Конституционный Суд вынес Определение № 2612-О/2025 по жалобе на неконституционность ст. 19.29 «Незаконное привлечение к трудовой деятельности либо к выполнению работ или оказанию услуг государственного или муниципального служащего либо бывшего государственного или муниципального служащего» КоАП РФ, ст. 64.1 «Условия заключения трудового договора с бывшими государственными и муниципальными служащими» Трудового кодекса, а также ч. 4 и 5 ст. 12 Закона о противодействии коррупции.
Иван Варгатюк, будучи директором федерального казенного профессионального образовательного учреждения № 23 ФСИН, принял на должность мастера производственного обучения бывшего заместителя начальника ИК № 31 УФСИН по Республике Коми, ограничившись предварительным согласованием его кандидатуры с вышестоящим органом, но не уведомив представителя нанимателя по последнему месту службы этого работника. Из-за этого он был оштрафован как должностное лицо по ст. 19.29 КоАП РФ на 20 тыс. руб. Соответствующее постановление суда устояло в вышестоящих инстанциях, включая ВС РФ. Суды сочли, что обязанность уведомлять представителя нанимателя по последнему месту службы о заключении трудового договора с бывшим госслужащим возлагается на работодателей любых организаций независимо от их организационно-правовой формы.
В жалобе в Конституционный Суд Иван Варгатюк указал, что ст. 19.29 КоАП, ст. 64.1 ТК, а также ч. 4 и 5 ст. 12 Закона о противодействии коррупции противоречат Конституции, поскольку ввиду своей неопределенности позволяют – в отсутствие коррупционных рисков, порождаемых осуществлением бывшим госслужащим трудовой деятельности, – привлекать к административной ответственности руководителя казенного учреждения за нарушение порядка уведомления о заключении трудового договора с гражданином, ранее замещавшим должность госслужбы в той же ведомственной системе органов и учреждений, к которой относится работодатель.
Изучив доводы жалобы и представленные материалы, Конституционный Суд не выявил оснований для принятия ее к рассмотрению. При этом он напомнил, что специфика публичной службы предопределяет особый правовой статус государственных (муниципальных) служащих и необходимость его специального правового регулирования. Со ссылкой на собственную практику КС РФ также отметил, что закрепление в ч. 4 ст. 12 Закона о противодействии коррупции и ст. 64.1 ТК РФ обязанности работодателя в установленных случаях сообщать о заключении трудового соглашения или гражданско-правового договора на выполнение работ (оказание услуг) представителю нанимателя (работодателю) государственного или муниципального служащего по последнему месту его службы, а также введение ответственности за ее невыполнение направлены на повышение эффективности противодействия коррупции. Это фактически означает, что установление предусмотренной оспариваемыми нормами соответствующей обязанности работодателей информировать представителя нанимателя в определенный законом срок о заключении трудового договора с бывшим государственным или муниципальным служащим по последнему месту его службы, а также административной ответственности за ее неисполнение в равной мере адресовано всем категориям работодателей, имеет преимущественно профилактический характер, направлено на обеспечение безопасности государства.
Как пояснил Суд, ст. 12.9 КоАП РФ, как и многие иные нормы Особенной части этого Кодекса, является бланкетной, что само по себе не противоречит Конституции. Тем не менее, используя соответствующий прием юридической техники, федеральный законодатель обязан, в том числе, соблюдать гарантированное равенство всех перед законом, означающее, что состав административного правонарушения должен быть исчерпывающе определен непосредственно в законе. При привлечении к ответственности по ст. 19.29 КоАП за действия или бездействие работодателя, связанные с трудоустройством бывшего государственного или муниципального служащего, замещавшего должность, включенную в перечень, установленный НПА, с нарушением требований, предусмотренных Законом о противодействии коррупции, необходимо учитывать как регулятивные нормы текущего законодательства, так и их судебную интерпретацию, не допуская расширительного толкования оснований административной ответственности, распространяющегося на деяния, не запрещенные законом.
