен сварщик шестого разряда, а если доверить эту работу сварщику первого разряда, то он, скорее всего, сделает ее некачественно. Так и простой юрист, только что получивший диплом вуза, по мнению Максима Бесхмельницына, не является достаточно квалифицированным, чтобы защищать интересы граждан в суде, ему для этого необходимо наработать опыт.
Вице-президент ФПА РФ, заместитель секретаря Общественной палаты РФ Владислав Гриб сообщил, что на площадке ОПРФ прошли ряд заседаний с участием авторитетных ученых-процессуалистов из ведущих вузов, которые поддержали законопроект Минюста России, предусматривающий профессионализацию судебного представительства. Он также отметил, что в настоящее время в России сложилась такая ситуация, когда существуют организованная корпорация адвокатов и бесконтрольная масса юристов. Причем в коммерческом секторе те, кто берется оказывать юридические услуги, – далеко не всегда опытные профессионалы в данной сфере. «У нас, к сожалению, можно десять лет торговать пирожками, а потом заняться юридической деятельностью», – посетовал он.
Спикер также обратил внимание на то, что, в отличие от адвокатов, в отношении частнопрактикующих юристов не ведется статистика по жалобам на их действия, количеству возбужденных в отношении них уголовных дел. Он отметил наличие в большинстве развитых стран мира условий для допуска в профессию, и не только юридическую (врачи, инженеры, строители). Владислав Гриб убежден, что профессионализация в суде – этот только плюс для судебной системы: «Когда идут в суд профессионалы – это обеспечение качества работы судебной системы». В завершение своего выступления Владислав Гриб подчеркнул, что обсуждаемый законопроект разработан не для адвокатов, а для защиты прав граждан.
Первый вице-президент ФПА РФ Михаил Толчеев вернулся к замечанию Владислава Гриба об отсутствии сбора сведений о недобросовестном поведении частнопрактикующих юристов. Таких сведений нет в том числе и потому, что нет механизма привлечения недобросовестных юристов к ответственности, хотя любая обязанность должна корреспондировать к ответственности, подчеркнул он.
Михаил Толчеев также обратил внимание на необходимость определения понятия «квалифицированная юридическая помощь», так как, по его словам, законодатель не приравнивает понятие «квалифицированный» к понятию «качественный». «Мы посчитаем, что человек получил квалифицированную юридическую помощь, если его сокамерник с высшим образованием проконсультировал? Вряд ли», – заметил спикер. Ссылаясь на позицию Конституционного Суда, он определил квалифицированную юридическую помощь как помощь лица, которое обладает экспертными познаниями в необходимой области, подчиняется общим этическим требованиям, в отношении которого существуют механизмы привлечения к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее исполнение своих обязанностей, а также для которого государством установлены определенные гарантии (адвокатская тайна и т.п.).
И хотя, по мнению Михаила Толчеева, большинство частнопрактикующих юристов являются добросовестными и правильно этически ориентированными, в этой категории юристов каждый сам устанавливает для себя этические и профессиональные требования, критерии добросовестности. Резюмируя, он обозначил главную задачу реформы – институционализировать сферу судебного представительства, где будут единые для всех профессионально-этические стандарты и механизмы реализации этих стандартов.
Президент Гильдии российских адвокатов, вице-президент ФПА РФ, ректор Российского университета адвокатуры и нотариата им. Г.Б. Мирзоева, президент Международной ассоциации русскоязычных адвокатов, профессор Гасан Мирзоев поднял вопрос о проблеме самозванцев – лиц, не имеющих статуса адвоката, но предлагающих юридические услуги, представляясь адвокатами. «Что такое осуществление правосудия? Это важнейшая государственная функция. И участие в осуществлении этой государственной функции должны принимать лица, участники процесса, судьи, представители государственного обвинения – прокуроры и адвокаты, наделенные определенной совокупностью прав и обязанностей», – заявил он.
Спикер подчеркнул, что адвокатура – не просто одна из форм юридической практики, а особый институт, призванный гарантировать качество, добросовестность и независимость судебного представительства. «Почему мы говорим именно о платформе [адвокатуры]? Потому что адвокатура объединяет в себе все то, чего не хватает фрагментарному рынку юридических услуг», – пояснил Гасан Мирзоев.
Вице-президент ФПА РФ, заместитель председателя Комиссии Совета ФПА РФ по защите профессиональных прав адвокатов Нвер Гаспарян выступил с докладом на тему «Кому нужна профессионализация судебного представительства». Чтобы ярче представить свою мысль, он начал с исторического примера: «Когда Наполеон Бонапарт спросил у генерала, почему не стреляли пушки, тот ответил, что на это было десять причин, первая из которых – отсутствие ядер. Наполеон остановил доклад, сказав, что девять других причин излагать не нужно, достаточно только одной».
