Верховный Суд опубликовал Определение от 4 июля по делу № 72-КГ25-1-К8, в котором разъяснено, что процессуальное законодательство разграничивает предметную компетенцию судов общей юрисдикции и арбитражных судов по критериям субъектного состава процесса и участия в предпринимательской или иной экономической деятельности.
В ноябре 2014 г. ГКУ «Служба единого заказчика» Забайкальского края, впоследствии переименованное в ГКУ «Управление капитального строительства Забайкальского края», заключила с ООО «Строй-Престиж» госконтракт на выполнение работ по строительству объекта «Стабилизация русловых процессов реки Аргунь (первая очередь)». Контракт был заключен для ликвидации последствий, возникших в результате чрезвычайной ситуации природного характера, на основе постановления губернатора Забайкальского края от 4 сентября 2014 г. № 49 «О введении на территории Приаргунского района режима чрезвычайной ситуации».
Согласно условиям госконтракта заказчик должен был финансировать и оплачивать работы за счет средств бюджета Забайкальского края в соответствии с лимитами финансирования на текущий финансовый год, а генподрядчик – выполнять работы без аванса. Оплата должна была осуществляться на основе предъявленных генподрядчиком и принятых заказчиком объемов выполненных работ в пределах лимитов бюджетных обязательств. Срок окончания работ и сдачи объекта приходился на середину мая 2015 г. При этом в соответствии условиями госконтракта «Строй-Престиж» обязался компенсировать ущерб рыбному хозяйству на сумму 107,5 тыс. руб.
В начале июля 2015 г. в адрес Забайкальского территориального отдела контроля, надзора и рыбоохраны Ангаро-Байкальского территориального управления Росрыболовства от «Строй-Престижа» поступила проектная документация по объекту строительства. Ведомство выдало положительное заключение о согласовании работ при условии осуществления природоохранных мер, компенсации вреда, наносимого водным биоресурсам и среде их обитания, в полном объеме. В нем отмечалось, что при выполнении природоохранных мероприятий, перечисленных в материалах проекта, технологии и сроков проведения контрактных работ, в натуральном выражении величина разового вреда, причиненного водным биоресурсам и среде их обитания, составит 0,6084 т рыбы.
Расчет средств, нужных для проведения восстановительных мероприятий, был выполнен на примере искусственного воспроизводства и выпуска молоди пеляди, подрощенной до навески 1,0 г, в количестве 322 560 экземпляров. В качестве восстановительных мероприятий в соответствии с перспективным планом воспроизводства водных биоресурсов Байкальского региона и их приоритетностью в заключении был рекомендован выпуск молоди пеляди, подрощенной до навески 1,0 г, в Ивано-Арахлейские озера. Отмечалось, что ущерб может быть компенсирован только специальными рыбоводно-мелиоративными мероприятиями, восполняющими потери естественной рыбопродуктивности водоемов за счет зарыбления их молодью промысловых, в том числе ценных видов рыб, выращенных на рыбоводных предприятиях, или за счет мелиоративных работ, повышающих продуктивность нерестово-выростных или нагульных угодий.
В конце января 2017 г. арбитражный суд по делу № А78-7204/2016. взыскал с министерства финансов Забайкальского края в пользу «Строй-Престижа» основной долг в 14,6 млн руб. и неустойку в размере 812,8 тыс. руб.
Претензиями от 28 ноября и от 1 июля 2022 г. Ангаро-Байкальское территориальное управление Росрыболовства уведомило стороны госконтракта о том, что ущерб, нанесенный водным биоресурсам, не компенсирован. Ведомство предложило сторонам предоставить информацию о сроках осуществления мероприятий по компенсации причиненного ущерба и направить заявление об осуществлении искусственного воспроизводства водных биоресурсов, подтверждающее намерение компенсировать ущерб. В ответном письме от 2 февраля 2023 г. Служба единого заказчика Забайкальского края сослалось на то, что генподрядчиком по госконтракту было общество «Строй-Престиж». При этом сводным сметным расчетом стоимости контракта расходы на компенсацию ущерба рыбному хозяйству при реализации проекта в 107,5 тыс. руб. были предусмотрены, их своевременная оплата являлась обязанностью генподрядчика.
Тогда Ангаро-Байкальское территориальное управление Росрыболовства обратилось в суд с иском к сторонам госконтракта, ссылаясь на неисполнение ими обязательств по компенсации вреда, причиненного среде обитания водных биоресурсов. Истец требовал обязать ответчиков компенсировать причиненный водным биоресурсам вред путем выпуска молоди пеляди навеской не менее 1,0 г в количестве 322 560 экземпляров в Ивано-Арахлейские озера в течение года с момента вступления судебного решения в законную силу.
Территориальное управление Росрыболовства ссылалось на то, что «Строй-Престиж» осуществлял деятельность по объекту «Стабилизация русловых процессов реки Аргунь (первая очередь)» на основе заключенного госконтракта, условиями которого предусмотрено обязательное выполнение компенсационных мероприятий по восстановлению водных биоресурсов. Однако в нарушение требований природоохранного законодательства ответчиками не приняты меры к исполнению обязательств по компенсации вреда среде обитания водных биоресурсов, причиненного в результате осуществления работ, в связи с чем существенно нарушены интересы России, заключающиеся в обеспечении охраны, воспроизводства, рационального использования водных биоресурсов, а также охраны среды их обитания.
Суд удовлетворил такой иск со ссылкой на то, что «Строй-Престиж» выполнил согласованные работы по госконтракту, а Служба единого заказчика Забайкальского края оплатила их, при этом вред, причиненный водным биоресурсам, не возмещен генподрядчиком, проведение компенсационных мероприятий заказчиком не проконтролировано. Он обязал ответчиков солидарно выполнить компенсационные мероприятия по возмещению вреда водным биоресурсам.
Впоследствии апелляция и кассация поддержали такое решение. При этом апелляционная инстанция, отклоняя доводы жалобы «Строй-Престижа» о необходимости разрешения спора арбитражным судом, указала, что к исключительной подсудности таких судов не относятся иски о возмещении вреда, причиненного окружающей природной среде, спорные правоотношения по своей правовой природе не носят корпоративный характер и не связаны с предпринимательской деятельностью. Кроме того, не заявлялся довод о нарушении подсудности при рассмотрении в первой инстанции. Оценивая довод генподрядчика о том, что заказчик госконтракта является ненадлежащим ответчиком в рамках этого дела, апелляция сочла, что Служба единого заказчика Забайкальского края является стороной муниципального контракта, неисполнение которого оспаривает истец.
Изучив кассационную жалобу общества «Строй-Престиж», Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда отметила: в деле № А78-7204/2016 судом ранее было установлено, что финансирование госконтракта осуществлялось за счет федеральных средств и средств бюджета Забайкальского края, общий объем финансирования по нему составил 106,5 млн руб., из которых 55,5 млн руб. поступили в бюджет региона из федерального бюджета, а 51 млн руб. подлежали выплате за счет краевого бюджета. Распорядителем бюджетных средств по указанному госконтракту являлось министерство финансов Забайкальского края. Общество «Строй-Престиж» выполнило работы по контракту на общую сумму свыше 70 млн руб., из которых уплачено только 55,5 млн руб. При этом средства краевого бюджета не перечислялись в счет погашения задолженности перед генподрядчиком в период 2014–2016 г.
Как следует из устава Управления капитального строительства Забайкальского края, его учредителем является Забайкальский край в лице краевых министерства территориального развития и департамента государственного имущества и земельных отношений. Финансовое обеспечение этого учреждения осуществляется за счет средств бюджета Забайкальского края, который является собственником его имущества. Это учреждение не вправе отчуждать либо иным способом распоряжаться имуществом без согласия учредителя. Из содержания госконтракта от 27 ноября 2014 г. следует, что он заключен на основе постановления губернатора Забайкальского края в интересах этого региона.
Таким образом, заметил ВС, суду первой инстанции следовало обсудить вопрос о привлечении к участию в деле министерства финансов Забайкальского края в качестве надлежащего ответчика, чего сделано не было. Кроме того, первой и апелляционной инстанциями не было учтено, что согласно п. 1 ст. 78 Закона об охране окружающей среды компенсация вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, осуществляется добровольно либо по решению суда. Согласно Закону об охране окружающей среды споры, возникающие в этой сфере, разрешаются как судами общей юрисдикции, так и арбитражными судами в соответствии с общими правилами подсудности.
Согласно п. 1 ст. 27 АПК РФ арбитражный суд рассматривает дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности. Судебная коллегия указала, что в Обзоре судебной практики ВС РФ № 1 (2015) сформулирована правовая позиция, согласно которой процессуальное законодательство разграничивает предметную компетенцию судов общей юрисдикции и арбитражных судов по критериям субъектного состава процесса и участия в предпринимательской или иной экономической деятельности. Если требования о компенсации вреда, причиненного окружающей среде юрлицами или ИП при осуществлении ими видов хозяйственной деятельности, в том числе перечисленных в п. 1 ст. 34 Закона об охране окружающей среды, вытекают из экономических отношений таких субъектов, указанные требования рассматриваются в арбитражном суде. Если вред окружающей среде причинен перечисленными субъектами не в связи с осуществлением ими хозяйственной деятельности, то требования о его возмещении рассматриваются в судах общей юрисдикции.
