×

КС напомнил, что порочащий честь сотрудника ОВД проступок не обязательно должен быть криминальным

Суд подтвердил, что факт отказа в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников органов внутренних дел не свидетельствует об отсутствии в их действиях такого проступка
Один из экспертов «АГ» считает, что позиция Суда оправдывает цель самоочищения правоохранительной системы от тех, кто запятнал честь сотрудника ОВД. Другая указала: КС напомнил, что служба в правоохранительных органах – это почет и лицо государства, а оно не может быть запятнано никакими проступками. Третья заметила, что вопрос пропорциональности увольнения по отношению к совершенному проступку – категория оценочная и здесь возможны разные подходы в судах общей юрисдикции.

Конституционный Суд опубликовал Определение № 1124-О/2024 по жалобе на неконституционность положений ч. 2 ст. 47, п. 6 ч. 1 ст. 50, п. 9 ч. 3 ст. 82 Закона о службе в ОВД и внесении изменений в отдельные законодательные акты, ч. 1 ст. 55, ч. 1 и 3 ст. 67, ч. 1 ст. 71 ГПК, а также ч. 1 и 2 ст. 11 Закона об оперативно-розыскной деятельности.

Суды отказали в иске о незаконном увольнении из ОВД

С сентября 2008 г. Андрей Носаев проходил службу в органах внутренних дел, с 8 ноября 2019 г. – в должности начальника отделения по контролю за оборотом наркотиков ОМВД России по г. Чапаевску Самарской области. Игорь Рычков проходил службу в органах внутренних дел с 30 ноября 2012 г., а с 20 июля 2018 г. – в должности начальника отделения экономической безопасности и противодействия коррупции ОМВД России по г. Чапаевску Самарской области.

16 ноября 2020 г. приказом ГУ МВД России по Самарской области Андрей Носаев и Игорь Рычков были уволены со службы в органах внутренних дел по п. 9 ч. 3 ст. 82 Закона о службе в ОВД в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел. Основанием для увольнения послужило заключение служебной проверки, поводом для которой послужила поступившая информация УФСБ России по Самарской области, основанная на материалах оперативно-розыскных мероприятий. В ходе проверки были отобраны объяснения Андрея Носаева, Игоря Рычкова и иных лиц. Согласно заключению совершенный Андреем Носаевым и Игорем Рычковым, имеющими не снятые дисциплинарные взыскания, проступок состоял в том, что они вступили во внеслужебные отношения с Т., в отношении которого Игорь Рычков располагал компрометирующей информацией, и договорились о передаче им денег за ее сокрытие.

Старший следователь следственного отдела по г. Чапаевску следственного управления СК России по Самарской области постановлением от 2 апреля 2021 г. отказал в возбуждении уголовного дела в отношении Андрея Носаева и Игоря Рычкова по факту совершения преступлений по ст. 285 «Злоупотребление должностными полномочиями», ст. 286 «Превышение должностных полномочий» и ст. 290 «Получение взятки» УК РФ в связи с отсутствием события преступления. Исполняющий обязанности прокурора г. Чапаевска постановлением от 26 ноября 2021 г. отменил данное постановление как незаконное и необоснованное. 30 декабря 2021 г. следователь вновь отказал в возбуждении уголовного дела по факту совершения преступлений по ст. 285, 286 и 290 УК, но уже в связи с отсутствием в их деяниях состава преступления.

3 сентября 2021 г. Самарский областной суд отказал Андрею Носаеву и Игорю Рычкову в удовлетворении исковых требований к ГУ МВД России по Самарской области о признании незаконным заключения служебной проверки и приказа об увольнении, восстановлении на службе, оплаты вынужденного прогула. Суд признал порядок назначения и проведения служебной проверки соответствующим закону. Он указал, что исследование полученных материалов позволило уполномоченному на проведение служебной проверки лицу сделать вывод о совершении истцами проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, выразившегося в нарушении требований к служебному поведению, сформулированных в п. 2, 4 и 7 ч. 1 ст. 13 «Требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел» Закона о службе в ОВД.