«И вот, коллеги, когда мы обсуждаем проект закона о профессионализации судебного представительства, в пользу этого закона есть масса аргументов. Но достаточным является хотя бы один. Это аргумент этического характера. Дело в том, что не может существовать юриспруденция вне этики. Этика есть у всех. Она есть у судей, она есть у сотрудников полиции, она есть у адвокатов в Кодексе профессиональной этики», – заметил Нвер Гаспарян. Он акцентировал внимание, что у частнопрактикующих юристов такого писаного нормативного акта нет. В отсутствие этических запретов и ответственности за их нарушение юристы позволяют себе неэтичное поведение, не опасаясь за последствия.
Спикер привел пример представителя жены известного артиста Армена Джигарханяна, которая представляла ее в споре с супругом. Эта представитель, поругавшись со своей клиенткой, выдала СМИ тайну, которую та ей доверила, а также произносила оскорбительные высказывания в ее адрес. «Никто ее не привлек [к ответственности], потому что нет никакого этического кодекса у частнопрактикующих юристов», – заметил вице-президент ФПА РФ.
Нвер Гаспарян также привел статистику дисциплинарного контроля в адвокатской среде: за 2023–2024 гг. 615 адвокатам был прекращен статус, а 5511 получили замечания и предупреждения. Если столько адвокатов, знающих о наличии ответственности, идут на нарушения, то сколько же нарушений допускают частнопрактикующие юристы, которых на порядок больше, задался вопросом спикер и тут же предположил, что счет таким нарушениям идет на десятки тысяч. При отсутствии отлаженного механизма дисциплинарной ответственности эти нарушения остаются безнаказанными.
В связи с отсутствием такого механизма не случайно, полагает спикер, что в недрах Минюста России возникла идея о принятии такого законопроекта, потому что с этим что-то надо делать. «И есть всего два варианта решения проблемы. Либо на базе адвокатуры создавать такой механизм осуществления контроля за соблюдением норм адвокатской этики, либо создавать какой-то новый механизм. Но, коллеги, зачем нам придумывать самокат, если у нас есть хорошо работающий велосипед, работающий уже 23 года», – пояснил Нвер Гаспарян, добавив, что адвокатуре эта реформа нужна в меньшей степени, в реформе заинтересовано в первую очередь государство.
Заместитель гендиректора Судебного департамента при ВС РФ Алмаз Ибрагимов рассказал о взаимодействии Судебного департамента и ФПА РФ. Он отметил, что в рамках полномочий финансируются издержки, связанные с адвокатами, которые назначаются судом. Если есть какие-то вопросы, связанные с неявкой или с какими-то другими инцидентами, – они регулярно обсуждаются.
Алмаз Ибрагимов сообщил, что Комплексная информационная система адвокатуры России стала основной системой взаимодействия и распределение заявок между адвокатами на защиту по назначению идет через эту систему. «Мы хотели перейти к системе межведомственного электронного взаимодействия. Это важно, чтобы обеспечить “бесшовность” взаимодействия между нашей системой ГАC “Правосудие” и теми системами, которые в арбитражном суде, например, и КИС АР со стороны ФПА [РФ]. Тут понятно, что будут и безопасность, и гарантированная достоверность данных, не надо будет руками вбивать все вот эти [данные] от начала до конца и, в принципе, можно перевести наше взаимодействие в полностью бесшовную информационную форму», – заключил спикер.
Вице-президент ФПА РФ, президент Адвокатской палаты города Москвы Сергей Зубков отметил, что стоит вопрос не о том, как допускать к профессии, а как не допускать недобросовестных участников рынка. Он обратил внимание на вопрос профессионально-этического регулирования. Так, есть Закон о защите прав потребителей, Уголовный кодекс, которые якобы должны решить все вопросы. Между тем уголовное преследование неэффективно, а Закон о защите прав потребителей хорошо работает в части дисциплинирования добросовестных участников рынка, с которыми и так все нормально. А вот недобросовестные участники рынка легко обходят требования Закона о защите прав потребителей и изначально вырабатывают схемы так, чтобы не подпадать под его действие.
Сергей Зубков указал, что механизм рассмотрения профессионально-этических споров нарабатывался в адвокатуре десятилетиями. На текущий момент это пять этапов, которые обеспечивают более трех тысяч профессиональных специалистов. Этот наработанный опыт надо использовать, и по-другому невозможно создать разумный баланс между интересами доверителя, его юриста, гражданина, государства и общества. «Так что, коллеги, давайте совершенствовать адвокатуру, в ней есть определенные недостатки, идти к тому, чтобы у нас был справедливый, профессиональный, прозрачный и понятный юридический рынок, но при этом с соблюдением разумного баланса и в том числе без избыточного вмешательства государства в профессиональную деятельность», – заключил он.
