×

ЕСПЧ указал на необходимость пересмотра уголовного дела заявителя из-за того, что слушания были закрыты

По мнению Европейского Суда, судья не должен был закрывать для публики весь процесс из-за нескольких документов, составляющих коммерческую тайну
Фото: «Адвокатская газета»
Один из экспертов «АГ» отметил, что суд, принимая решение о проведении закрытого заседания, руководствуется не только законом, но и внутренними убеждениями, и исходит из совокупности всех обстоятельств дела, в том числе секретности документов. Второй указал, что в открытом заседании у обвиняемого больше возможностей для своей защиты.

Европейский Суд вынес Постановление по делу «Шеноев против России» (жалоба № 65783/09), заявитель по которому указывал на нарушение его права на справедливое судебное разбирательство тем, что рассмотрение его уголовного дела проходило в закрытом режиме.

Антон Шеноев обвинялся в незаконном хранении огнестрельного оружия, двух вооруженных грабежах отделений почты, убийстве трех инкассаторов почты и в покушении на убийство четвертого. Дважды он был признан виновным. Оба раза обвинительные приговоры отменял Верховный Суд.

Во время третьего судебного разбирательства по делу с участием присяжных заседателей районный суд удовлетворил ходатайство представителя Почты России о проведении заседания в закрытом режиме в связи с необходимостью исследовать ряд документов Почты, которые относятся к коммерческой тайне и защищаются законом. Суд удовлетворил ходатайство, отклонив возражения Шеноева, в которых тот ссылался на п. 1 ст. 6 Европейской конвенции. В результате все последующее судебное разбирательство было закрытым. Шеноев был признан виновным и приговорен к пожизненному заключению. В последующем ВС РФ в открытом судебном разбирательстве отменил приговор в части и указал, что проведение заседания в закрытом режиме было законным.

Шеноев обратился в ЕСПЧ. В жалобе он указал на нарушение ч. 1 ст. 6 Конвенции в связи с тем, что дело было рассмотрено в закрытом судебном заседании. Он просил присуждения 10 тыс. евро в качестве компенсации морального вреда, а также 5 евро за судебные издержки и 40 евро за почтовые расходы.

В возражении на жалобу Правительство России утверждало, что решение первой инстанции о закрытии заседания не повлияло на справедливость разбирательства в целом и что оно было оправданным, учитывая, что оглашение документов могло поставить под угрозу функционирование почтовой службы. Кроме того, российская сторона отметила, что до удовлетворения ходатайства проводилось несколько публичных слушаний, в ходе которых были избраны члены присяжных, оглашено обвинение в адрес заявителя, заслушаны представитель потерпевших и сам потерпевший. Правительство также указывало, что заявитель мог попросить суд первой инстанции закрыть только те слушания, в которых были изучены конфиденциальные документы, но не сделал этого.

В своем решении ЕСПЧ подчеркнул, что готов признать необходимость проведения судебного заседания в закрытом режиме, однако отметил, что суды должны ограничивать доступ к рассмотрению уголовного дела только в той степени, в которой это необходимо для сохранения интересов государства. Суд указал, что вопреки доводам российских властей председательствующий судья должен был и без просьб подсудимого возобновить открытое рассмотрение дела после того, как необходимость в проведении закрытого заседания отпала.

ЕСПЧ отметил, что в данном случае права Шеноева могут быть восстановлены только в случае повторного судебного разбирательства, и отказал ему в возмещении морального вреда. Что касается возмещения судебных издержек и почтовых расходов, то Суд указал, что заявитель представил доказательства оплаты только последних, и возместил ему 40 евро.

Адвокат МЦФ МОКА Светлана Добровольская отметила, что суд, принимая решение о проведении закрытого заседания, руководствуется не только законом, но и внутренними убеждениями, и исходит из совокупности всех обстоятельств дела, в том числе секретности документов. «Нельзя проводить слушания так: одно судебное заседание закрытое, а на второе пускать журналистов и т.д. Вполне возможно, что в ходе открытого заседания необходимо будет возвращаться к документам, которые были рассмотрены в закрытом заседании. Гораздо проще сделать все заседание закрытым», – пояснила адвокат.

