27 июня вступил в силу Приказ Минюста и Минздрава России от 17 июня 2025 г. № 142/355н, устанавливающий порядок контроля за применением принудительных мер медицинского характера, назначенных лицам, совершившим преступления против половой неприкосновенности детей младше 14 лет и страдающим расстройством сексуального предпочтения (педофилией).
В соответствии с Приказом в день освобождения такого лица в связи с отбытием наказания либо в случае УДО от отбывания наказания или замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания администрация учреждения УИС обязана уведомить уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства или пребывания о необходимости взятия на учет подконтрольного лица и назначении ему принудительных мер медицинского характера. Администрация исправительного учреждения также уведомляет подконтрольное лицо об обязанности явиться в инспекцию для отметки не позже трех дней.
Согласно Приказу инспектором в день постановки подконтрольного лица на учет оформляется личное дело и учетная карточка. Инспектор сообщает медучреждению о том, что подконтрольное лицо будет проходить принудительное наблюдение и лечение у врача-психиатра в амбулаторных условиях. При этом инспектор должен ежедневно контролировать прибытие осужденного в медучреждение и не реже одного раза в месяц посещать клинику для проверки исполнения назначенных мер. В свою очередь медорганизация обязана незамедлительно уведомить инспекцию о каждом случае отказа от лечения, непосещения подконтрольным лицом медучреждения. В случае отказа от посещения медорганизации без уважительной причины и лечения инспектор должен провести с осужденным профилактическую беседу и проинформировать его, что информация об уклонении от лечения может быть доведена до суда, который примет решение об изменении меры пресечения.
Приказом установлено, что в инспекции подконтрольному лицу обязаны разъяснить его право на подачу ходатайства о проведении освидетельствования комиссией врачей-психиатров для решения вопроса о наличии оснований для внесения в суд представления о прекращении или изменении принудительной меры медицинского характера.
В документе также разъясняются основания снятия подконтрольного лица с учета инспекции, осуществляющей контроль за применением принудительных мер медицинского характера. Такими основаниями являются: вступившее в силу решение о прекращении применения принудительных мер; приговор суда о назначении подконтрольному лицу наказания в виде лишения свободы; подтверждение о получении личного дела и постановке подконтрольного лица на учет инспекции по новому месту жительства или пребывания; документ о смерти осужденного или признании его безвестно отсутствующим.
В пояснительной записке к проекту данного Приказа отмечалось, что эти изменения подготовлены для реализации норм Федерального закона от 28 декабря 2024 г. № 509-ФЗ «О внесении изменений в статью 16 Уголовно-исполнительного кодекса РФ и статью 13 Федерального закона “Об основах охраны здоровья граждан в РФ”». Этими поправками предусмотрено, что для контроля за применением принудительных медицинских мер по запросу органа УИС ему могут быть предоставлены сведения из медучреждений об осужденных за педофилию, в том числе и без согласия последних. Поправки вступили в силу также 27 июня.
Адвокат Константин Кудряшов считает, что смысл Приказа можно выразить одним предложением: лица с расстройствами сексуального предпочтения будут вынуждены наблюдаться у врачей, иначе отправятся в тюрьму. «Полагаю, лаконичность нормативных актов можно отнести к их достоинствам. При прочтении 37-страничного регулирующего документа, многократно дублирующего положения УК РФ, включающего в себя 16 приложений и еще один журнал учета, возникает мысль, что уголовно-исполнительная бюрократия подвергнет судимых за педофилию пристальному контролю, хотя и ценой увеличения объемов ведомственного документооборота», – прокомментировал адвокат.
Адвокат МКА «Князев и партнеры» Артём Чекотков пояснил, что Приказом были уточнены вопросы реализации контроля на разных этапах: при постановке подконтрольного лица на учет, после постановки на учет инспекции, а также снятие подконтрольного лица с учета уголовно-исполнительной инспекции. Так, в число обязанностей инспектора входит ежедневный контроль прибытия осужденного в медучреждение и запрос не реже одного раза в месяц информации о применении принудительных мер медицинского характера и о фактах уклонения от них осужденного. В последнем случае инспектор должен будет провести профилактическую беседу.
