13 мая Конституционный Суд вынес Определение № 1221-О/2025 по запросу Костромского областного суда о проверке конституционности ч. 3 ст. 12.21.1 КоАП, в котором пояснил, когда собственник большегруза освобождается от административной ответственности на основании ч. 2 ст. 2.6.1 КоАП в случае рассмотрения конкретного дела об административном правонарушении как в особом, так и в общем порядке.
С помощью работающих в автоматическом режиме специальных технических средств были выявлены административные правонарушения по ч. 3 ст. 12.21.1 КоАП в отношении трех собственников транспортных средств. Два из них, являющиеся физлицами, были привлечены к ответственности постановлениями должностного лица территориального органа Ространснадзора без составления в их отношении протокола об административном правонарушении, т.е. в порядке ч. 3 ст. 28.6 КоАП. При этом производство по делу в отношении третьего владельца ТС, юридического лица, осуществлялось в общем порядке, т.е. с составлением протокола об административном правонарушении, поскольку государственные регистрационные знаки транспортного средства оказались скрыты, что потребовало принятия мер по идентификации автомобиля и установлению его владельца.
Все три собственника обратились с жалобами о пересмотре постановлений в суд. Судьи районного суда отказали в освобождении от административной ответственности на основании ч. 2 ст. 2.6.1 КоАП, поскольку сочли, что представленные ими документы достоверно не подтверждают данные о том, что в момент фиксации административных правонарушений транспортные средства находились во владении или пользовании других лиц.
Изучив апелляционные жалобы собственников, судья Костромского областного суда пришел к выводу о наличии неопределенности в вопросе о соответствии Конституции ч. 3 ст. 12.21.1 КоАП и направил запрос в Конституционный Суд. В запросе указывалось, что ч. 3 ст. 12.21.1 КоАП противоречит Конституции, поскольку она, предусматривая в качестве субъекта административной ответственности собственника (владельца) транспортного средства, не позволяет определить, может ли он быть освобожден от административной ответственности на основании ч. 2 ст. 2.6.1 КоАП в случае рассмотрения конкретного дела об административном правонарушении как в особом, так и в общем порядке.
КС отказал в принятии запроса к рассмотрению ввиду отсутствия неопределенности в оспариваемой норме. Он пояснил, что КоАП, определяя порядок производства по делам об административных правонарушениях, установил – наряду с общим механизмом привлечения к административной ответственности – особую процедуру назначения административного наказания собственникам транспортных средств за правонарушения в области дорожного движения, совершенные с использованием этих транспортных средств, в случае фиксации таких административных правонарушений работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи.
Особый порядок привлечения владельцев транспортных средств к административной ответственности представляет собой правовой механизм, содержащий изъятия из имеющего конституционную основу принципа презумпции невиновности, в силу которых правило о том, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность, не распространяется на административные правонарушения, которые предусмотрены гл. 12 КоАП, совершенные с использованием транспортных средств, в случае фиксации этих административных правонарушений работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, и за которые к административной ответственности привлекаются собственники ТС. В то же время такое изъятие компенсируется правом владельца транспортного средства сообщить (заявить) конкретные данные о том, что в момент фиксации административного правонарушения транспортное средство находилось во владении или в пользовании другого лица. Подтверждение таких данных является самостоятельным поводом к возбуждению дела об административном правонарушении и одновременно основанием для освобождения собственника ТС от ответственности, привлечение к которой в этом случае осуществлялось без составления протокола об административном правонарушении.
Следовательно, указал Конституционный Суд, при привлечении к ответственности собственника ТС за административное правонарушение в области дорожного движения, предусмотренное ч. 3 ст. 12.21.1 КоАП, выраженное в нарушении правил движения тяжеловесного или крупногабаритного транспортного средства и выявленное работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, сохраняется гарантированная ч. 2 ст. 2.6.1 КоАП возможность освобождения его от административной ответственности, если в ходе рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное в соответствии с ч. 3 ст. 28.6 этого Кодекса, будут подтверждены содержащиеся в ней данные о том, что в момент фиксации административного правонарушения транспортное средство находилось в законном владении (пользовании) другого лица.
При этом, как заметил КС, он ранее указывал, что ч. 2 ст. 2.6.1 КоАП по ее конституционно-правовому смыслу не предполагает освобождения от административной ответственности за совершение с использованием транспортного средства административных правонарушений в области дорожного движения, которые исходя из их объективной стороны совершаются исключительно при управлении транспортным средством, юридического лица – собственника этого транспортного средства на том основании, что в момент совершения правонарушения, зафиксированного работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, указанное транспортное средство управлялось его работником (Постановление от 13 декабря 2022 г. № 54-П).