Кроме того, суд пришел к выводу, что сведения в заключении служебной проверки позволяют однозначно установить, какие именно действия мужчин были квалифицированы как проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел, а факт отказа в возбуждении уголовного дела не свидетельствует об отсутствии в их действиях такого проступка. Апелляция и кассация оставили это решение без изменения, а Верховный Суд не стал рассматривать кассационную жалобу Андрея Носаева и Игоря Рычкова.

Тогда мужчины обратились в Конституционный Суд. В жалобе Андрей Носаев и Игорь Рычков просили признать ч. 1 и ч. 2 ст. 11 Закона об ОРД и ч. 1 ст. 55, ч. 1 и 3 ст. 67, ч. 1 ст. 71 ГПК не соответствующими Конституции, поскольку они дают возможность представителю нанимателя и суду по своему усмотрению оценивать доказательства, не учитывая правила представления материалов оперативно-розыскной деятельности, в том числе материалов, представленных с нарушением этих правил, не подтвержденных объективными данными и не позволяющих проверить их достоверность. Кроме того, по мнению заявителей, ч. 2 ст. 47, п. 6 ч. 1 ст. 50 и п. 9 ч. 3 ст. 82 Закона о службе в ОВД противоречат Конституции, поскольку они позволяют на основании недопустимых доказательств, т.е. доказательств, не позволяющих убедиться в их достоверности, произвольно оценивать поведение сотрудников органов внутренних дел как противоправное в ситуации, когда факт совершения противоправного деяния не подтвержден в уголовном или административном порядке, и прекращать с ними служебные отношения.

КС проанализировал оспариваемые законоположения

Изучив жалобу, Конституционный Суд пояснил, что положения ч. 2 ст. 47 и п. 6 ч. 1 ст. 50 Закона о службе в ОВД, устанавливая возможность поощрения сотрудников органов внутренних дел и наложения на них дисциплинарных взысканий в случае нарушения ими служебной дисциплины, а также в иных случаях, предусмотренных данным законом, в том числе наложения на сотрудника дисциплинарного взыскания в виде увольнения его со службы, направлены на обеспечение интересов данного вида службы и призваны гарантировать ее прохождение лишь теми лицами, которые надлежащим образом исполняют обязанности, возложенные на них в соответствии с законодательством. Данные законоположения непосредственно не регулируют отношения по увольнению сотрудника органов внутренних дел со службы в связи с совершением им проступка, порочащего честь сотрудника ОВД.

КС указал, что расторжение контракта с сотрудником органов внутренних дел и его увольнение со службы в органах внутренних дел на основании п. 9 ч. 3 ст. 82 Закона о службе в ОВД обусловлены повышенными репутационными требованиями к указанным сотрудникам как носителям публичной власти, возложенной на них обязанностью по применению в необходимых случаях мер государственного принуждения и ответственностью, с которой связано осуществление ими своих полномочий (Определение от 3 июля 2014 г. № 1486-О/2014).

Суд разъяснил, что в системе действующего правового регулирования данные репутационные требования содержатся в Кодексе этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел и представляют собой совокупность основывающихся на принятых в российском обществе нравственных принципах и ценностях, лучших профессиональных традициях органов внутренних дел этических норм, правил и требований к служебному поведению сотрудников органов внутренних дел при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время, применяемых наряду с нормативными предписаниями, определяющими государственно-правовой статус сотрудника органов внутренних дел, ограничения, требования к нему, обязанности и запреты, связанные со службой в ОВД.