Светлана Добровольская также отметила, что данное дело интересно с точки зрения механизма исполнения решения Европейского Суда. «Начнем с конца. Сам факт неприсуждения денежного возмещения морального ущерба заявителю весьма распространен в практике Европейского Суда. В этом случае Суд в своем постановлении обычно пишет, что установление самого факта нарушения нормы Конвенции в отношении заявителя уже является достаточным для возмещения морального вреда. Здесь же несколько иная история. Европейский Суд усмотрел необходимость нового судебного разбирательства как способа (механизма) восстановления нарушенного права заявителя», – указала адвокат.

Она пояснила: тот факт, что такой способ восстановления нарушенного права закреплен в мотивировочной части судебного решения, – не существенен, поскольку ЕСПЧ пользуется прецедентным правом, а это значит, что правоустанавливающим является все постановление ЕСПЧ, а не только его резолютивная часть. Светлана Добровольская полагает, что повторное разбирательство по делу будет, но только после того, как это дело пересмотрит (в соответствии с требованиями УПК РФ) Верховный Суд РФ.

Адвокат Сергей Князькин отметил, что суды часто закрывают все заседание, однако пользуются этим правом редко. «Наверное, это зависит от профессионализма судей. В одном из судебных разбирательств, в котором я участвовал, судья закрыла только одно слушание, остальной процесс был открытым», – указал эксперт. Применительно к делу Шеноева адвокат посчитал, раз ЕСПЧ признал факт нарушения открытости судебного разбирательства, значит, оно было: «Когда заседание открыто, суд реагирует по-другому, в том числе на присутствующих в зале. Кроме того, у обвиняемого больше возможностей для своей защиты».

Сергей Князькин полагает, что дело Шеноева может изменить правоприменительную практику исполнения решений Европейского Суда в Российской Федерации. «Как правило, государства, ратифицировавшие Конвенцию по правам человека, сами определяют механизмы исполнения судебных решений ЕСПЧ, и в каждой стране они имеют свои отличия. Поэтому при принятии решений Европейский Суд достаточно редко рекомендует национальной системе правосудия, как его исполнить», – указал адвокат. Он считает, что в данном случае Европейский Суд формирует новую «агрессивную» тенденцию своих решений и прямо предписывает России пересмотреть дело, поскольку нарушена ст. 6 Конвенции – право на справедливое судебное разбирательство.

Адвокат указал, что правоприменительная практика в России по решениям ЕСПЧ также свидетельствует о том, что нарушение ст. 6 Конвенции автоматически влечет пересмотр дела, что согласуется с рядом постановлений Конституционного Суда и Пленума Верховного Суда. «Однако имеется иное мнение Верховного Суда РФ, где ЕСПЧ выявил нарушение в том, что разбирательство дела в суде первой инстанции было закрытым в нарушение прав заявителя и принципа гласности судебного разбирательства. В п. 9 Постановления Пленума ВС РФ № 21 от 27 июня 2013 г. указано, что рассмотрение дела судом апелляционной инстанции в открытом судебном заседании, если были нарушены нормы ст. 241 УПК РФ (принципы гласности судебного разбирательства) в суде первой инстанции, будет свидетельствовать о восстановлении права сторон на публичное судебное разбирательство. А поскольку в деле Шеноева указано, что апелляционное рассмотрение было публичным, согласно указанному Постановлению Пленума ВС РФ № 21, нет оснований для пересмотра дела», – отметил адвокат.

Сергей Князькин считает, что Россия все равно вынесет решение о пересмотре дела, поскольку заявитель не получил никакой моральной компенсации, в связи с чем отсутствует иной механизм восстановления нарушенных прав и принцип restitutio in integrum в данном случае будет определяющим. «Такая “агрессивная” тенденция решений ЕСПЧ, где суд предписывает порядок исполнения своих решений, будет способствовать тому, что Российская Федерация будет чаще пересматривать решения своих национальных судов по гл. 49 УПК РФ и гл. 42 ГПК РФ», – считает адвокат.

«Для повышения качества судебной работы я рекомендовал бы Минюсту России составлять список судей, чьи решения были пересмотрены на основании решений Европейского Суда, и потом представлять этот список Президенту РФ для принятия оргвыводов», – отметил Сергей Князькин.

Рассказать: