Верховный Суд опубликовал Определение № 306-ЭС25-1735 от 1 июля по делу № А55-34230/2023, в котором пояснил, что специальными нормами, регулирующими правила заключения соглашения об осуществлении публичного сервитута, не установлены пресекательные сроки для заключения сторонами такого соглашения.
Суды посчитали, что ответчик вправе оформить публичный сервитут бесплатно
АО «Транснефть-Приволга» на праве собственности принадлежат два магистральных нефтепровода, введенные в эксплуатацию в 1959 и 1975 гг. В феврале 2020 г. данное общество арендовало на срок с 20 марта 2020 г. по 17 марта 2021 г. у АО «Волжские просторы» два земельных участка сельскохозяйственного назначения для строительства камер системы очистки и диагностики (СОД). Строительство было завершено и объект введен в эксплуатацию в марте 2021 г.
30 мая 2022 г. арендатор направил в Минэнерго России ходатайство об установлении в соответствии с подп. 1 ст. 39.37 ЗК РФ публичного сервитута в отношении в том числе земельных участков, принадлежащих обществу «Волжские просторы», в целях эксплуатации объекта федерального значения – камер СОД. Приказом от 18 июля 2022 г. № 674 ведомство установило публичный сервитут сроком на 10 лет.
Затем общество «Транснефть-Приволга» направило в адрес арендодателя для согласования и подписания проект соглашения об осуществлении публичного сервитута на платной основе в отношении указанных участков. Однако общество «Волжские просторы» в ответном письме выразило несогласие с условием о размере платы и предложило заключить соглашение с установлением платы за публичный сервитут в размере 45 руб. за кв. м в год. Арендатор первоначально отклонил предложение, однако позже он внес 466 тыс. руб. на депозит нотариуса для передачи в счет обязательств по Приказу № 674. В письме от 29 марта 2023 г. «Волжские просторы» сообщило «Транснефть-Приволга» о том, что плата за публичный сервитут в указанном размере не отвечает критериям соразмерности, предложив рассмотреть протокол разногласий к соглашению об осуществлении публичного сервитута.
Впоследствии общество «Волжские просторы», указывая на недостижение сторонами договоренности при заключении соглашения, обратилось в арбитражный суд с иском к «Транснефть-Приволга» об обязании заключить соглашение об осуществлении публичного сервитута с установлением размера платы за публичный сервитут в год 1,9 млн руб.
Суды трех инстанций отказали в удовлетворении иска, указав, что истец пропустил предусмотренный п. 9 ст. 39.47 ЗК РФ четырнадцатидневный срок для направления в адрес ответчика предложения о заключении соглашения об осуществлении публичного сервитута на иных условиях, а также предусмотренный п. 2 ст. 446 ГК РФ шестимесячный срок для обращения в суд с иском об урегулировании разногласий, возникших между сторонами при заключении соглашения.
Как отметили суды, в соответствии с положениями п. 3 и 4 ст. 3.6 Закона о введении в действие ЗК РФ юридические лица, у которых право собственности, право хозяйственного ведения или право оперативного управления на сооружения, подлежащие размещению по правилам ЗК на земельных участках на условиях публичного сервитута, возникло до 1 сентября 2018 г., могут оформить публичный сервитут в отношении в том числе и частных земель без установления платы. Поскольку публичный сервитут в отношении спорных земельных участков, находящихся в частной собственности, был установлен для эксплуатации неотъемлемой технологической части магистральных нефтепроводов федерального значения, право собственности на которые у общества «Транснефть-Приволга» возникло до 1 сентября 2018 г., плата за такой публичный сервитут в соответствии с п. 4 ст. 3.6 упомянутого Закона не устанавливается.
Суды также пояснили: то обстоятельство, что ответчик в 2020 и 2021 гг. осуществил реконструкцию магистральных нефтепроводов путем возведения на участках истца камер СОД, не имеет правового значения, поскольку в результате такой реконструкции новый объект недвижимости не возник, так как камеры СОД являются частью нефтепроводов.
ВС указал на ошибки нижестоящих судов
Общество «Волжские просторы» обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд. Изучив жалобу, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС отметила, что в соответствии с п. 2 ст. 23 ЗК сервитут может быть установлен решением исполнительного органа государственной власти или органа местного самоуправления в целях обеспечения государственных или муниципальных нужд, а также нужд местного населения без изъятия земельных участков. Согласно п. 3 данной статьи к правоотношениям, возникающим в связи с установлением, осуществлением и прекращением действия публичного сервитута, положения ГК РФ о сервитуте и положения главы V.3 ЗК не применяются. Порядок установления публичного сервитута в отношении земельных участков или земель для их использования в целях, предусмотренных ст. 39.37 ЗК, срок публичного сервитута, условия его осуществления и порядок определения платы за такой сервитут устанавливаются главой V.7 данного Кодекса.