Как подчеркивает КС, законодательное установление обязательности увольнения со службы сотрудника органов внутренних дел, более не отвечающего названным правилам и требованиям, предопределено необходимостью комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества и способными надлежащим образом выполнять принятые на себя обязательства по защите прав и свобод человека и гражданина, соблюдению положений Конституции, обеспечению безопасности, законности и правопорядка (определения от 24 октября 2013 г. № 1545-О/2013; от 3 июля 2014 г. № 1486-О/2014 и др.).

При этом, добавил он, нельзя не учитывать, что проступок, порочащий честь сотрудника ОВД, имея сложную правовую природу, может характеризоваться не только нарушением нравственных принципов и норм, но и наличием признаков неправомерных деяний, ответственность за которые наступает в соответствии с нормами различных отраслей права. Обстоятельства, позволяющие усмотреть в действиях (бездействии) сотрудника признаки проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, одновременно могут указывать на признаки иного противоправного деяния, в том числе административного правонарушения или преступления. При этом в поведении сотрудника органов внутренних дел даже в случае отсутствия оснований для его оценки в качестве криминального могут быть усмотрены признаки, характеризующие такое поведение как дискредитирующее честь сотрудника ОВД (Постановление от 8 ноября 2023 г. № 51-П/2023).

Читайте также
КС разъяснил, допустимо ли восстановление сотрудника полиции на службе после оправдания его судом
Как отмечено в постановлении, если суд, рассматривающий иск о восстановлении на службе, полагает, что вынесение оправдательного приговора не отменяет правомерности увольнения сотрудника, то он обязан обосновать свою позицию с учетом оправдания
09 ноября 2023 Новости

Конституционный Суд разъяснил, что оспариваемые заявителями положения ч. 1 ст. 55, ч. 1 и 3 ст. 67 и ч. 1 ст. 71 ГПК в системном единстве с иными положениями данного Кодекса обеспечивают создание условий для правильного рассмотрения дела судом на основе состязательности и равноправия сторон и вынесение законного и обоснованного судебного постановления. Доказательства по делу при этом оцениваются судом не произвольно, а исходя из конституционного принципа подчинения судей только Конституции и закону, получившего свое развитие в п. 1 ст. 3 Закона о статусе судей и ч. 1 ст. 11 ГПК, по смыслу которых судья обязан соблюдать Конституцию, федеральные конституционные законы, федеральные законы и иные нормативные правовые акты и только на их основе разрешать гражданские дела (определения КС от 29 сентября 2015 г. № 2250-О/2015; от 25 октября 2016 г. № 2289-О/2016; от 28 сентября 2023 г. № 2400-О/2023; от 28 марта 2024 г. № 620-О/2024 и др.).

Как напомнил Суд, ст. 11 Закона об ОРД устанавливает, что результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть использованы для подготовки и осуществления следственных и судебных действий, проведения оперативно-розыскных мероприятий по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, выявлению и установлению лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, а также для розыска лиц, скрывшихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от исполнения наказания и без вести пропавших, имущества, необходимого для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий, или имущества, подлежащего конфискации, для принятия решений, указанных в ч. 3 ст. 7 данного закона. Результаты оперативно-розыскной деятельности могут служить поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, представляться в орган дознания, следователю или в суд, в производстве которого находятся уголовное дело или материалы проверки сообщения о преступлении, а также использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств, и в иных случаях, установленных данным законом.

КС разъяснил, что приведенные законоположения, оспариваемые заявителями, определяют направления использования результатов оперативно-розыскной деятельности исходя из ее законодательно установленных целей и задач. Нарушение своих конституционных прав заявители фактически связывают не с содержащимися в указанных нормах предписаниями, а с правильностью их применения судом и по существу предлагают дать оценку судебным решениям, принятым по конкретному гражданскому делу, что требует исследования фактических обстоятельств этого дела. В связи с этим подчеркнул он, оспариваемые заявителями законоположения не могут рассматриваться как нарушающие их конституционные права в указанном в жалобе аспекте. Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, оценка доказательств, послуживших основанием для применения в нем тех или иных норм права, не входят в компетенцию Конституционного Суда.