Руководитель юридической компании «АдвокатЪ» Александр Штанько отметил, что в плане контроля за представителями уже есть действующие инструменты: суд может сделать замечание, наложить штраф, попросить покинуть судебное заседание. Он добавил, что юристы несут еще и гражданскую ответственность, заключают договор. В договоре может быть предусмотрена материальная или иная ответственность. Граждан защищает Роспотребнадзор в случае неправильного исполнения юристами их обязанностей. Александр Штанько также обратил внимание, что претендент на статус адвоката сдает экзамен по всем отраслям права, но не углубленно. Однако многие юридические компании узкоспециализированные.
Управляющий партнер адвокатского бюро «Титов и партнеры» Алексей Титов рассказал об опасениях коллег, вступающих в адвокатуру. Так, юристы не хотят принимать реформу, потому что в результате для частнопрактикующих юристов и юридических фирм кратно увеличивается налоговая нагрузка, а также возникает обязанность взносов на содержание органов адвокатского самоуправления. Кроме того, они не хотят сдавать экзамен – не все юристы хотят взять на себя дополнительную нагрузку и освоить юридические знания по широкому спектру вопросов. Также они боятся того, что экзаменаторы их будут «заваливать», в связи с чем спикер поддержал указание в законопроекте на введение аудио- и видеофиксации при проведении квалификационного экзамена. «Опасения вызывает и то, что адвокату может быть прекращен статус без весомых на то оснований, однако с марта 2020 г. ФПА РФ может отменять решение совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации в этой части, что в некоторой степени снимает опасения юристов», – заметил Алексей Титов.
Управляющий партнер адвокатского бюро «ТЕЗА», член Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Санкт-Петербурга, доцент Санкт-Петербургского государственного университета, к.ю.н. Андрей Тузов говорил о юридических сообществах. Так, он заметил, что с 2007 г. Ассоциация юристов России пыталась объединить юристов, однако создать платформу, которая бы регулировала их деятельность, не удалось. «Позволяя существовать юристам вне адвокатуры, мы поощряем теневой рынок», – указал спикер.
Председатель московской коллегии адвокатов «ПРОТЕГГА» Александр Самусик, поддерживая профессионализацию судебного представительства на базе адвокатуры, обозначил ряд проблемных вопросов для юристов в отношении входа в адвокатскую профессию. Так, заметил он, переходный период составляет два года, а сдавать экзамен можно только один раз в год: «То есть фактически дается две попытки, при этом, подав заявление в Адвокатскую палату Московской области в июле, в итоге они приходят к экзамену где-то в октябре. Здесь речь идет о том, что, может быть, стоит предусмотреть либо более длительный срок переходного периода, либо все-таки допустить возможность сдавать несколько чаще, чем раз в год, экзамен. Потому что можно в два года просто банально, мне кажется, не уложиться».
Александр Самусик указал и на вопрос имущественного ценза в виде вступительного взноса в адвокатскую палату субъекта Российской Федерации, потому что суммы, которые озвучиваются в ряде регионов, запредельные. Также он отметил обеспокоенность тех юристов, которые много лет специализируются исключительно в одной сфере и уже не помнят смежные отрасли права, в то время как для входа в адвокатуру им придется сдавать квалификационный экзамен, содержащий вопросы практически из всех областей права. В таком случае получается, что глубокие знания нужны только для того, чтобы сдать экзамен.
Александр Самусик поднял и вопрос о женщинах-юристах, которые не хотят становиться адвокатами, так как при одинаковом размере дохода адвоката и наемного работника-юриста женщина-адвокат в лучшем случае и при выполнении целого ряда условий может рассчитывать только на минимальный размер пособий по беременности и родам и по уходу за ребенком.
Сенатор, член Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Олег Земцов отметил, что привлечение юриста к административной ответственности в виде штрафа не равноценно привлечению адвоката к дисциплинарной ответственности. Спикер указал, что если будет закон, регулирующий квалифицированную юридическую деятельность, то статус адвоката поднимется в разы.
Во время подведения итогов дискуссии Максим Бесхмельницын согласился с Александром Самусиком в том, что есть вопрос по поводу размера имущественного ценза в виде вступительного взноса в адвокатуру для юристов. Говоря о женщинах-адвокатах, которые уходят в отпуск по беременности и родам, по уходу за ребенком и оказываются в неравных условиях с точки зрения социальной защищенности по сравнению с женщинами-юристами в такой же ситуации, он сообщил о готовности изучить этот вопрос. Также он согласился с тем, что в переходный период, когда юристы, желающие осуществлять судебное представительство, начнут массово вступать в адвокатуру, можно сделать так, чтобы юрист имел право раз в три месяца сдавать экзамен, но не выбирал специализацию, а изучал и сдавал все дисциплины.
