×

Новое о юрлицах

1 сентября 2014 г. вступают в силу изменения в главу 4 «Юридические лица» Гражданского кодекса РФ
Материал выпуска № 17 (178) 1-15 сентября 2014 года.

НОВОЕ О ЮРЛИЦАХ

1 сентября 2014 г. вступают в силу изменения в главу 4 «Юридические лица» Гражданского кодекса РФ

Говорили о них долго – больше двух лет. В первом чтении глава о юридических лицах была принята еще в апреле 2012 г. в составе тогда еще комплексного проекта изменений ко всем четырем частям ГК РФ, впоследствии распавшегося на несколько отдельных кусков, которые принимались и вступали в силу постепенно – с 1 сентября, 1 октября, 1 ноября 2013 г. Глава 4 «Юридические лица» простояла в неизменном виде до мая 2014 г., и ее новая редакция после опубликования сразу вызвала бурную реакцию и со стороны юристов, и со стороны бизнес-сообщества.

Причин для этого три. Во-первых, изменений технически много – простое сравнение действующего ГК и его новой редакции, вступающей в силу с 1 сентября 2014 года, показывает, что глава практически написана заново.

Во-вторых, вряд ли найдется человек, которого эта глава бы не коснулась. Если не через участие в большом бизнесе или простом предпринимательском деле, то через товарищество собственников жилья или родной садоводческий кооператив – изменения дадут о себе знать.

В-третьих, перекроив в Гражданском кодексе существующую систему юридических лиц и многие привычные реалии, законодатель не успел «подтянуть» к этой системе другие законодательные акты. Законы об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью, о рынке ценных бумаг, о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей и другие пока не только не изменены, но и не существуют в виде законопроектов.

По предварительным прикидкам, законов, требующих изменений в связи с новой редакцией гл. 4 ГК, несколько десятков. В результате с 1 сентября новая гл. 4 ГК будет действовать параллельно со старыми законами. А законы эти, в свою очередь, будут действовать «постольку, поскольку они не противоречат положениям Гражданского кодекса».

Конечно, в этой ситуации понятно беспокойство бизнеса и озабоченность юристов: будет непросто разобраться, где специальные законы вошли в противоречие нововведениям ГК, а где упорядочены общие и специальные нормы, какой из законодательных актов применять. И ситуация будет оставаться такой неопределенной как минимум несколько осенних месяцев, а может, и до конца 2014 г., поскольку проекты поправок к законам об АО, ООО и другим законодательным актам ожидаются не ранее 1 декабря текущего года.

Рассмотрим некоторые из нововведений, с которыми придется столкнуться юридическим лицам прежде всего акционерным обществам и обществам с ограниченной ответственностью после 1 сентября 2014 г. и какие вопросы желательно иметь в виду уже сейчас.

Новая система юридических лиц
С 1995 г. юридические лица в Российской Федерации различались по признаку наличия обязательственных прав участников юридического лица (хозяйственные общества, включая АО и ООО, потребительские кооперативы), по признаку наличия у учредителей юридического лица вещных прав на имущество юридического лица (государственные и муниципальные унитарные предприятия и учреждения), а также по признаку отсутствия у учредителей юридического лица имущественных прав в отношении такого юрлица (общественные и религиозные организации, благотворительные и иные фонды, ассоциации и союзы). Наиболее «простой» классификацией стало различие юридических лиц по признаку извлечения прибыли в качестве основной цели деятельности – коммерческие (хозяйственные общества, государственные и муниципальные унитарные предприятия) и некоммерческие (общественные и религиозные организации, благотворительные и иные фонды и т.д.).

С 1 сентября 2014 г. законодатель разделяет юридические лица по признаку наличия прав участия (членства) у учредителей (участников) юридического лица. По этому признаку различаются корпоративные юридические лица (корпорации), к которым относятся, например, АО и ООО, фермерские хозяйства, хозяйственные партнерства, потребительские кооперативы, общественные организации, товарищества собственников недвижимости, а также унитарные юридические лица (где учредители не приобретают прав членства и не являются участниками), к которым отнесены государственные и муниципальные унитарные предприятия, фонды, учреждения, автономные некоммерческие организации, религиозные организации.

