×

КС: Сайт с запрещенной информацией и VPN-сервис блокируются по-разному

Суд напомнил, что в первом случае используется ст. 15.3, а во втором – ст. 15.8 Закона об информации
Фотобанк Freepik
По словам адвоката, оказывающего правовую помощь компании-заявителю, ценность определения в том, что КС подтвердил необходимость использования ст. 15.3, ст. 15.4 и ст. 15.8 Закона об информации для разных случаев. Одна из экспертов «АГ» отметила, что для рассмотрения жалобы в Конституционном Суде правовая неопределенность оспариваемых норм должна подтверждаться отсутствием единообразной судебной практики. По мнению другого, гораздо более интересен вопрос о конституционности ст. 15.3 Закона об информации в части неопределенности понятия «сведения, позволяющие получить доступ к информации, распространяемой с нарушением закона».

КС отказался рассматривать жалобу компании, ресурсы которой были заблокированы как позволяющие получить доступ к мессенджеру Telegram (Определение от 23 июля 2020 г. № 1708-О).

КС указал на разграничения порядка блокировки ресурсов

В 2018 г. Роскомнадзор заблокировал ряд принадлежащих Private Networks LP доменных имен и сетевых адресов интернет-сервиса TgVPN из-за того, что эти ресурсы позволяли пользоваться мессенджером Telegram, доступ к которому был ограничен.

Читайте также
Законна ли разблокировка Telegram?
Роскомнадзор по согласованию с Генпрокуратурой разблокировал мессенджер, несмотря на остающееся в силе решение суда и непредоставление сервисом ключей шифрования правоохранителям
22 Июня 2020 Новости

Компания попыталась признать решения и действия ведомства незаконными в арбитражных судах, но три инстанции отказали в этом, а судья СКЭС Верховного Суда не стал передавать жалобу на рассмотрение (дело № А40-132989/2018). После этого Private Networks LP обжаловала примененные в ее деле ст. 15.3 и 15.4 Закона об информации в КС. Организация заявила, что из-за правовой неопределенности этих норм их можно произвольно применять к тем сервисам, которые не содержат запрещенную к распространению информацию, а лишь позволяют получить доступ к тем ресурсам, доступ к которым ограничен в России.

Отказывая в принятии жалобы, КС отметил, что ст. 15.3 Закона об информации регулирует порядок ограничения доступа к ресурсам, распространяющим информацию с нарушением закона, а ст. 15.4 – к ресурсу организатора распространения информации в Интернете, если тот не исполняет свои обязанности, указанные в ст. 10.1 того же закона. Меры же, направленные на противодействие использованию сетей и ресурсов, при помощи которых можно получить доступ к запрещенным в России сетям и ресурсам, определены в другой норме – ст. 15.8 Закона об информации, подчеркнул Суд.

То есть, пояснил он, законодатель разграничил:

  • порядок ограничения доступа к ресурсам, распространяющим информацию с нарушением закона;
  • порядок ограничения доступа к ресурсу организатора распространения информации в Сети в случае установления факта неисполнения им предусмотренных законом обязанностей;
  • меры, направленные на противодействие использованию на территории РФ сетей и ресурсов, посредством которых обеспечивается доступ к ресурсам и сетям, доступ к которым ограничен в России.

Юрист компании объяснил, что ей даст такой «отказник»

Адвокат АП г. Москвы и партнер Центра цифровых прав, юристы которого готовили жалобу Private Networks в КС, Саркис Дарбинян, напомнил, что летом 2018 г. Роскомнадзор «устроил ковровую бомбардировку Рунета» – в погоне за Telegram заблокировал около 2 млн IP-адресов. Принадлежащий Private Networks прокси-сервис TgVPN как раз позволял получить доступ к Telegram.

Адвокат отметил, что Роскомнадзор заблокировал TgVPN, сославшись на требования Генеральной прокуратуры, предъявленные в рамках ст. 15.3 Закона об информации. «Это решение мы смогли увидеть только в АС г. Москвы, когда обжаловали блокировку ресурса. Выяснилось, что TgVPN там не упоминается. То есть такая блокировка – личная инициатива Роскомнадзора», – рассказал Саркис Дарбинян.

Читайте также
Станет ли сложнее блокировать веб-ресурсы?
ЕСПЧ констатировал серьезные нарушения цифровых прав российских пользователей
03 Июля 2020 Мнения

Обжаловать блокировку в арбитражных судах и в СКЭС ВС не удалось, поэтому компания и обратилась в КС. «Основное внимание мы акцентировали на том, что в законодательстве есть норма о блокировке сервисов типа TgVPN – ст. 15.8 Закона об информации. Но в нашем случае Роскомнадзор использовал ст. 15.3 того же закона, которой предусмотрен иной, более жесткий порядок блокировки», – пояснил адвокат. И КС, отказывая в принятии жалобы, подтвердил, что ст. 15.3, ст. 15.4 и ст. 15.8 Закона об информации предназначены для разных случаев, подчеркнул Саркис Дарбинян.

Он также напомнил, что блокировка ресурса по ст. 15.3 производится без предварительного уведомления, то есть владелец ресурса не имеет возможности удалить противоправный контент. Более того, обычно узнает о блокировке постфактум – когда ресурс перестает работать. «Потом Роскомнадзор, конечно, присылает формальное уведомление, но из него не ясно, в чем заключается претензия. Добиться конкретики невозможно. Например, в случае с TgVPN Роскомнадзор говорил нам идти в Генпрокуратуру, а Генпрокуратура разъясняла, что надо обратиться в Роскомнадзор», – отметил Саркис Дарбинян.

По его словам, Private Networks намерена продолжить отстаивать свои права, теперь уже в Европейском Суде по правам человека.

Эксперты «АГ» прокомментировали решение КС

Адвокат, заместитель председателя АА МГКА «Власова и партнеры» Людмила Космовская заметила, что жалоба в КС – один из этапов борьбы Private Networks с ограничениями, введенными Роскомнадзором в связи с блокировкой Telegram в РФ. «Компания обжаловала действия Роскомнадзора последовательно во всех судах вертикали российской судебной системы и сейчас продолжает судебные разбирательства в Европейском Суде по правам человека», – указала эксперт.

Основным доводом заявителя в КС, заметила она, явилось применение в его деле сразу двух различных оснований для блокировки ресурсов (ст. 15.3 и 15.4 Закона об информации) и игнорирование регулятором специальной нормы – ст. 15.8 того же закона.

«Отказ в принятии жалобы компании Конституционным Судом имеет достаточно распространенное основание – отсутствие правовой неопределенности в оспариваемых законоположениях. Правовая неопределенность должна быть объективной, подтверждающейся отсутствием единообразной судебной практики, аналогичной той, которая имела место в деле заявителя, а не субъективным видением последнего», – пояснила Людмила Космовская. Кроме того, добавила она, Суд посчитал, что, подавая жалобу, заявитель предпринял попытку пересмотра судебных актов, вынесенных ранее арбитражными судами и ВС РФ, что к полномочиям Конституционного Суда не относится.

Адвокат, юрист практики по интеллектуальной собственности / информационным технологиям АБ «Качкин и Партнеры» Андрей Алексейчук считает, что заявитель поднял важную проблему, но выбрал не совсем верную стратегию защиты своих прав в Конституционном Суде. «КС обоснованно указал, что ст. 15.3, 15.4 и 15.8 Закона об информации предусматривают разные порядки блокировки интернет-ресурсов по различным основаниям, а также что в полномочия Суда не входит проверка правильности применения той или иной нормы арбитражными судами и ВС РФ», – пояснил эксперт.

Читайте также
Суд предложил компании, пострадавшей из-за блокировки Telegram, обращаться с иском к мессенджеру
Таганский районный суд опубликовал мотивированное решение по иску компании «Живая фотография» к Роскомнадзору и Генпрокуратуре
08 Августа 2018 Новости

Кроме того, добавил он, как следует из актов арбитражных судов, принятых по иску заявителя об оспаривании решения Роскомнадзора, доступ к информационным ресурсам Private Networks был ограничен, поскольку они содержали сведения, позволяющие получить доступ к заблокированному на тот момент мессенджеру Telegram. «Возможность блокировки сведений, позволяющих получить доступ к информации или материалам, распространяемым с нарушением закона, прямо предусмотрена ч. 1 ст. 15.3 Закона об информации, и, если судить по судебным актам, порядок, предусмотренный этой статьей, был соблюден Роскомнадзором», – полагает Андрей Алексейчук.

Гораздо более интересным, на его взгляд, мог бы стать вопрос о конституционности ст. 15.3 Закона об информации в части неопределенности понятия «сведения, позволяющие получить доступ к информации, распространяемой с нарушением закона». «Под это понятие могут попасть разные ресурсы и сервисы, даже не предназначенные для обхода блокировок. Возможно, именно это произошло в деле заявителя», – предположил адвокат.

Рассказать: