×

Должен ли защитник всегда пользоваться всеми правами участника уголовного судопроизводства?

Советник ФПА РФ, член Совета АП г. Москвы Евгений Рубинштейн рассказал адвокатам о тактических приемах в интересах подзащитного
Фотобанк Freepik
Он сформулировал вопросы, которые являются наиболее актуальными для адвокатского сообщества при обсуждении некоторых приемов, используемых для защиты, рассказал о новом нормативном регулировании и регулировании отдельных аспектов адвокатской этики.

Как сообщает пресс-служба Федеральной палаты адвокатов, 12 мая в ходе вебинара ФПА с лекцией на тему «Участие адвоката в следственных действиях: правовые, тактические и этические аспекты» выступил советник ФПА, член Совета Адвокатской палаты г. Москвы, к. ю. н. Евгений Рубинштейн.

Свое выступление он начал с основных положений участия адвоката в следственных действиях, затронув прежде всего правовые моменты участия защитника в процессуальных действиях.

Читайте также
Суд имеет право перепроверять действия следователя
Конституционный Суд РФ разрешил требовать прекращения уголовного преследования через судебное обжалование
28 Ноября 2017 Новости

На конкретных примерах он осветил вопрос о неопределенности процессуального статуса гражданина (то ли он свидетель, то ли обвиняемый), которая не позволяет ему воспользоваться помощью адвоката, и призвал коллег применять решения Конституционного Суда, чтобы выйти из этой неопределенности. Речь в данном случае идет о Постановлении от 27 июня 2000 г. № 11-П и Постановлении от 21 ноября 2017 г. № 30-П, а также о ряде определений Суда.

КС установил, что процессуальный статус лица определяется не решением следователя, а исходя из фактического положения, в котором находится это лицо. Если это обвиняемый – он имеет право на отказ от дачи любых показаний и даже на ложные показания. Если же лицо было задержано и позже освобождено без определения его процессуального статуса, то оно может обратиться к следователю с требованием определить статус.

Евгений Рубинштейн сообщил о возможных действиях адвоката, которому препятствуют участвовать в проведении обыска. Он напомнил, что Определение КС от 14 января 2020 г. № 4-О скорректировало прежнюю позицию Суда, поскольку оно содержит тезисы о процессуальных интересах как лиц, которые гипотетически могут стать обвиняемыми, так и тех, кто не является подозреваемым или обвиняемым. По сути, этой правовой позицией КС дал понять, что всех этих лиц может представлять адвокат, и перечислил права и полномочия такого представителя.

Читайте также
КС пояснил порядок производства обыска у юрлица и участия в нем адвоката
Суд подчеркнул, что УПК не наделяет следователя возможностью отказа адвокату в допуске к участию в обыске на территории представляемого им лица, если он прибыл после начала следственного действия
06 Февраля 2020 Новости

«Недопустим отказ следователя в допуске адвоката, явившегося для участия в таком следственном действии, как обыск», – так Евгений Рубинштейн перефразировал решение КС, содержащее ссылку на позицию законодателя. Ссылаясь на эту позицию Суда, эксперт обосновал тезис, что адвоката обязаны допустить в помещение, где проводится обыск, независимо от того, на каком этапе следственного действия он появился в этом помещении.

«Массу споров процессуальных оппонентов вызывает предоставленное адвокатам право снятия копий процессуальных документов до окончания предварительного расследования», – отметил лектор. Он пояснил, как в такой ситуации можно использовать позицию КС, изложенную, в частности, в Определении от 6 июля 2000 г. № 191-О, в котором указано, что в законе не содержится ограничений на доступ к информации. В качестве аргументов, что адвокат может не просто ознакомиться с документами, но и снять с них копии, по мнению Евгения Рубинштейна, можно сослаться также на Определение от 21 декабря 2000 г. № 285-О.

Однако тот же КС в свое время принял Определение от 18 декабря 2003 г. № 429-О, запрещающее право на снятие копий, если может быть разглашена следственная тайна. Учитывая двойственную позицию Суда, применительно к данному случаю следует ссылаться на п. 12 и 13 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, где прямо дозволяется ознакомление и снятие копий с предъявленных документов, причем это два разных по своей сути действия, считает Евгений Рубинштейн. При этом в УПК нет никаких норм, запрещающих снятие копий.