В каждой из вышеуказанных групп ГК по-прежнему разделяет лица по признаку извлечения прибыли в качестве основной цели деятельности, а именно: коммерческие корпоративные организации (хозяйственные товарищества и общества (АО, ООО)); некоммерческие корпоративные организации (потребительские кооперативы, общественные организации, товарищества собственников недвижимости, ассоциации (союзы), зарегистрированные казачьи общества и общины коренных малочисленных народов РФ); коммерческие унитарные юридические лица (государственные и муниципальные унитарные предприятия); некоммерческие унитарные организации (фонды, государственные и муниципальные учреждения, автономные некоммерческие организации и религиозные организации).
 
Что означает для участников ООО эта классификация, согласно которой общество с ограниченной ответственностью является коммерческой корпорацией с 1 сентября? Положения о коммерческих корпорациях гл. 4 ГК РФ будут применяться к правам участников ООО. Например, у участников будет право требовать, действуя от имени корпорации (ООО), возмещения причиненных обществу убытков и право оспаривать, действуя от имени корпорации (ООО), совершенные обществом сделки в нарушение представителем или органом общества интересов этого общества.

Публичные и непубличные общества
Акционерные общества, акции (конвертируемые ценные бумаги) которых размещаются путем открытой подписки или публично обращаются, признаются публичными обществами в силу гл. 4 ГК РФ. Акционерные общества, самостоятельно включившие в свое наименование указание на публичность, также будут считаться публичными обществами.

Остальные хозяйственные общества – ООО и акционерные общества, не отвечающие вышеуказанным признакам публичных АО, признаются по умолчанию непубличными обществами.
Для непубличных АО гл. 4 ГК РФ допускает существенную свободу в установлении правил распределения полномочий между акционерами и самим АО в уставе последнего, в частности, допускается отнести к компетенции общего собрания акционеров вопросы, не относящиеся к ней в соответствии с ГК РФ или законом об АО.

Что означает для акционеров существующих ЗАО факт исключения из текста ГК РФ норм о преимущественном праве приобретения акций в случае продажи акций акционером третьему лицу? Ответ нужно будет искать в изменениях к Закону об АО (которых на текущий момент нет). Акционеры существующих ЗАО, в уставах которых прописаны положения действующего закона о преимущественном праве покупки акций в случае их продажи акционером третьему лицу, оказываются в ситуации правовой неопределенности.

Следует ли понимать отсутствие этой концепции преимущественного права в ГК РФ как юридическую невозможность установить такое право акционеров непубличного общества? (Что делать с преимущественными правами, указанными в уставе, и зарегистрированными решениями о выпуске акций?) Или как необязательную, но допустимую в уставе концепцию? (Что скажет закон об АО об этом праве и как третьи лица смогут независимо определять, существует ли такое преимущественное право у акционеров конкретного непубличного АО?)
Отрадно, что законодатель воздержался от специальной «поголовной» перерегистрации юрлиц. Приведение уставов действующих обществ в соответствие с новой редакцией ГК предполагается в переходном законе лишь по мере необходимости внесения в уставы обществ иных изменений и одновременно с таковыми.

Место нахождения или адрес?
С 1 сентября ГК снова жонглирует терминами «адрес» и «место нахождения» юридического лица, а также «место нахождения постоянно действующего исполнительного органа» юридического лица. Цель законодателя не ясна. С одной стороны, «место нахождения» юридического лица на территории РФ теперь определяется путем указания наименования населенного пункта (муниципального образования) в уставе; полностью писать в уставе адрес, по которому располагается место нахождения юрлица, станет необязательным. С другой стороны, в ЕГРЮЛ должен быть указан адрес юрлица. Сообщения, доставленные по адресу, указанному в ЕГРЮЛ, будут считаться сделанными надлежащим образом, даже если орган юрлица или его представитель отсутствуют по адресу, указанному в ЕГРЮЛ.