ВС подчеркнул, что правообладатель земельного участка сохраняет все средства защиты своего права на землю и вправе оспорить в судебном порядке акт об установлении публичного сервитута, требовать плату за сервитут, обратиться в суд с требованием о понуждении обладателя сервитута заключить соглашение об осуществлении публичного сервитута, требовать изъятия земельного участка, в случае если установление такого сервитута приводит к невозможности использования земельного участка в соответствии с разрешенным использованием. Из норм земельного законодательства не следует, что в случае ненаправления правообладателем земельного участка, в отношении которого установлен публичный сервитут, ответа на проект соглашения об осуществлении публичного сервитута либо его направления по истечении четырнадцатидневного срока собственник данного участка утрачивает право на заключение соглашения либо соглашение считается заключенным на условиях, предложенных обладателем публичного сервитута.
Верховный Суд отметил, что положениями п. 11 ст. 39.47 ЗК предусмотрено, что в случае незаключения сторонами соглашения об осуществлении публичного сервитута с учетом сроков, указанных в п. 9–11 данной статьи, предусмотренная проектом плата за публичный сервитут его обладателем вносится в депозит нотариуса по месту нахождения участка; в указанном случае обладатель публичного сервитута, внесший плату в депозит нотариуса, вправе осуществлять публичный сервитут до заключения соответствующего соглашения, в том числе выполнять работы в соответствии с графиком и сроками, которые предусмотрены проектом соглашения. Таким образом, специальными нормами, регулирующими правила заключения соглашения об осуществлении публичного сервитута, не установлены пресекательные сроки для заключения сторонами такого соглашения, в том числе в судебном порядке.
Как пояснила Судебная коллегия, правовые последствия неподписания правообладателем земельного участка соглашения об осуществлении публичного сервитута в сроки, указанные в п. 9 и 10 ст. 39.47 ЗК, заключаются в том, что обладатель публичного сервитута вправе осуществлять сервитут на условиях направленного им проекта, в том числе в части платы, до заключения сторонами соглашения об осуществлении сервитута – добровольно или по решению суда.
ВС подчеркнул, что не может служить основанием для отказа в иске довод ответчика о пропуске истцом срока, указанного в ст. 446 ГК, поскольку общество «Транснефть-Приволга» осуществляет эксплуатацию наземных линейных объектов, расположенных на земельных участках истца на основании установленного Минэнерго публичного сервитута, оно направило правообладателю земельных участков соглашение об осуществлении публичного сервитута, между сторонами существовала переписка об условиях данного соглашения.
В определении подчеркнуто, что в силу п. 1 ст. 39.46 ЗК обладатель публичного сервитута обязан вносить плату за публичный сервитут, если иное не предусмотрено данным Кодексом. Суд уточнил, что положения п. 3 и 4 ст. 3.6 Закона о введении в действие ЗК, предусматривающие освобождение от внесения платы за публичный сервитут обладателя возникших до 1 сентября 2018 г. вещных прав на сооружения, расположенные на частных участках, касаются лишь тех поименованных в законе объектов, в том числе их неотъемлемых технологических частей, которые были размещены к указанной дате в конкретных пространственных границах на соответствующем земельном участке или землях. «Эксплуатация наземного линейного объекта, в том числе нефтепровода, предполагает занятие им части соответствующего земельного участка, а также применение комплекса мер организационного и запретительного характера, например установление охранных зон, в пределах которых запрещается осуществление отдельных видов деятельности, установление публичных сервитутов для получения полномочий по пользованию чужим земельным участком в целях эксплуатации объекта недвижимости (линейного объекта)», – указал ВС.
Он отметил, что нижестоящие суды, сделав выводы о том, что камеры СОД, построенные в 2021 г., являются неотъемлемой частью магистральных нефтепроводов, возведенных до 1 сентября 2018 г., и поэтому у ответчика отсутствует обязанность вносить плату за сервитут, не учли следующие обстоятельства. Так, согласно материалам дела, в 2020 г. ответчик получил в аренду свободные от застройки земельные участки истца с целью строительства на них камер СОД, а не для реконструкции существовавших линейных объектов. Доказательств того, что на спорных земельных участках истца до 2021 г. располагались наземные линейные сооружения ответчика, не представлено.