«Изменения, предусмотренные Законом № 509-ФЗ, – далеко не первое изъятие из режима врачебной тайны: еще весной 2020 г. было разрешено передавать без согласия пациента сведения, необходимые в связи с исполнением осужденным обязанности пройти лечение от наркомании и медицинскую или социальную реабилитацию. Очевидно, что в обеих ситуациях речь идет о конфликте частных и публичных интересов, и, учитывая стабильный рост числа преступлений против половой неприкосновенности детей, приоритет общественного интереса с ценностной точки зрения представляется обоснованным», – полагает Артём Чекотков.
Председатель МКА «Швырева и партнеры» Надежда Швырева считает, что, безусловно, защита детей от сексуального насилия требует от государства особых мер и, если лицо совершило подобное преступление и ему назначено судом принудительное лечение, контроль за его выполнением – необходимая мера. Однако, подчеркнула адвокат, в процессе реализации положений Приказа важно не допустить подрыва основополагающих прав.
«Во-первых, я считаю крайне важным четко различать категории лиц: подозреваемых, обвиняемых и уже осужденных. Недопустимо, чтобы меры, затрагивающие частную жизнь и конфиденциальные данные, применялись до того, как вина будет установлена в судебном порядке. Во-вторых, доступ к медицинским данным без согласия лица – это очень серьезный инструмент. Он должен сопровождаться высокими стандартами защиты информации. Приказ таких стандартов не формулирует. Это создает риск как технических утечек, так и злоупотреблений со стороны должностных лиц», – прокомментировала Надежда Швырева.
Адвокат убеждена, что подобные меры должны внедряться только при соблюдении трех ключевых условий:
- правовая дифференциация — правовой статус человека должен строго определять объем допустимого вмешательства в его частную жизнь. Только осужденные могут быть объектом принудительных процедур, и то — строго в рамках приговора и под судебным контролем;
- обеспечение защиты данных — должна быть разработана и внедрена система, которая обеспечит безопасность медицинских и биометрических данных, с ограничением доступа только для строго определенного круга лиц;
- прозрачность и контроль — деятельность органов, реализующих эти меры, должна быть открыта для надзора со стороны общественных институтов, включая уполномоченных по правам человека.
«Сам подход к усилению контроля за исполнением принудительного лечения в случае преступлений против детей представляется мне оправданным. Однако реализация этих мер должна идти строго в рамках закона, без чрезмерного расширения полномочий органов и при сохранении прав человека как базовой ценности. В противном случае мы рискуем подменить правосудие репрессивной практикой, и это не укрепит доверие ни к институтам, ни к системе профилактики преступлений», – поделилась мнением Надежда Швырева.
Заместитель председателя коллегии адвокатов ARM IUST Нарине Айрапетян полагает, что предоставление без согласия информации медицинского характера в отношении лиц, осужденных за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, направлено на соблюдение баланса публичных и частных интересов. Адвокат отметила, что сам характер взаимоотношений предполагает принудительный характер, который распространяется и на вопросы, связанные с врачебной тайной. «Определенно контроль со стороны органов уголовно-исполнительной инспекции ФСИН за применением принудительных медицинских мер в отношении указанных лиц необходим. Следует также отметить, что данная категория дел и лиц является малочисленной. По данным Минюста России на 2024 год, в России насчитывалось 35 таких лиц», – подчеркнула Нарине Айрапетян.
Адвокат КА «Московский юридический центр» Дмитрий Клячков считает, что рассматриваемый нормативно-правовой акт обоснованно направлен на более детальное урегулирование вопроса контроля за принудительным лечением таких осужденных. Он отметил, что сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, безусловно, относятся согласно требованиям ст. 13 Закона об основах охраны здоровья граждан в РФ к врачебной тайне. Однако, по мнению эксперта, положения Закона № 509-ФЗ о предоставлении органам УИС сведений из медучреждений сбалансированы с необходимостью обеспечения контроля за применением принудительных мер медицинского характера в отношении лиц, страдающих расстройством сексуального предпочтения.