Адвокаты согласились с позицией КС

В комментарии «АГ» адвокат АП Ставропольского края Александр Польченко отметил, что КС придерживается последовательной позиции о праве работодателя прекращать трудовые отношения с сотрудниками полиции, совершившими по службе порочащий проступок, пусть даже не имеющий признаков преступления или административного правонарушения. Он согласился с позицией КС, поскольку она оправдывает цель самоочищения правоохранительной системы от тех, кто запятнал честь сотрудника ОВД. «В конкретном случае заявителей полученная оперативная информация о возникновении коррупционной связи с гражданином сама по себе не была достаточной для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, но тем не менее породила у работодателя недоверие к заявителям в части соблюдения ими ограничений, установленных для них Законом о службе в ОВД», – полагает адвокат.

Александр Польченко обратил внимание на попытку заявителей поставить под сомнения обоснованность решений работодателя через переоценку информации, полученной в результате ОРД. «Примечательно, что в жалобе в КС заявители “забыли” упомянуть положения подп. 3 и 5 ч. 6 ст. 7 Закона об ОРД, согласно которым органы, осуществляющие ОРД, вправе собирать данные для принятия решений о допуске к участию в ОРД и по обеспечению безопасности органов, осуществляющих ОРД. С учетом того что оба заявителя на момент совершения проступка являлись сотрудниками органов, осуществляющих ОРД, и использовали ее результаты в неблаговидных целях, то неудивительно, что к ним возникло внимание со стороны службы собственной безопасности, повлекшее документирование их поведения, ставящего под угрозу безопасность органов, осуществляющих ОРД, и препятствующего доступу к материалам, полученным в результате ОРД», – полагает он.

По мнению адвоката, указанные положения ст. 7 Закона об ОРД применимы не только на стадии приема гражданина на службу в ОВД, но и в период его дальнейшей службы, о чем заявители, вероятно, перестали помнить и руководствоваться в своей повседневной служебной деятельности на должностях оперативного состава. При таких обстоятельствах, указал он, доводы заявителей об отсутствии оснований для проведения в отношении них оперативно-розыскных мероприятий и признания их результатов недопустимыми доказательствами по правилам УПК и ГПК являются результатом неправильного понимания норм процессуального права, попыткой их применения вне сферы их действия и попыткой распространения на правоотношения нерегулируемые УПК и ГПК.

Партнер, адвокат Criminal Defense Firm Анна Голуб посчитала позицию Конституционного Суда взвешенной и мотивированной, с глубоким погружением в суть вопроса. Он в очередной раз отметил, что увольнение сотрудников ОВД обусловлено повышенными репутационными требованиями к ним как носителям публичной власти, возложенной на них обязанностью по применению в необходимых случаях мер государственного принуждения и ответственностью, с которой связано осуществление ими своих полномочий, заметила эксперт. «Суд напомнил, что служба в правоохранительных органах – это почет и лицо государства, а оно не может быть запятнано никакими проступками. Также КС пояснил, что поведение сотрудника ОВД даже в случае отсутствия “криминального” проступка может быть воспринято как дискредитирующее честь сотрудника органов внутренних дел», – заключила она.

Как отметила член Cовета АП Ставропольского края Оксана Садчикова, Конституционный Суд разъяснил позицию о том, что проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел, в результате которого возможно увольнение, может выразиться как в виде нарушения нравственных принципов и норм, так и в виде административного правонарушения или преступления, т.е. такой поступок по существу может быть просто аморальным. «Такое разъяснение в перспективе закрепит позицию ответчиков в судах по этим спорам в тех случаях, когда не возбуждалось ни дело об административном правонарушении, ни уголовное дело. Однако вопрос пропорциональности увольнения по отношению к совершенному проступку – категория оценочная, и здесь возможны разные подходы в судах общей юрисдикции», – заключила она.

Рассказать:
Яндекс.Метрика