Вместе с этим сохраняется принцип регистрации юрлица – по месту нахождения его постоянно действующего исполнительного органа. В отсутствие законодательных изменений в законе о государственной регистрации юрлиц остается неясным вопрос о содержании сведений в ЕГРЮЛ об адресе, к которому в ЕГРЮЛ в настоящее время приравнены сведения о месте нахождения юрлица, включая почтовый индекс, и о внесении изменений в сведения об адресе.

Решения общих собраний участников ООО и АО
В новой редакции ГК РФ установлено, что такие юридически значимые события и обстоятельства, как «принятие общим собранием участников хозяйственного общества решения» и «состав участников общества, присутствовавших при его принятии», подтверждаются специальными субъектами. Так, в публичных АО таким специальным субъектом будет только регистратор (лицо, осуществляющее ведение реестра акционеров и выполняющее функции счетной комиссии). Для непубличных АО допустимы действия регистратора или нотариуса.
Наиболее «легкий» порядок удостоверения допускается для ООО – с привлечением нотариуса или с установлением в уставе иного способа (подписание протокола всеми участниками или частью участников; с использованием технических средств, позволяющих достоверно установить факт принятия решения; иным способом, не противоречащим закону). До внесения изменений в устав при отсутствии кого-либо из участников на собрании существующие ООО обязаны удостоверять свои решения нотариально.

Как избежать недоразумений и поводов для корпоративного конфликта при выборе нотариуса (кто выбирает нотариуса, кто оплачивает нотариальные услуги, можно ли не допускать присутствия одновременно двух и более нотариусов на общем собрании, кто будет обеспечивать присутствие нотариуса без нарушения прав участников (акционеров непубличного АО), ООО и нотариуса)? Будем пристально следить за новостями нашего законодателя после 1 сентября. Между тем в отсутствие законоположений о том, как определять лицо (нотариуса), чье удостоверение будет единственным источником достоверности принятого решения, как будет организовано нотариальное действие по этим вопросам, участники ООО и акционеры непубличного АО будут нести риски правовой неопределенности, включая риски «блокировки» деятельности общества, когда факты принятия решений без надлежащего удостоверения не позволят хозяйственному обществу совершать те или иные сделки и действия.

Корпоративный договор
Новый термин «корпоративный договор» включает ранее установленные специальными законами термины «соглашение участников» и «акционерное соглашение». Предметом корпоративного договора, как и акционерного соглашения (соглашения участников), будут обязательства участников хозяйственного общества осуществлять свои права определенным образом или воздерживаться (отказываться) от их осуществления, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании, согласованно осуществлять иные действия по управлению обществом, приобретать или отчуждать доли в его уставном капитале (акции) по определенной цене или при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться от отчуждения долей (акций) до наступления определенных обстоятельств.

Информация о факте заключения корпоративного договора должна быть раскрыта (хозяйственное общество должно быть уведомлено об этом факте), однако закон не предполагает раскрытия полного содержания (текста) корпоративного договора.

Абсолютной новеллой для отечественного законодательства стала норма п. 6 ст. 67.2 гл. 4 ГК РФ: если все участники (акционеры) общества являлись сторонами корпоративного договора и принятое решение общего собрания противоречит положениям корпоративного договора, то нарушение корпоративного договора может являться основанием для признания недействительным решения органа хозяйственного общества по иску стороны этого корпоративного договора.

Реализация данного механизма требует от законодателя дальнейшей работы: во-первых, как быть с решениями органов управления – коллегиального органа, единоличного исполнительного органа? Лица, входящие в эти органы, не являются сторонами корпоративного договора, а сами органы юридического лица не являются субъектами права. Во-вторых, всякое ли нарушение корпоративного договора должно безусловно повлечь недействительность решения органа общества? Специальные законы об АО и ООО содержат исчерпывающий перечень оснований и обстоятельств, по которым решения общего собрания могут быть признаны судом недействительными, равно как и обстоятельства, по которым решения с нарушениями суд может квалифицировать как действительные решения.