При привлечении же собственника транспортного средства к административной ответственности в общем порядке, предусматривающем составление протокола об административном правонарушении, т.е. как специального субъекта административной ответственности, непосредственно указанного, в частности, в санкции ч. 3 ст. 12.21.1 КоАП, положения ч. 2 ст. 2.6.1 данного Кодекса не подлежат применению, поскольку в этом случае на владельца транспортного средства в полной мере распространяются гарантии презумпции невиновности. В силу ст. 1.5 КоАП лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина; лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, считается невиновным, пока его вина не будет доказана в порядке, предусмотренном данным Кодексом, и установлена вступившим в законную силу постановлением судьи, органа, должностного лица, рассмотревших дело; лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность, за исключением случаев, предусмотренных примечанием к данной статье; неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.
При этом, разъяснил Конституционный Суд, собственник транспортного средства, являющийся юридическим лицом, в соответствии с ч. 2 ст. 2.1 КоАП признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению. Такое регулирование распространяется и на случаи, когда противоправное деяние, запрещенное нормами гл. 12 КоАП, совершено с использованием транспортных средств и выявлено работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, однако при этом орган или должностное лицо, уполномоченные выносить постановления в соответствии с ч. 3 ст. 28.6 данного Кодекса, не располагали необходимыми сведениями о собственнике соответствующего транспортного средства, что не позволило вынести постановление в указанном особом порядке.
В комментарии «АГ» председатель КА г. Москвы «Минушкина и партнеры» Анна Минушкина отметила: КС ясно ответил на поставленный перед ним вопрос, указав, что неопределенность в применении оспариваемых норм отсутствует. КС указал, каков порядок применения ст. 1.5 КоАП и ч. 2 ст. 2.6 примечания 1 в случае рассмотрения дел в общем порядке и в специальном, предусмотренном ч. 3 ст. 28.6 КоАП. «Примечательно, что в определении подчеркнуты ранее изложенные позиции КС, которые играют важную роль в правоприменительной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях в отношении юридических лиц. Это привлечение к ответственности именно юридического лица, когда водитель состоит с юридическим лицом в трудовых отношениях. Второй позицией является применение ч. 2 ст. 2.1 КоАП, согласно которой юридическое лицо освобождается от ответственности только если докажет, что приняло все возможные меры для недопущения нарушения. На практике доказать данные обстоятельства крайне сложно», – указала адвокат.
Юрист, член исполкома Башкортостанского отделения Ассоциации юристов России Надежда Крылова заметила, что производство по делам об административных правонарушениях в области дорожного движения дополнено Законом от 24 июня 2007 г. № 210-ФЗ особой процедурой назначения административного наказания в отношении собственников транспортных средств. Особенности механизма привлечения к административной ответственности этих лиц обусловленыв основном положениями ст. 2.6.1 КоАП РФ. Так, эта процедура применяется в случае, если, во-первых, правонарушение квалифицируются как деяние, относящееся к области дорожного движения; во-вторых, совершено с использованием транспортного средства; в-третьих, зафиксировано работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи.
«Наличие всех названных условий позволяет привлечь собственников (владельцев) транспортных средств к административной ответственности, применив упрощенный его механизм, который, как отмечает Конституционный Суд, “представляет собой правовой механизм, содержащий изъятия из имеющего конституционную основу принципа презумпции невиновности”. Иными словами, закон устанавливает в каком-то смысле достоверность доказательств, добытых с использованием работающих в автоматическом режиме специальных техсредств с функциями фото- и киносъемки, видеозаписи или средств фото- и киносъемки, видеозаписи, и их достаточность для подтверждения факта совершения правонарушения и виновность собственников (владельцев) транспортных средств. Одновременно законодатель, устанавливая особый порядок, в какой-то мере компенсирует изъятие наделением собственников (владельцев) транспортных средств правом на освобождение от ответственности на основании ч. 2 ст. 2.6.1 КоАП РФ», – отметила она.
Однако, заметила эксперт, это право, как следует из сути и анализа положений КоАП РФ, возникает лишь в рамках особого порядка привлечения лиц при наличии условий, указанных выше, в ходе рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении. «При этом в момент фиксации правонарушения транспортное средство должно находиться во владении или в пользовании другого лица либо к этому моменту должно выбыть из обладания в результате противоправных действий других лиц. Это юридически значимое обстоятельство должно быть подтверждено бесспорными доказательствами, и тогда становится возможным преодоление “конституционного изъятия”», – указала юрист.
Освобождение же собственника транспортного средства от административной ответственности по ч. 2 ст. 2.6.1 КоАП РФ при общем порядке его привлечения, когда составляется протокол об административном правонарушении, по ее мнению, недопустимо. «В этом случае, как совершенно правильно указал Конституционный Суд, на собственника или владельца транспортного средства в полной мере распространяются гарантии презумпции невиновности. Поэтому полагаю, что действительно отсутствуют основания для принятия к рассмотрению Конституционным Судом запроса Костромского областного суда», – резюмировала Надежда Крылова.
