30 июня Комиссия Правительства РФ по законопроектной деятельности одобрила предложенные Минюстом России поправки ко второму чтению законопроекта № 306504-6 «О судебно-экспертной деятельности в РФ», принятого Госдумой в первом чтении еще в ноябре 2013 г.
Первоначальная редакция законопроекта
Изначально законопроектом в целях приведения в соответствие с требованиями процессуального законодательства предлагалось унифицировать понятие судебного эксперта и требования, предъявляемые к нему. В проекте также шла речь о лицах, которым не может поручаться судебная экспертиза, вводились единые требования, предъявляемые к судебно-экспертным организациям независимо от формы их собственности. Законопроектом помимо прочего определялись механизмы сертификации компетентности судебного эксперта, которые, как предполагалось, являлись бы обязательными для государственных судебных экспертов и добровольными для лиц, не являющихся работниками государственных судебно-экспертных организаций или подразделений.
Основополагающими элементами судебно-экспертной деятельности законопроектом были определены: производство судебной экспертизы, организация научных исследований в области судебной экспертизы, научно-методическое обеспечение судебной экспертизы, подбор кадров, их профессиональное обучение, профессиональное образование, подтверждение компетентности в области судебной экспертизы и повышение квалификации судебных экспертов. Данный законопроект был принят Госдумой в первом чтении в ноябре 2013 г., при этом в 2018 г. профильный Комитет по законодательству даже предлагал его отклонить.
Новая редакция документа
В сентябре 2024 г. Минюст России внес в Правительство РФ проект поправок к указанному законопроекту, который 30 июня 2025 г. поддержала Комиссия по законопроектной деятельности. Новая редакция законопроекта предусматривает создание Государственного реестра судебно-экспертных организаций и частных судебных экспертиз. Концепция правового регулирования данного реестра предполагает включение в него сведений о государственных и негосударственных судебно-экспертных организациях и частных судебных экспертах, являющихся работниками негосударственных судебно-экспертных организаций или осуществляющих свою деятельность в качестве ИП или самозанятых, соответствующих профессиональным требованиям и прошедших обязательную экспертно-квалификационную аттестацию.
Как указано в обновленном законопроекте, экспертно-квалификационная аттестация – это научно-методическая оценка учебно-практической деятельности лица, имеющего судебно-экспертное образование, или профессиональной деятельности судебного эксперта в целях подтверждения его соответствия квалификационным требованиям к должностям судебных экспертов, установленным в соответствии с решениями уполномоченных государственных органов, либо в целях замещения должности судебного эксперта (обязательная экспертно-квалификационная аттестация), либо в целях присвоения ему квалификационной категории (добровольная экспертно-квалификационная аттестация), либо в целях проверки его соответствия квалификационным требованиям в связи с выявлением неоднократных нарушений порядка производства судебной экспертизы (внеочередная экспертно-квалификационная аттестация).
Создание и ведение упомянутого реестра, предполагается, будет осуществлять Минюст России. Качество заключений экспертов, включенных в реестр, подлежит мониторингу и регулярной оценке, в том числе на основании поступивших обращений граждан. Сведения, содержащиеся в реестре, будут общедоступными, за исключением случаев, когда они составляют государственную, служебную (профессиональную) или иную охраняемую законом тайну. Не подлежат размещению в реестре сведения о судебно-экспертных организациях, являющихся медицинскими организациями, и судебных экспертах, являющихся медработниками, поскольку указанные сведения подлежат учету в соответствии с законодательством в сфере охраны здоровья.
Согласно законопроекту, уполномоченные государственные органы в пределах своих полномочий будут определять порядок разработки, проверки (апробации, испытаний), внедрения (в том числе путем стандартизации, сертификации, валидации или опубликования) и освоения научно-методического обеспечения судебно-экспертной деятельности подведомственных государственных судебно-экспертных организаций, если иной порядок не установлен законодательством РФ. Принятие соответствующего закона приведет к признанию утратившим силу Закона о государственной судебно-экспертной деятельности в РФ.
Эксперты «АГ» проанализировали новую редакцию проекта закона
Академик РАЕН, заведующая кафедрой судебных экспертиз МГЮА, д.ю.н. Елена Россинская полагает, что проект поправок в законопроект № 306504-6 не соответствует положениям ст. 120 Регламента Государственной Думы от 22 января 1998 г., согласно которым поправки к законопроекту, принятому или одобренному в первом чтении, вносятся в ответственный комитет в виде изменения редакции статей, либо в виде дополнения законопроекта конкретными статьями, либо в виде предложений об исключении конкретных слов, пунктов, частей или статей законопроекта. «Из ст. 123 указанного Регламента следует, что поправки оформляются в виде таблицы. Поправки не соответствуют данным требованиям, поскольку представляют собой новый текст, не имеющий корреляции с законопроектом, принятым в первом чтении. Вместо внесения конкретных поправок в существующий текст мы наблюдаем создание альтернативного варианта законопроекта, что противоречит установленным процедурам внесения поправок», – отметила она.