Для того чтобы сформулировать свою позицию, адвокату следует знать и другие правовые позиции Конституционного Суда. В частности, можно использовать Определение от 24 февраля 2005 г. № 133-О, где разъяснено конституционное право на доступ к информации при ознакомлении с теми материалами уголовного дела, которые могут быть использованы при обжаловании незаконных или необоснованных действий и решений должностных лиц, причем на любой стадии уголовного процесса. Можно также сослаться на Определение КС от 19 апреля 2007 г. № 343-О-П, где тезис о праве на доступ к информации дополнен другим, согласно которому нарушением конституционного права является лишение обвиняемого права за свой счет снимать копии материалов уголовного дела в связи с выдвинутым против него обвинением. Такое же право имеет подозреваемый.

Наконец, на основании Определения КС от 15 ноября 2007 г. № 924-О-О обвиняемому предоставлено право снимать копии не только с материалов уголовного дела, но также с вещественных доказательств, представляющих собой, например, видеокассеты.

Во второй части лекции Евгений Рубинштейн затронул вопросы этики при участии адвоката в допросе, предъявлении обвинения и т.п. Так, в частности, он сообщил, что в разных адвокатских палатах по-разному разрешается вопрос с подписанием защитником протокола следственного действия. Так, в АП г. Москвы считают, что адвокат имеет право не подписывать такой протокол. В то же время, как уточнил эксперт, если в том или ином регионе отказываться от подписи нельзя, то адвокат должен действовать в соответствии с правилами своей адвокатской палаты.

Аргументируя позицию АП г. Москвы, лектор сослался на уголовно-процессуальный закон, содержащий алгоритм действий следователя в случае отказа защитника от подписания протокола следственного действия. Следовательно, таким действием адвокат не блокирует уголовное судопроизводство. Кроме того, подпись адвоката удостоверяет определенное событие и является подтверждением, что в протоколе все записано правильно. Если же следователи внесли в протокол недопустимые изменения или, злоупотребляя своими правами, не внесли правку, на которой настаивала сторона защиты, то адвокат не должен подписывать такой документ.

Итак, хотя данное тактическое и этическое действие возможно, оно порой может навредить подзащитным, что подтверждают приведенные спикером примеры. Поэтому при выборе тактического приема он посоветовал адвокатам помнить, что «процессуальные оппоненты не дремлют», и задуматься о том, как вести себя в подобном случае. Например, адвокат вправе не подписывать протокол, но внести в него замечание с пояснением: отсутствие подписи означает, что в протокол внесена недостоверная информация.

До сих пор наука не дала окончательный ответ на вопрос, имеет ли право адвокат при производстве следственного действия самостоятельно записывать на аудионоситель его ход и результаты. Евгений Рубинштейн пояснил, что технические средства аудиозаписи не были так развиты в момент принятия уголовно-процессуального закона. Никто даже не предполагал, что вскоре станет так просто записать следственные действия, поэтому вначале право записи было, как правило, только у следствия. Однако времена меняются – в прошлом году адвокат, невзирая на протесты следователя, записал три очные ставки с участием подзащитного. В ответ на жалобу со стороны следствия Совет АП г. Москвы заявил, что в действиях адвоката нет никаких нарушений. В качестве аргумента приводилась ссылка на невозможность следствия как-то влиять на использование участниками уголовного процесса или приглашенными специалистами технических средств.

Лектор указал, что ряд статей УПК прямо допускают использование технических средств, стенографирования и фотографирования при производстве следственного действия. В законе не имеется норм, позволяющих ограничить использование таких средств, так как они помогают доказать незаконные действия при ведении следствия. Впрочем, допустимым доказательством такая аудиозапись может стать только при согласии следователя.

В заключительной части лекции Евгений Рубинштейн остановился на изменении подходов при ответе на вопрос, должен ли адвокат всегда реагировать на нарушение прав его доверителя. В настоящее время следует разделить нарушение процедуры, не связанное с физическим и психическим состоянием подзащитного, и нарушение, которое нарушает его честь и достоинство, считает он. Если процессуальное нарушение может быть использовано в интересах подзащитного, адвокат не обязан реагировать немедленно и вправе напомнить об этом нарушении уже на стадии судебных прений.

Повтор трансляции состоится в субботу, 16 мая.

Рассказать:
Яндекс.Метрика