В результате строительных работ был создан новый объект, то есть ранее не существовавший на земельных участках истца, указал Суд, а то обстоятельство, что данный объект задействован в целях эксплуатации магистральных нефтепроводов и стал частью производственно-технологического комплекса по транспортировке нефти, не подтверждает наличие у ответчика права на бесплатное осуществление сервитута в отношении земельных участков, на которых этот объект возведен в 2021 г.
Как пояснил ВС, положения о бесплатном осуществлении сервитута в отношении земель, на которых расположены линейные объекты, возведенные до 1 сентября 2018 г., не позволяют сделать вывод о возможности их применения в том случае, когда при изменении, увеличении протяженности линейного объекта, его реконструкции, дополнении новыми частями необходимо использование новых земельных участков, то есть ранее не занятых такими объектами. Кроме того, Приказом Минэнерго от 18 июля 2022 г. № 674 публичный сервитут на земельные участки истца установлен на основании заявления ответчика для эксплуатации исключительно указанного сооружения – строительство камер СОД, а не магистрального нефтепровода.
Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается противоречивое и недобросовестное поведение субъектов хозяйственного оборота, не соответствующее обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением, пояснил Верховный Суд, является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них. Он обратил внимание на то, что ответчик направил истцу проект соглашения об осуществлении публичного сервитута, предусматривающего плату за сервитут (466 тыс. руб.); тем самым он признавал наличие у него обязанности по внесению платы за установленный Приказом № 674 публичный сервитут.
Таким образом, Верховный Суд пришел к выводу, что у нижестоящих инстанций не было оснований для отказа обществу «Волжские просторы» в иске об обязании ответчика заключить соглашение об осуществлении публичного сервитута и об определении условий данного соглашения, в том числе условия о размере платы. Он отменил обжалуемые судебные акты, а дело – направил на новое рассмотрение в первую инстанцию для разрешения спора о заключении указанного соглашения и определения его условий.
Комментарий представителя заявителя жалобы в ВС
В комментарии «АГ» член Палаты адвокатов Самарской области, советник «СтратАгро» Жанна Шарипова, представляющая интересы общества «Волжские просторы», отметила, что, несмотря на то что глава V.7 ЗК РФ, позволяющая субъектам естественных монополий в административном порядке устанавливать публичный сервитут на земельных участках, вступила в силу в сентябре 2018 г., до настоящего времени отсутствует единообразный правовой подход при разрешении споров по данной категории дел, многие вопросы относительно применения указанной главы ЗК остаются спорными.
Она обратила внимание на то, что Верховный Суд поддержал их довод об отсутствии у сроков, предусмотренных ч. 9 ст. 39.47 ЗК, признаков, характерных для пресекательных сроков. По ее мнению, такой вывод предоставляет возможность пользователям земель сельскохозяйственного назначения в спокойном режиме подготовиться к защите своих прав, в том числе путем обращения к специалистам по земельному праву. Кроме того, ВС поддержан и довод жалобы о неприменении к данной категории споров норм ст. 446 ГК, поскольку правоотношения между обладателем публичного сервитута и землепользователем зачастую имеют длящийся характер и неурегулирование вопросов о взаимодействии между сторонами может привести к нарушению прав сторон участников правоотношений. «Ключевым доводом являлся вопрос об освобождении обладателя публичного сервитута от обязанности по внесению платы за пользование землями сельскохозяйственного назначения и точечного применения норм ч. 3 и 4 ст. 3.6 Закона о введении в действие ЗК. Верховным Судом, на наш взгляд, сделан фундаментальный вывод о том, что указанные положения, предусматривающие освобождение обладателя публичного сервитута от обязанности по внесению платы, применимы лишь в случаях, когда сооружения, право собственности на которые возникло до 1 сентября 2018 г., были непосредственно размещены на земельных участках, в его конкретных пространственных границах», – прокомментировала адвокат.