Елена Россинская отметила, что в обновленный законопроект включены такие дефиниции, как «судопроизводство», «процессуальное законодательство», «суд или орган расследования». Эксперт подчеркнула, что подобные дефиниции уже даны в законах РФ. Также она считает, что поправки некорректно воспроизводят ст. 307 УК РФ, допуская формулировку о привлечении к уголовной ответственности эксперта, если он не даст ответов на поставленные перед ним вопросы, которые были установлены им в ходе исследования. По ее мнению, стремление авторов поправок к детальной регламентации инструктивных предписаний и методических рекомендаций вместо краткого и емкого формулирования правовых норм привело к трансформации фундаментальных положений действующего федерального закона, демонстрировавшего высокую эффективность в течение 25-летнего периода применения.
Елена Россинская считает, что принятый в первом чтении законопроект, несмотря на наличие определенных недостатков, требующих дальнейшей проработки, в целом представлял собой качественный правовой документ, соответствующий современным на тот период требованиям к регулированию судебно-экспертной деятельности. Она подчеркнула, что, поскольку с момента первого чтения прошло более 10 лет, проект, безусловно, нуждался в корректировке, связанной с назревшей необходимостью регламентации деятельности негосударственных экспертных организаций, их руководителей, созданием единой системы оценки качества заключений эксперта и экспертных компетенций. «Однако излишняя детализация, характерная для обновленного текста законопроекта, фактически нивелирует концептуальные основы существующего правового регулирования в данной сфере, что может привести к снижению эффективности правового регулирования судебно-экспертной деятельности в целом. Существенных коррективов первоначального законопроекта требовала и глобальная цифровизация социума, замена аналоговых отображений следов цифровыми следами и пр., но в новой редакции этих изменений не наблюдается», – заметила эксперт.
Она также обратила внимание, что в обновленном проекте отсутствуют фундаментальные положения, отраженные в Законе о государственной судебно-экспертной деятельности и в первой редакции проекта: правовая основа судебно-экспертной деятельности; принципы судебно-экспертной деятельности; законность при осуществлении судебно-экспертной деятельности; независимость судебного эксперта; научная обоснованность, объективность, всесторонность и полнота исследований; дефиниция «судебный эксперт», его права и обязанности.
Эксперт считает, что в целях оптимизации законодательного регулирования в данной сфере целесообразно либо вернуться к комплексной переработке существующего законопроекта, создав рабочую группу с участием, помимо аппарата Минюста России, ученых и практиков, либо отозвать проект закона как устаревший и начать разработку заново с учетом современных реалий, также создав комплексную рабочую группу. «Поскольку даже в результате принятия поправок закон начнет действовать только с 2029 г., в качестве промежуточной, но срочной меры необходимо инициировать разработку и внесение изменений в действующий Закон о государственной судебно-экспертной деятельности в РФ. А именно: ввести ст. 11.1 “Негосударственное судебно-экспертное учреждение (организация)” с определением ее статуса как организации, для которой судебно-экспертная деятельность является одной из основных; ввести ст. 15.1 “Обязанности и права руководителя негосударственного судебно-экспертного учреждения (организации)”; внести изменения в ст. 41 относительно распространения действия закона на деятельность негосударственных судебно-экспертных организаций (учреждений). Такой подход позволит обеспечить поэтапное совершенствование правового регулирования в сфере судебно-экспертной деятельности с учетом существующей практики и насущных потребностей правоприменительной деятельности», – поделилась мнением Елена Россинская.
Генеральный директор АНО «Палата судебных экспертов имени Ю.Г. Корухова» Евгений Китайгородский считает, что новый закон о судебно-экспертной деятельности в РФ однозначно нужен. Однако, отметил он, такие акты разрабатываются очень скрупулезно, с привлечением всех заинтересованных сторон, в первую очередь негосударственных экспертов, практикующих экспертов, ученых в области экспертологии. По его мнению, стоит поддержать и идею создания реестра судебных экспертов, но не организаций: «Формироваться такой реестр должен по наличию специальных знаний у эксперта, а не по предоставлению комплекта документов. Кроме того, необходима комиссия, сформированная из всех заинтересованных сторон, которая будет отвечать за формирование этого реестра.
