×

«виновен» согласно рапорту

Судебная практика по «автомобильным» административным делам способствует росту
Материал выпуска № 15 (80) 1-15 августа 2010 года.

«ВИНОВЕН» СОГЛАСНО РАПОРТУ

Судебная практика по «автомобильным» административным делам способствует росту произвола недобросовестных сотрудников милиции на дорогах

В судебных процессах по «автомобильным» административным делам в качестве доказательств принимаются, как правило, только рапорты инспекторов ГИБДД, выявивших нарушение, и составленные ими же протоколы об административном правонарушении (см.: Административный произвол // «АГ» № 8 (073)).

«Иная оценка доказательств»
Олег ЯРОШИК,
заведующий филиалом № 30
МОКА АП МО


Ответственный работник Счетной палаты РФ, один из серьезных спортивных руководителей У. был признан виновным в том, что, управляя автомобилем, не выполнил законные требования сотрудников милиции об остановке транспортного средства, а затем требования о прохождении медицинского освидетельствования, т.е. совершил административные правонарушения, предусмотренные ч. 2 ст. 12.25, ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Он пытался рассказать судье Замоскворецкого районного суда Москвы о том, что 7 марта 2003 г. в 00:35 напротив здания МВД на Житной его автомобиль был резко остановлен автомобилем без опознавательных знаков, водитель которого, сотрудник ДПС, предъявил ему в грубой форме претензии, что тот не пропустил его во время движения. Когда У. пытался отстоять свои права, он услышал, что он еще, оказывается, и пьяный, после чего сотрудник ДПС со своим напарником стали оформлять в отношении него протоколы. На вопрос жены У. «А где понятые?», услышал: «Понятых увидишь в суде». После этого работники милиции уехали, а водитель У., находившийся, по их мнению, в нетрезвом состоянии, продолжил движение на своем автомобиле, т.е. его даже не отстранили от управления.

Судья не выслушала У. и приняла решение в течение минуты. В основу вывода суда о виновности водителя были положены протокол об отстранении У. от управления транспортным средством и протокол о направлении У. на медицинское освидетельствование.

В жалобе У. указал, что постановление суда было вынесено в отношении другого лица, однако впоследствии, т.е. после получения жалобы судом, в документе неправильная фамилия была исправлена на истинную. Подписи понятых Бондарчука и Зайцева, исполненные в протоколе о направлении на освидетельствование и протоколе об отстранении от управления транспортным средством, имели существенное различие, которое позволило сделать безусловный вывод о том, что подписи от имени указанных понятых исполнены в одних и тех же документах разными лицами. Телефон одного понятого, указанный в протоколе, принадлежал «заказу такси южного района Москвы», телефон второго понятого не отвечал. Места жительства понятых в протоколах указаны не были. Сравнительный анализ почерка работников милиции позволил прийти к выводу о том, что протокол об отстранении от управления транспортным средством и протокол о направлении на освидетельствование составлены сотрудником ДПС Зиблоцким от имени работника ГИБДД Родина, что является безусловным основанием для признания данных документов недействительными.

Адрес понятого Шульчикова в протоколе об административном правонарушении за № 0777206 также не был указан, однако указан телефон, который по сообщению дежурного 3-го ОБ ГИБДД капитана Старцева принадлежал дежурной части 3-го батальона ДПС, в котором проходили службу работники милиции, составившие фиктивные протоколы.

В жалобе было указано, что протокол об отстранении от управления также являлся фиктивным. Водителя от управления никто не отстранял. Если бы водитель был действительно пьян, сотрудники ГИБДД, не отстранив его от управления транспортным средством, грубо нарушили бы требования ст. 27.12 КоАП РФ, подп. 13.13, 13.14 действовавшего на тот период Наставления по работе ДПС ГИБДД МВД РФ. Тот факт, что работниками милиции не были приняты меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, т.е. грубо нарушены требования ст. 27.1 КоАП РФ, также свидетельствовал о невиновности водителя.

Однако суды второй и надзорной инстанций пришли к выводам о том, что «не доверять приведенным доказательствам и рапортам инспекторов ДПС у суда оснований не было», а «доводы У. об указании фиктивных данных несуществующих понятых являются несостоятельными».

Нельзя было согласиться и с тем, что суд «надлежащим образом исследовал эти документы, а доводы У. опровергались исследованными судом доказательствами».

Доводы заявителя никто не проверил, не оценил и должную юридическую оценку им не дал, т.е. они не были предметом исследования и фактически не были проверены судами первой, кассационной и надзорной инстанций, что свидетельствовало о грубом нарушении прав и законных интересов водителя, поэтому утверждать, что эти доводы не нашли своего подтверждения, было нельзя.
Письменные обращения к председателю Мосгорсуда и квалификационной коллегии судей о прекращении волокиты при рассмотрении надзорных жалоб и принятии законного и обоснованного решения были оставлены без ответа.

Заместитель председателя Мосгорсуда указал, что «согласиться с доводами надзорной жалобы не представляется возможным, поскольку они направлены на иную оценку исследованных судом доказательств».

Что такое «иная оценка исследованных судом доказательств», не знает никто.

Он же указал, что доводы надзорной жалобы проверялись судом, им дана оценка в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ. Он также счел несостоятельным довод жалобы о том, что У. не был отстранен от управления транспортным средством – «данный довод голословен, опровергается исследованными судом доказательствами».

Заместитель Председателя Верховного Суда указал, что доводы жалобы были предметом исследования в суде и не нашли подтверждения, вина У. в совершении административного правонарушения подтверждается протоколами и рапортами сотрудников милиции; поскольку обстоятельства дела судьями определены правильно, вина в совершении административного правонарушения доказана, не имеется оснований для отмены обжалуемых решений.

С подобными выводами согласиться было категорически нельзя, так как все судебные решения по настоящему административному производству являлись формальными, незаконными и необоснованными.
В надзорной жалобе на имя Председателя ВС РФ В.М. Лебедева на постановление судьи Замоскворецкого районного суда Москвы Л.А. Карагодиной от 9 апреля 2003 г., решение судьи Мосгорсуда В.Г. Усова от 7 мая 2003 г., постановление заместителя председателя Мосгорсуда А.И. Паршина от 2 сентября 2003 г., ответ заместителя Председателя ВС РФ П.П. Серкова от 2 сентября 2005 г. за № 5 ФО4-1215 водитель У. просил Председателя Верховного Суда прекратить произвол работников ГИБДД в Москве и прекратить административное производство, т.е. принять по делу законное и обоснованное решение, однако ответа на два своих обращения не получил.

Протокол уже составлен

Водитель Соколовская, не отказываясь от прохождения освидетельствования, заявила сотруднику ДПС, что «не будет дуть в непонятно какую трубку из-за ее несоответствия требованиям гигиены» и потребовала отвезти ее в медучреждение. На месте задержания водитель находилась около трех часов рядом с инспектором, который забрал ее документы и в это время останавливал других водителей. Когда туда же приехала передвижная лаборатория, Соколовская подошла к врачу с целью освидетельствования, однако нарколог заявил, что в отношении нее уже составлен протокол об отказе в прохождении освидетельствования и он по этой причине не вправе проводить в отношении нее медицинское освидетельствования.

В то же время в данной ситуации сотрудник ДПС обязан был обеспечить именно медицинское освидетельствование.

Постановление мирового судьи было вынесено в отсутствие Соколовской в связи с ее пребыванием на амбулаторном лечении, что было своевременно подтверждено листком нетрудоспособности, а ходатайство об отложении дела оставлено без рассмотрения. Помощник мирового судьи заявила сыну Соколовской, который представил больничный лист матери, что у него нет доверенности на представление документов. Судебного заседания не было, мирового судью никто из явившихся лиц не видел. Через некоторое время в зал вышел судья и огласил постановление, после чего адвокатом Соколовской тут же была подана жалоба на его постановление.

В жалобе Соколовская указала, что справка мирового судьи об отсутствии ходатайства (!) об отложении дела не является убедительной, так как написана в оправдание необоснованных действий должностного лица. Выписка из журнала посещений судебного участка также не может быть обоснованной, так как время посещений в журнале не фиксируется, указываются лишь фамилия, инициалы посетителя, номер участка и дата посещения. Очевидно, по этим причинам федеральный судья, оставляя жалобу Соколовской без удовлетворения, огласила эти документы, но в решении их не указала. Также очевидно, что мировой судья принял решение в отсутствие виновного лица лишь затем, чтобы не прекращать административное производство впоследствии по истечении срока давности. При этом ранее мировой судья вызывал понятых, сотрудника ДПС, однако принял решение в их отсутствие, не допросил их и доводы Соколовской не проверил.

Федеральный судья просто повторил все доводы мирового судьи. Соколовская подала надзорную жалобу, по которой вот уже в течение многих месяцев надзорная инстанция не может принять решение.

Следует отметить, что такая судебная практика способствует росту произвола недобросовестных сотрудников милиции на дорогах.

"АГ" № 15, 2010