Жанна Шарипова также рассказала, что ВС поддержал их довод о противоречивом и недобросовестном поведении субъекта естественных монополий, выразившемся в поведении, которое не соответствует предшествующим заявлениям и действиям. Таким образом, определением ВС дополнительно закреплен принцип эстоппель о недопущении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой цели. «Верховным Судом сделан важный шаг в сторону выстраивания сбалансированных правоотношений между субъектами естественных монополий и пользователями земель сельскохозяйственного назначения. Выводы, содержащиеся в определении ВС, относительно отсутствия у сроков признаков пресекательности упрощают доступ к правосудию землепользователям, защищают их право на получение соразмерной платы за сервитут и внесение правовой определенности в их взаимоотношения с обладателем публичного сервитута. Позиция Суда позволила предотвратить расширительное и формальное толкование ч. 3 и 4 ст. 3.6 Закона о введении в действие ЗК, а также закрепила подход к добросовестности, в котором практика будет строже оценивать противоречивое поведение участников судебного процесса», – заключила она.
Эксперты прокомментировали выводы ВС
Адвокат Анастасия Иванова отметила, что при рассмотрении спора об урегулировании разногласий между сторонами ВС затронул проблему платности публичного сервитута. «Суд исправил ошибки нижестоящих судов в части определения фактических обстоятельств дела. В данном споре ВС, определяя необходимость внесения платы за сервитут, подробно разбирает период возведения линейного объекта, а также цель установления публичного сервитута. В связи с этим Суд указал на неверное применение норм материального права в части случаев бесплатного осуществления сервитута, расписывая по периодам процесс создания и ввода в эксплуатацию как самого линейного объекта, так и его составляющих частей», – пояснила она.
При этом, как полагает Анастасия Иванова, разрешение вопроса о том, является ли строительство камер СОД новым объектом или частью производственно-технологического комплекса по транспортировке нефти, в отсутствие заключения специалиста (эксперта) может привести к вынесению неправильного решения.
Адвокат АБ «Халимон и партнеры» Константин Смолокуров считает, что ВС вынес интересное и взвешенное определение. По мнению адвоката, в данном случае Суд дал совершенно верную правовую оценку существенным обстоятельствам и именно буквальное толкование норм права, не допуская какого-либо додумывания за законодателя, как это сделали суды нижестоящих инстанций.
Константин Смолокуров обратил внимание, что п. 9 ст. 39.47 ЗК содержит указание на право, а не на обязанность заключить соглашение об осуществлении публичного сервитута либо направить мотивированный отказ. Последующие пункты, как заметил адвокат, не содержат указания на то, что собственник земельного участка утрачивает право требования заключения соглашения о сервитуте по истечении 14 календарных дней с даты получения проекта соглашения. «Таким образом, несмотря на государственное участие, стороны ставятся в равное положение. В трактовке Суда наличие государства как участника хозяйственных правоотношений не умаляет права собственника земельного участка требовать заключения соглашения о сервитуте на справедливых и рыночных условиях, что является законным и обоснованным», – подчеркнул эксперт.
Он также отметил, что линейный объект является технически сложным, многосоставным объектом. Как считает адвокат, дополнительные сооружения для эксплуатации линейного объекта, возводимые (создаваемые) после 1 сентября 2018 г., совершенно справедливо не должны подпадать под действие п. 3 и 4 ст. 3.6 Закона о введении в действие ЗК, поскольку даже сам термин «реконструкция» предполагает изменение основных характеристик, включая площадь реконструируемого объекта. «Таким образом, следует признать особое значение рассматриваемого определения для последующей судебной практики, поскольку оно затрагивает действительно важные и актуальные обстоятельства», – заключил Константин Смолокуров.
Юрист Роман Чернецкий подчеркнул, что, несмотря на обобщение практики в Обзоре судебной практики по делам об установлении сервитута на земельный участок (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26 апреля 2017 г.), споры о праве пользования чужими земельными участками зачастую рассматриваются с ошибочным применением норм материального права.
Как отметил эксперт, ВС исправил очевидные ошибки нижестоящих судов, подчеркнув, что действующее правовое регулирование не содержит пресекательных сроков для заключения сторонами соглашения об осуществлении публичного сервитута. «К сожалению, столь очевидные ошибки не редкость при разрешении данной категории споров, и зачастую вместо урегулирования разногласий между сторонами спора относительно размера платы суды попросту указывают на нарушение несуществующих пресекательных сроков. Подобные отказы в удовлетворении иска не только нарушают права собственника земельного участка в части получения платы за сервитут, но и создают правовую неопределенность, поскольку фактическое пользование чужим земельным участком остается не урегулированным соответствующим соглашением сторон. В рассматриваемом определении ВС обоснованно применил правило эстоппель, которое все чаще упоминается в правоприменительной практике. Остается надеяться, что при рассмотрении иных категорий споров противоречивое и недобросовестное поведение участников процесса будет оцениваться по данному правилу», – отметил Роман Чернецкий.