Евгений Китайгородский отметил, что п. 3 ч. 1 ст. 18 обновленного законопроекта предусматривает наделение уполномоченного федерального органа полномочием запрашивать заключения экспертов, выполненные частными экспертами. Также ч. 10 данной статьи подразумевает ежегодный отчет, в котором помимо количества выполненных экспертиз содержится требование указывать содержание выводов эксперта. «Эти положения противоречат процессуальным требованиям о неразглашении сведений, ставших известными эксперту или руководителю экспертной организации в связи с производством экспертизы. Такие сведения предоставляются только лицу или органу, назначившим ее. Признание утратившим силу Закона о государственной судебно-экспертной деятельности в РФ в случае принятия поправок приведет к серьезным процессуальным проблемам при осуществлении судебно-экспертной деятельности», – полагает он.
Адвокат, председатель научно-консультативного совета «Центр общественных процедур “Бизнес против коррупции” в Московской области» Лев Лялин подчеркнул, что создание единой системы квалификационных требований и процедур, наличие единого реестра сами по себе создают систему единых критериев и требований к судебным экспертам, улучшают гарантии для участников процесса, хотя бы в той части, что судебная экспертиза будет проведена надлежащими и реально существующими экспертами, обладающими соответствующей квалификацией, а не лжеэкспертами с фиктивными квалификационными сертификатами.
По словам эксперта, положителен также тот факт, что идея регулирования направлена не просто на администрирование деятельности всех без исключения судебных экспертов независимо от организационно-правовой формы, но и на взаимовыгодное сотрудничество. Например, согласно ст. 19 законопроекта, вводится понятие «НКО, осуществляющее содействие судебно-экспертной деятельности» (Российская федеральная палата судебных экспертов). «Суть содействия – координация по различным направлениям с негосударственными и частными экспертами (научно-методическое, научное обеспечение и пр.). Урегулирован принципиальный вопрос (ст. 14 и 15 законопроекта) о методическом и информационном обеспечении негосударственных экспертов, хотя и на договорной основе, со стороны государственных судебно-экспертных организаций, более четко определены вопросы финансирования и охраны. Услышано мнение экспертного сообщества о том, что судебные эксперты подлежат государственной защите (ст. 20 законопроекта), хотя вопросы реализации могут быть неоднозначны и повлечь злоупотребления со стороны обвинения, особенно в уголовном процессе», – пояснил Лев Лялин.
В то же время адвокат подчеркнул, что в проекте закона вместо состязательной рецензионной или научно-исследовательской модели оспаривания судебно-экспертного заключения в суде реализуется, по его мнению, уже устаревшая административная модель контроля за качеством работы экспертов (ст. 18): «Полагаю, данный механизм не позволит оперативно дезавуировать в уголовном или арбитражном процессе некачественное или ложное судебно-экспертное заключение. В то же время он способен повлечь проблемы для порядочных и грамотных экспертов вследствие жалоб со стороны недобросовестных участников процесса».
Эксперт отметил, что в п. 6 ст. 2 законопроекта содержится определение заведомо ложного заключения. По его мнению, уже давно назрела необходимость бороться не с «заведомостью лжи», а с «ненаучностью», «необоснованностью», «ошибочностью» судебно-экспертного заключения, без признака заведомости. Также, заметил Лев Лялин, вопросы вызывает ст. 6 законопроекта «Прокурорский надзор за исполнением законов в сфере судебно-экспертной деятельности». Он отметил, что в плане общей теории института прокурорского надзора все кажется логичным, но не совсем понятно, какой механизм реализации данной нормы имеется у прокурора. «Может быть, он получит право на назначение рецензионного судебно-экспертного заключения? Но такое понятие законом не предусмотрено. Какое конкретное смысловое правовое наполнение должна иметь данная статья в плане практической борьбы с ложными, некачественными заключениями и недобросовестными экспертами? Кроме того, не будем забывать, что прокурор в уголовном процессе является стороной обвинения, а не просто надзирающим органом», – подчеркнул адвокат.
Лев Лялин подытожил, что текст поправок ко второму чтению законопроекта вызывает позитивную, но неоднозначную реакцию: «С одной стороны, это движение вперед и они должны были быть еще вчера, с другой стороны, хотелось бы от законодателя более решительных шагов по созданию условий для реализации принципов состязательности и равноправия сторон в уголовном и арбитражном процессе».
Вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ Евгений Рубинштейн отметил, что несомненным достоинством указанного законопроекта является введение мониторинга и оценки качества заключений частных и государственных экспертов. «При этом инициатива в проверке качества заключений экспертов может исходить от любого лица, в том числе от адвоката. Предполагается, что такая мера позволит повысить качество экспертной деятельности и ее результатов. Единственное, что из текста законопроекта пока не совсем ясно, – это каким образом будет осуществляться такая деятельность и насколько она будет зависеть от оценки заключений экспертов со стороны следствия или суда», – подчеркнул он.