Кроме того, каким образом добросовестные контрагенты общества, заключающие сделки с последним, смогут (и в каких пределах должны) оценить, к примеру, достаточность и полноту корпоративных одобрений по совершаемым сделкам с обществом? Представляется, что в отсутствие изменений к законам об АО и ООО положения новой ст. 67.2 ГК РФ останутся декларативными нормами. Если применять формально только эту статью ГК, благородная цель защиты прав акционеров (участников), с одной стороны, и обеспечения стабильности гражданского оборота, с другой стороны, будет выхолощена.

Филиалы и представительства
Технически упрощается оформление сведений о филиалах и представительствах российского юридического лица. С 1 сентября такие сведения должны быть раскрыты в ЕГРЮЛ, но не в уставе юрлица.

Продолжение следует
Несмотря на многообразие правок как технического «косметического» характера, так и по существу, некоторые положения «элегантно» закрыты отсылочными нормами, а некоторые настолько «кратки», что вызывают больше разочарования, чем оптимизма.

Так, вопросы аффилированности все еще как «гордиев узел» для законодателя. Ни концепция «конфликта интересов», ни допустимость «усмотрения суда в установлении фактической аффилированности» – ничто не «просочилось» в новую редакцию гл. 4 ГК РФ. С 1 сентября довольствуемся «скромной» отсылкой в одно предложение в новой ст. 53.2 ГК РФ: наличие или отсутствие отношений связанности (аффилированности) определяется в соответствии с законом.

Свежую страницу в истории корпоративного регулирования открывает новый третий абзац п. 1 ст. 53 «Органы юридического лица» гл. 4 ГК РФ. Так, законодатель установил возможность в учредительных документах общества предусмотреть, что полномочия выступать от имени юридического лица предоставлены нескольким лицам, действующим совместно или независимо друг от друга. Сообщения об этом подлежат включению в ЕГРЮЛ. Сразу возникают вопросы, на которые приходит один ответ: нужно ждать дальнейших действий законодателя, чтобы избежать еще большей правовой неопределенности и не потерять тот минимальный корпоративный контроль, который сложился в настоящее время над единоличным исполнительным органом в каждом ООО и АО.

Например, в случае назначения двух генеральных директоров (либо генерального директора и председателя правления), действующих не совместно, а независимо друг от друга, вопросы следующие:
– Каков будет механизм оформления полномочий, скажем, двух генеральных директоров одного ООО в ЕГРЮЛ?
– Как «разделить» компетенцию единоличного исполнительного органа одного ООО между двумя лицами – генеральными директорами (учитывая, что остался неизменным принцип «остаточной» компетенции единоличного исполнительного органа (все, что не относится к ведению общего собрания и коллегиального органа, остается в компетенции на усмотрение единоличного исполнительного органа), как третьи лица (контрагенты, госорганы) будут устанавливать компетенцию каждого из таких двух генеральных директоров?
– Если специальные законы (об АО, об ООО) не предусмотрят «разделения» компетенции единоличного исполнительного органа между двумя генеральными директорами, то какие возможности у участников АО (ООО) будут допустимы для разрешения неизбежных управленческих противоположных по смыслу, но равных по юридической силе между собой решений двух генеральных директоров? Допустима ли «субординация» между генеральными директорами?

Это все, так сказать, для начала. Можно еще отдельно рассмотреть новшества о реорганизации юридических лиц (например, предусмотренная возможность ГК реорганизации с одновременным участием нескольких юридических лиц, существующих в различных организационно-правовых формах) и вопросы, с которым общества, начавшие реорганизацию до 1 сентября, столкнутся при завершении реорганизации после 1 сентября. Иными словами, продолжение следует.

Светлана БАРИНОВА,
советник Dentons

Надежда ГРЯЗЕВА,
советник Dentons