Согласно п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 28 ноября 2017 г. № 46 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел о привлечении к административной ответственности по ст. 19.29 КоАП РФ» ограничения, налагаемые на бывшего госслужащего, установлены для противодействия коррупции при осуществлении этим лицом деятельности или выполнении работ или оказании услуг в сфере, не связанной с обеспечением исполнения государственных или иных публичных полномочий. В связи с этим обязанность по направлению сообщения о заключении с бывшим служащим трудового или гражданско-правового договора представителю нанимателя по последнему месту службы такого лица не распространяется на государственные или муниципальные органы, когда такой сотрудник трудоустраивается туда на должность, не относящуюся к должностям государственной или муниципальной службы, либо заключает гражданско-правовой договор. Такое ограничительное толкование оспариваемых законоположений, как отметил КС, не предполагает, вопреки их буквальному смыслу, вменение обязанности сообщать о трудоустройстве бывшего госслужащего и установление ответственности за ее невыполнение работодателю, возглавляющему государственный или муниципальный орган. При этом в силу ст. 12 Закона о противодействии коррупции соответствующую обязанность несут все иные организации независимо от их организационно-правовой формы, в том числе казенные образовательные учреждения.
При этом вывод, к которому пришел Верховный Суд в п. 5 Постановления Пленума № 46, не опровергается тем, что в п. 3 Обзора судебной практики по делам о привлечении к административной ответственности, предусмотренной ст. 19.29 КоАП РФ, утвержденного Президиумом ВС РФ 30 ноября 2016 г., было дано более ограничительное толкование оспариваемых законоположений, поскольку в нем отмечалось, что необходимость соблюдения требований ч. 4 ст. 12 Закона о противодействии коррупции не распространяется на случаи трудоустройства бывшего служащего не только в государственные или муниципальные органы, но и в казенное учреждение, а потому их невыполнение со стороны его работодателя не образует объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.29 КоАП.
Тот факт, что ВС РФ допустил различное толкование оспариваемых законоположений в этих двух документах, не может служить доказательством неоднородной судебной практики применения ст. 19.29 КоАП РФ. В том числе, и из-за того, что казенное учреждение, в отличие от государственного (муниципального) органа, вправе при определенных условиях осуществлять приносящую доходы деятельность, что при трудоустройстве в него бывшего государственного или муниципального служащего может приводить к конфликту частных и публичных интересов, чреватому рисками коррупционных проявлений. При таких обстоятельствах, заметил КС, оспариваемые нормы не содержат какой-либо неопределенности и не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права и свободы заявителя в обозначенном им аспекте.
Адвокат Денис Вениционов полагает, что в рассматриваемом случае парадоксом ситуации является то, что бывший сотрудник ИК-31 был принят на работу в структурное учреждение того же исполнительного органа, в котором ранее проходил службу, с той лишь разницей, что должность мастера является вольнонаемной, а не аттестованной, какую занимал сотрудник до его увольнения со службы: «Получается, что работодатель должен уведомить то же самое учреждение ФСИН. Тем не менее КС, отказывая в принятии жалобы, обратил внимание, что независимо от организационно-правовой формы учреждения, с работодателя не снимается ответственность по уведомлению о заключении трудового договора с бывшим госслужащим».
Юрист Дарья Петрова заметила, что Конституционный Суд безусловным и однозначным образом решает вопрос об административной ответственности за неуведомление бывшего работодателя о заключении гражданами, замещавшими должности государственной или муниципальной службы, нового трудового (или гражданско-правового) договора. «Причина такого подхода понятна – защита публичных интересов и снижение коррупционных рисков. И такому выводу КС не препятствуют даже иные подходы Верховного Суда, сформулированные раньше. Они представляют собой лишь решения по конкретным делам, которые не порочат «генеральный подход», сформулированный КС. С точки зрения того, насколько последовательно КС РФ высказывается по этому вопросу, сегодня можно сделать точный вывод: всегда, когда заключается трудовой (либо гражданско-правовой договор) с бывшим госслужащим, уведомлять о данном факте бывшего работодателя нужно в обязательном порядке. Последствием неуведомления практически со 100% вероятностью будет административный штраф», – предостерегла она.