«Судами установлено, что ООО “Строй-Престиж” причинило вред водным биологическим ресурсам в ходе выполнения подрядных работ по государственному контракту, предусматривающему компенсационные мероприятия по возмещению вреда водным биологическим ресурсам, причиненным выполнением этих работ, т.е. в процессе своей хозяйственной деятельности. С учетом изложенного вывод суда апелляционной инстанции о том, что спор не связан с осуществлением указанным ответчиком предпринимательской деятельности и мог быть разрешен судом общей юрисдикции, является ошибочным», – заключил ВС и отменил судебные акты нижестоящих инстанций, вернув дело на новое рассмотрение.
Руководитель экологической группы сибирского офиса «Пепеляев Групп» Юлия Юрченко полагает, что в рассматриваемом случае ВС РФ рассмотрен вопрос подсудности споров, связанных с возмещением вреда окружающей среде. «Апелляционный суд, поддержанный кассацией, посчитал, что к исключительной подсудности арбитражных судов иски о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, не относятся, спорные правоотношения по своей правовой природе не носят корпоративный характер и не связаны с предпринимательской деятельностью. Указанный подход в отношении рассмотрения дел по спорам о привлечении к административной ответственности по “экологическим” составам (гл. 8 КоАП РФ) реализован в Постановлении Пленума ВС РФ от 24 марта 2005 г. № 5 “О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении КоАП РФ”. Согласно п. 33 этого документа в этом случае лицо привлекается к ответственности не в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, объективная сторона правонарушения выражается в действиях (бездействии), направленных на нарушение или невыполнение норм законодательства в области охраны окружающей среды, спор по характеру правоотношений не имеет экономической основы. ВС отметил, что споры в сфере регулирования Закона об охране окружающей среды разрешаются как судами общей юрисдикции, так и арбитражными судами в соответствии с общими правилами подсудности», – отметила она.
Для разграничения подсудности данной категории споров, по словам эксперта, ВС РФ предложены следующие критерии: требования о компенсации вреда, причиненного окружающей среде, вытекающие из экономических отношений хозяйствующих субъектов, подлежат рассмотрению в арбитражных судах; требования о компенсации экологического вреда, причиненного не в связи с осуществлением хозяйственной деятельностью, подсудны судам общей юрисдикции. «При этом на сегодняшний день споры о возмещении вреда окружающей среде, инициированные уполномоченными органами (территориальными органами Росприроднадзора, Росрыболовства, региональных министерств и ведомств), рассматриваются арбитражными судами. Если же истцом выступает прокуратура, спор рассматривается судами общей юрисдикции. Выводы ВС в комментируемом определении могут повлиять на сложившиеся подходы при определении подсудности споров о возмещении вреда окружающей среде», – убеждена Юлия Юрченко.
Адвокат, управляющий партнер ZHAROV GROUP Евгений Жаров заметил, что в этом деле суды апелляционной и кассационной инстанций отклонили довод хозобщества о необходимости рассмотрения дела арбитражным судом по причине того, что к исключительной подсудности арбитражных судов иски о возмещении вреда, причиненного окружающей природной среде, не относятся, а спорные правоотношения по своей правовой природе не носят корпоративный характер и не связаны с предпринимательской деятельностью, но Верховный Суд не поддержал такой вывод, указав на ошибки нижестоящих судов. «Так, из содержания госконтракта следует, что он заключен на основании постановления губернатора края в интересах Забайкальского края, с учетом этого суду первой инстанции надлежало обсудить вопрос о привлечении к участию в деле в качестве надлежащего ответчика региональное министерство финансов. Закон об охране окружающей среды предусматривает, что экологические споры разрешаются как судами общей юрисдикции, так и арбитражными судами», – заметил он.
Кроме того, исходя из позиции в Обзоре судебной практики ВС РФ № 1 от 4 марта 2015 г., если вред окружающей среде причинен не в связи с осуществлением хозяйственной деятельности, то требования рассматриваются в судах общей юрисдикции. «Учитывая, что общество причинило вред водным биологическим ресурсам в ходе выполнения работ по госконтракту, предусматривающему компенсационные мероприятия по возмещению вреда водным биоресурсам, причиненным выполнением этих работ, т.е. в процессе своей хозяйственной деятельности, выводы нижестоящих судов о том, что спор мог быть разрешен судом общей юрисдикции, являются ошибочными», – заключил Евгений Жаров.
